525 цитат Михаила Булгакова о жизни и людях

Михаил Булгаков — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 525 цитат: коротко, точно, без воды.

1. «

   ...и все забегали, ухаживая за заболевшим Шариковым. Когда его отводили спать, он, пошатываясь в руках Борменталя, очень нежно и мелодически ругался скверными словами, выговаривая их с трудом.

   ...и все забегали, ухаживая за заболевшим Шариковым. Когда его отводили спать, он, пошатываясь в руках Борменталя, очень нежно и мелодически ругался скверными словами, выговаривая их с трудом.

   — Собачье сердце · книга
2. «

   Среди моей хандры и тоски по прошлому... в этой нелепой обстановке временной тесноты, в гнусной комнате гнусного дома, у меня бывают взрывы уверенности и силы. И я слышу в себе, как взмывает моя мысль, и верю, что я неизмеримо сильнее как писатель всех, кого я ни знаю.

   Среди моей хандры и тоски по прошлому... в этой нелепой обстановке временной тесноты, в гнусной комнате гнусного дома, у меня бывают взрывы уверенности и силы. И я слышу в себе, как взмывает моя мысль, и верю, что я неизмеримо сильнее как писатель всех, кого я ни знаю.
3. «

   — Подумай сама, — начинает старший — мыслимое ли дело, чтобы немцы подпустили этого прохвоста близко к городу? Подумай, а? Я лично решительно не представляю, как они с ним уживутся хотя бы одну минуту. Полнейший абсурд. Немцы и Петлюра. Сами же они его называют не иначе как бандит. Смешно.

   — Подумай сама, — начинает старший — мыслимое ли дело, чтобы немцы подпустили этого прохвоста близко к городу? Подумай, а? Я лично решительно не представляю, как они с ним уживутся хотя бы одну минуту. Полнейший абсурд. Немцы и Петлюра. Сами же они его называют не иначе как бандит. Смешно.

   — Алексей Турбин · книга
4. «

   Кухарка, простонав, хотела поднять руку для крестного знамения, но Азазелло грозно закричал с седла: — Отрежу руку!

   Кухарка, простонав, хотела поднять руку для крестного знамения, но Азазелло грозно закричал с седла: — Отрежу руку!

   — Азазелло · книга
5. «

   ... Правда, через несколько часов ему начинало очень сильно хотеться пить, затем он ложился в постель, и через день прекрасная неаполитанка, накормившая своего мужа супом, была свободна, как весенний ветер.

   ... Правда, через несколько часов ему начинало очень сильно хотеться пить, затем он ложился в постель, и через день прекрасная неаполитанка, накормившая своего мужа супом, была свободна, как весенний ветер.

   — Коровьев (Фагот) · книга
6. «

   Чёрт в склянке. Кокаин — чёрт в склянке!

   Чёрт в склянке. Кокаин — чёрт в склянке!

   — Лекарь Сергей Поляков · книга
7. «

   Мне мерещится иногда, что смерть — продолжение жизни... Мы только не можем себе представить, как это происходит.

   Мне мерещится иногда, что смерть — продолжение жизни... Мы только не можем себе представить, как это происходит.
8. «

   Украсть не трудно. На место положить — вот в чем штука.

   Украсть не трудно. На место положить — вот в чем штука.

   — Театральный роман · книга
9. «

   В нашей стране атеизм никого не удивляет.

   В нашей стране атеизм никого не удивляет.

   — Михаил Александрович Берлиоз · книга
10. «

    — Ну, здесь уж есть преувеличение. Сегодняшний вечер мне известен более или менее точно. Само собой разумеется, что, если на Бронной мне свалится на голову кирпич... — Кирпич ни с того ни с сего, — внушительно перебил неизвестный, — никому и никогда на голову не свалится. В частности же, уверяю вас, вам он ни в коем случае не угрожает. Вы умрете другой смертью.

    — Ну, здесь уж есть преувеличение. Сегодняшний вечер мне известен более или менее точно. Само собой разумеется, что, если на Бронной мне свалится на голову кирпич... — Кирпич ни с того ни с сего, — внушительно перебил неизвестный, — никому и никогда на голову не свалится. В частности же, уверяю вас, вам он ни в коем случае не угрожает. Вы умрете другой смертью.

    — Михаил Александрович Берлиоз · книга
11. «

    Если бы в следующее утро Стёпе Лиходееву сказали бы так: «Стёпа! Тебя расстреляют, если ты сию минуту не встанешь!» — Стёпа бы ответил томным, чуть слышным голосом: «Расстреливайте, делайте со мной, что хотите, но я не встану».

    Если бы в следующее утро Стёпе Лиходееву сказали бы так: «Стёпа! Тебя расстреляют, если ты сию минуту не встанешь!» — Стёпа бы ответил томным, чуть слышным голосом: «Расстреливайте, делайте со мной, что хотите, но я не встану».

    — Мастер и Маргарита · книга
12. «

    Каждое ведомство должно заниматься своими делами.

    Каждое ведомство должно заниматься своими делами.

    — Воланд · книга
13. «

    Что рубить дрова, я хотел бы служить кондуктором в трамвае, а уж хуже этой работы нет ничего на свете.

    Что рубить дрова, я хотел бы служить кондуктором в трамвае, а уж хуже этой работы нет ничего на свете.

    — Кот Бегемот · книга
14. «

    Голым профилем на ежа не сядешь!..

    Голым профилем на ежа не сядешь!..

    — Белая гвардия · книга
15. «

    И ночью при луне мне нет покоя, зачем потревожили меня? О боги, боги...

    И ночью при луне мне нет покоя, зачем потревожили меня? О боги, боги...

    — Мастер · книга
16. «

    Воровство, бесчестнейшее дело, за которое кнут и Сибирь.

    Воровство, бесчестнейшее дело, за которое кнут и Сибирь.

    — Жандармский полковник · книга
17. «

    — Ай-яй-яй! — Воскликнул артист, — да неужели ж они думали, что это настоящие бумажки? Я не допускаю мысли, чтобы они это сделали сознательно. Буфетчик как-то криво и тоскливо оглянулся, но ничего не сказал. — Неужели мошенники? — Тревожно спросил у гостя маг, — неужели среди москвичей есть мошенники?

    — Ай-яй-яй! — Воскликнул артист, — да неужели ж они думали, что это настоящие бумажки? Я не допускаю мысли, чтобы они это сделали сознательно. Буфетчик как-то криво и тоскливо оглянулся, но ничего не сказал. — Неужели мошенники? — Тревожно спросил у гостя маг, — неужели среди москвичей есть мошенники?

    — Воланд · книга
18. «

    В воздухе вдруг наступила зловещая тишина, которая обычно бывает перед большим шумом.

    В воздухе вдруг наступила зловещая тишина, которая обычно бывает перед большим шумом.

    — Жизнь господина де Мольера · книга
19. «

    О Боги мои! Яду мне, яду!

    О Боги мои! Яду мне, яду!

    — Понтий Пилат · книга
20. «

    Затем показался в багровом заходящем солнце повешенный за половые органы шинкарь-еврей.

    Затем показался в багровом заходящем солнце повешенный за половые органы шинкарь-еврей.

    — Белая гвардия · книга