524 мудрых мыслей Михаила Булгакова

Михаил Булгаков — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 524 цитаты: коротко, точно, без воды.

1. «

   Прав был Мольер, когда адресовался с посвящениями к королю и его брату. Поступи он иначе, кто знает, не стала ли бы его биография несколько короче, чем она есть теперь?

   Прав был Мольер, когда адресовался с посвящениями к королю и его брату. Поступи он иначе, кто знает, не стала ли бы его биография несколько короче, чем она есть теперь?

   — Жизнь господина де Мольера · книга
2. «

   Сатира, действительно, как известно всякому грамотному, бывает честная, но вряд ли найдется в мире хоть один человек, который бы предъявил властям образец сатиры дозволенной.

   Сатира, действительно, как известно всякому грамотному, бывает честная, но вряд ли найдется в мире хоть один человек, который бы предъявил властям образец сатиры дозволенной.

   — Жизнь господина де Мольера · книга
3. «

   В истории человечества отмечены многие казнокрады. Но одним из самых блистательных, несомненно, был Никола Фуке, занимавший в описываемое время должность главного управляющего финансами Франции. Учинить такой грабеж государственной казны, какой учинил Фуке, редко кому удавалось. В конце концов Фуке совершенно потерял представление о том, где кончаются казенные деньги и начинаются его собственные.

   В истории человечества отмечены многие казнокрады. Но одним из самых блистательных, несомненно, был Никола Фуке, занимавший в описываемое время должность главного управляющего финансами Франции. Учинить такой грабеж государственной казны, какой учинил Фуке, редко кому удавалось. В конце концов Фуке совершенно потерял представление о том, где кончаются казенные деньги и начинаются его собственные.

   — Жизнь господина де Мольера · книга
4. «

   … он не был многословен на этот раз. Единственное, что он сказал, это, что в числе человеческих пороков одним из самых главных он считает трусость.

   … он не был многословен на этот раз. Единственное, что он сказал, это, что в числе человеческих пороков одним из самых главных он считает трусость.

   — Мастер и Маргарита · книга
5. «

   — Я о милосердии говорю, — объяснил свои слова Воланд, не спуская с Маргариты огненного глаза. — Иногда совершенно неожиданно и коварно оно проникает в самые узенькие щелки.

   — Я о милосердии говорю, — объяснил свои слова Воланд, не спуская с Маргариты огненного глаза. — Иногда совершенно неожиданно и коварно оно проникает в самые узенькие щелки.

   — Воланд · книга
6. «

   — Тридцать тысяч. Тут уж всем вместе — и нашим, и полковнику, и генерал-губернаторским. — И я буду оправдан? — Кругом.

   — Тридцать тысяч. Тут уж всем вместе — и нашим, и полковнику, и генерал-губернаторским. — И я буду оправдан? — Кругом.

   — Полицеймейстер · книга
7. «

   Вижу, нечего мне больше делать в провинции. Ну, а когда у человека все потеряно, ему нужно ехать в Москву.

   Вижу, нечего мне больше делать в провинции. Ну, а когда у человека все потеряно, ему нужно ехать в Москву.

   — Зойкина квартира · книга
8. «

   Я ошибался! — кричал совсем охрипший Левий, — ты бог зла! Или твои глаза совсем закрыл дым из курильниц храма, а уши твои перестали что-либо слышать, кроме трубных звуков священников? Ты не всемогущий бог. Проклинаю тебя, бог разбойников, их покровитель и душа!

   Я ошибался! — кричал совсем охрипший Левий, — ты бог зла! Или твои глаза совсем закрыл дым из курильниц храма, а уши твои перестали что-либо слышать, кроме трубных звуков священников? Ты не всемогущий бог. Проклинаю тебя, бог разбойников, их покровитель и душа!

   — Левий Матвей · книга
9. «

   ... Правда, через несколько часов ему начинало очень сильно хотеться пить, затем он ложился в постель, и через день прекрасная неаполитанка, накормившая своего мужа супом, была свободна, как весенний ветер.

   ... Правда, через несколько часов ему начинало очень сильно хотеться пить, затем он ложился в постель, и через день прекрасная неаполитанка, накормившая своего мужа супом, была свободна, как весенний ветер.

