Михаил Булгаков: 630 цитат на каждый день

Михаил Булгаков — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 630 цитат: коротко, точно, без воды.

1. «

   Боги, боги мои! Как грустна вечерняя земля! Как таинственны туманы над болотами. Кто блуждал в этих туманах, кто много страдал перед смертью, кто летел над этой землей, неся на себе непосильный груз, тот это знает. Это знает уставший. И он без сожаления покидает туманы земли, ее болотца и реки, он отдается с легким сердцем в руки смерти, зная, что только она одна успокоит его.

   Боги, боги мои! Как грустна вечерняя земля! Как таинственны туманы над болотами. Кто блуждал в этих туманах, кто много страдал перед смертью, кто летел над этой землей, неся на себе непосильный груз, тот это знает. Это знает уставший. И он без сожаления покидает туманы земли, ее болотца и реки, он отдается с легким сердцем в руки смерти, зная, что только она одна успокоит его.

   — Мастер и Маргарита · книга
2. «

   На стороне СССР — великая идея.

   На стороне СССР — великая идея.

   — Адам · книга
3. «

   Меня охватила грусть перед дальней дорогой. Не правда ли, мессир, она вполне естественна, даже тогда, когда человек знает, что в конце этой дороги его ждет счастье?

   Меня охватила грусть перед дальней дорогой. Не правда ли, мессир, она вполне естественна, даже тогда, когда человек знает, что в конце этой дороги его ждет счастье?

   — Маргарита · книга
4. «

   Не оскудела храбрыми российская земля и век не оскудеет.

   Не оскудела храбрыми российская земля и век не оскудеет.

   — Патриарх Гермоген · книга
5. «

   Белые пришли. Мне, значит, красные дали денег на эвакуацию в Москву, а я, стало быть, эвакуировался к белым в Ростов. Ну, поступил к ним на службу. Красные немного погодя. Я, значит, у белых получил на эвакуацию и к красным. Поступил заведующим агитационной группой. Белые, мне красные на эвакуацию, я к белым в Крым. Там я просто администратором служил в одном ресторанчике в Севастополе. Ну, и напоролся на одну компанию, взяли у меня пятьдесят тысяч в один вечер в железку.

   Белые пришли. Мне, значит, красные дали денег на эвакуацию в Москву, а я, стало быть, эвакуировался к белым в Ростов. Ну, поступил к ним на службу. Красные немного погодя. Я, значит, у белых получил на эвакуацию и к красным. Поступил заведующим агитационной группой. Белые, мне красные на эвакуацию, я к белым в Крым. Там я просто администратором служил в одном ресторанчике в Севастополе. Ну, и напоролся на одну компанию, взяли у меня пятьдесят тысяч в один вечер в железку.

   — Зойкина квартира · книга
6. «

   Сообразите, что весь ужас в том, что у него уже не собачье, а именно человеческое сердце. И самое паршивое из всех, которое существует в природе.

   Сообразите, что весь ужас в том, что у него уже не собачье, а именно человеческое сердце. И самое паршивое из всех, которое существует в природе.

   — профессор Филипп Филиппович Преображенский · книга
7. «

   Итак: горка. Ледяная и бесконечная, как та, с которой в детстве сказочного Кая уносили сани. Последний мой полёт по этой горке, и я знаю, что ждёт меня внизу.

   Итак: горка. Ледяная и бесконечная, как та, с которой в детстве сказочного Кая уносили сани. Последний мой полёт по этой горке, и я знаю, что ждёт меня внизу.

   — Лекарь Сергей Поляков · книга
8. «

   Человек-то лучше становится на лоне природы.

   Человек-то лучше становится на лоне природы.

   — Роковые яйца · книга
9. «

   Человек, какое бы высокое положение в мире он ни занимал, все же более всего должен думать о спасении своей души.

   Человек, какое бы высокое положение в мире он ни занимал, все же более всего должен думать о спасении своей души.

   — Епископ · книга
10. «

    — Знаю, — ответил мастер, — моим соседом в сумасшедшем доме был этот мальчик, Иван Бездомный. Он рассказал мне о вас. — Как же, как же, — отозвался Воланд, — я имел удовольствие встретиться с этим молодым человеком на Патриарших прудах. Он едва самого меня не свел с ума, доказывая мне, что меня нету!