   — Коровьев (Фагот) · книга
10. «

    — На Руси возможно только одно: вера православная, власть самодержавная! — покачиваясь, кричал Мышлаевский. — Верно! — Я... был на «Павле Первом»... неделю тому назад... — заплетаясь, бормотал Мышлаевский, — и когда артист произнёс эти слова я не выдержал и крикнул: «Верр-но!» — и что ж вы думаете, кругом зааплодировали. И только какая-то сволочь в ярусе крикнула: «Идиот!» — Жи-ды, — мрачно крикнул опьяневший Карась.

    — На Руси возможно только одно: вера православная, власть самодержавная! — покачиваясь, кричал Мышлаевский. — Верно! — Я... был на «Павле Первом»... неделю тому назад... — заплетаясь, бормотал Мышлаевский, — и когда артист произнёс эти слова я не выдержал и крикнул: «Верр-но!» — и что ж вы думаете, кругом зааплодировали. И только какая-то сволочь в ярусе крикнула: «Идиот!» — Жи-ды, — мрачно крикнул опьяневший Карась.

    — Виктор Викторович Мышлаевский · книга
11. «

    ...я прекрасно понимаю, что меня подкупают и тянут в какую-то тёмную историю, за которую я очень поплачусь.

    ...я прекрасно понимаю, что меня подкупают и тянут в какую-то тёмную историю, за которую я очень поплачусь.

    — Маргарита · книга
12. «

    Вы судите по костюму? Никогда не делайте этого, драгоценнейший страж! Вы можете ошибиться, и притом весьма крупно.

    Вы судите по костюму? Никогда не делайте этого, драгоценнейший страж! Вы можете ошибиться, и притом весьма крупно.

    — Коровьев (Фагот) · книга
13. «

    Азазелло просил не беспокоиться, уверял, что он видел не только голых женщин, но даже женщин с начисто содранной кожей.

    Азазелло просил не беспокоиться, уверял, что он видел не только голых женщин, но даже женщин с начисто содранной кожей.

    — Мастер и Маргарита · книга
14. «

    Лаврушка был один из тех грубых, наглых лакеев, видавших всякие виды, которые считают долгом все делать с подлостью и хитростью, которые готовы служить всякую службу своему барину и которые хитро угадывают барские дурные мысли.

    Лаврушка был один из тех грубых, наглых лакеев, видавших всякие виды, которые считают долгом все делать с подлостью и хитростью, которые готовы служить всякую службу своему барину и которые хитро угадывают барские дурные мысли.

    — Чтец · книга
15. «

    На все воля божья, матушка. Против мудрости божией ничего нельзя сказать.

    На все воля божья, матушка. Против мудрости божией ничего нельзя сказать.

    — Чичиков · книга
16. «

    — Вы, Зоя Денисовна, с нечистой силой знаетесь, я уж давно заметил. Вы социально опасный элемент! — Я социально опасный тому, кто мне социально опасный, а с хорошими людьми я безопасный.

    — Вы, Зоя Денисовна, с нечистой силой знаетесь, я уж давно заметил. Вы социально опасный элемент! — Я социально опасный тому, кто мне социально опасный, а с хорошими людьми я безопасный.

    — Аллилуя · книга
17. «

    На преступление не идите никогда, против кого бы оно ни было направлено. Доживите до старости с чистыми руками.

    На преступление не идите никогда, против кого бы оно ни было направлено. Доживите до старости с чистыми руками.

    — профессор Филипп Филиппович Преображенский · книга
18. «

    Чтобы жениться, прокуратор, требуются деньги, чтобы произвести на свет человека, нужны они же, но чтобы зарезать человека при помощи женщины, нужны очень большие деньги, и ни у каких бродяг их нету.

    Чтобы жениться, прокуратор, требуются деньги, чтобы произвести на свет человека, нужны они же, но чтобы зарезать человека при помощи женщины, нужны очень большие деньги, и ни у каких бродяг их нету.

    — Афраний · книга
19. «

    Крупной ошибкой, которую сделал в этот период своей жизни Мольер, была следующая: он прислушивался к тому плохому, что о нем говорят, и оскорбления, которые ему следовало оставлять без всякого внимания, задевали его.

    Крупной ошибкой, которую сделал в этот период своей жизни Мольер, была следующая: он прислушивался к тому плохому, что о нем говорят, и оскорбления, которые ему следовало оставлять без всякого внимания, задевали его.

    — Жизнь господина де Мольера · книга
20. «

    Никого драть нельзя! Запомни это раз навсегда. На человека и на животное можно действовать только внушением.

    Никого драть нельзя! Запомни это раз навсегда. На человека и на животное можно действовать только внушением.

    — профессор Филипп Филиппович Преображенский · книга