    — Знаю, — ответил мастер, — моим соседом в сумасшедшем доме был этот мальчик, Иван Бездомный. Он рассказал мне о вас. — Как же, как же, — отозвался Воланд, — я имел удовольствие встретиться с этим молодым человеком на Патриарших прудах. Он едва самого меня не свел с ума, доказывая мне, что меня нету!

    — Воланд · книга
11. «

    Но всё на свете кончается.

    Но всё на свете кончается.

    — Роковые яйца · книга
12. «

    — Что ты делаешь? — страдальчески прокричал мастер, — Марго, не позорь себя! — Протестую, это не позор.

    — Что ты делаешь? — страдальчески прокричал мастер, — Марго, не позорь себя! — Протестую, это не позор.

    — Мастер · книга
13. «

    — Зрительская масса, <...> как будто ничего не заявляла? Но, принимая во внимание ваше глубокоуважаемое желание, Аркадий Аполлонович, я, так и быть, произведу разоблачение. Но для этого разрешите еще один крохотный номерок? — Отчего же, — покровительственно ответил Аркадий Аполлонович, — но непременно с разоблачением! — Слушаюсь, слушаюсь. Итак, позвольте вас спросить, где вы были вчера вечером, Аркадий Аполлонович?

    — Зрительская масса, <...> как будто ничего не заявляла? Но, принимая во внимание ваше глубокоуважаемое желание, Аркадий Аполлонович, я, так и быть, произведу разоблачение. Но для этого разрешите еще один крохотный номерок? — Отчего же, — покровительственно ответил Аркадий Аполлонович, — но непременно с разоблачением! — Слушаюсь, слушаюсь. Итак, позвольте вас спросить, где вы были вчера вечером, Аркадий Аполлонович?

    — Мастер и Маргарита · книга
14. «

    Ежели вы проживаете в Москве, и хоть какие-нибудь мозги у вас в голове имеются, вы волей-неволей научитесь грамоте, притом безо всяких курсов. Из сорока тысяч московских псов разве уж какой-нибудь совершенный идиот не сумеет сложить из букв слово «колбаса».

    Ежели вы проживаете в Москве, и хоть какие-нибудь мозги у вас в голове имеются, вы волей-неволей научитесь грамоте, притом безо всяких курсов. Из сорока тысяч московских псов разве уж какой-нибудь совершенный идиот не сумеет сложить из букв слово «колбаса».

    — Собачье сердце · книга
15. «

    — Ах, не напоминайте мне, Азазелло! Я была глупа тогда. Да, впрочем, меня и нельзя строго винить за это — ведь не каждый же день встречаешься с нечистой силой! — Еще бы, — подтверждал Азазелло, — если б каждый день, это было бы приятно!

    — Ах, не напоминайте мне, Азазелло! Я была глупа тогда. Да, впрочем, меня и нельзя строго винить за это — ведь не каждый же день встречаешься с нечистой силой! — Еще бы, — подтверждал Азазелло, — если б каждый день, это было бы приятно!

    — Азазелло · книга
16. «

    Известие о запрещении подлило масла в огонь. Все хотели видеть пьесу, в которой осмеивались люди высшего круга.

    Известие о запрещении подлило масла в огонь. Все хотели видеть пьесу, в которой осмеивались люди высшего круга.

    — Жизнь господина де Мольера · книга
17. «

    Куда тебя твое мечтанье гонит?

    Куда тебя твое мечтанье гонит?

    — Рашель · книга
18. «

    Погиб он, слава тебе господи, твой коммунизм! И, даже погибнув, оставил нам фантазера.

    Погиб он, слава тебе господи, твой коммунизм! И, даже погибнув, оставил нам фантазера.

    — Пончик · книга
19. «

    Мольер начал в последнее время с удивлением замечать, что слава выглядит совсем не так, как некоторые её представляют, а выражается преимущественно в безудержной ругани на всех перекрёстках.

    Мольер начал в последнее время с удивлением замечать, что слава выглядит совсем не так, как некоторые её представляют, а выражается преимущественно в безудержной ругани на всех перекрёстках.

    — Жизнь господина де Мольера · книга
20. «

    Вражьи знамена пред нами упали. Славу спасителям пойте своим! Отечество наше мы отстояли, всегда отстоим! Слава героям, родину спасшим, слава!

    Вражьи знамена пред нами упали. Славу спасителям пойте своим! Отечество наше мы отстояли, всегда отстоим! Слава героям, родину спасшим, слава!

    — Хор · книга