26 известных цитат Михаила Николаевича Загоскина

Подборка из 26 цитат Михаила Николаевича Загоскина: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Наш брат ратный человек ходя наестся и стоя выспится.

   Наш брат ратный человек ходя наестся и стоя выспится.

   — Колобов · книга
2. «

   Русский человек на том стоит: ему все трын-трава! Куда немец носа не покажет, а он туда ломит себе наудалую: авось, дескать, проеду — Господь пронесет!

   Русский человек на том стоит: ему все трын-трава! Куда немец носа не покажет, а он туда ломит себе наудалую: авось, дескать, проеду — Господь пронесет!

   — Максим Петрович Прокудин · книга
3. «

   Государь Петр Алексеевич хотел изведать на самом себе, достаточна ли для пропитания и полного продовольствия солдата отпускаемая для него казенная порция, и для этого в течение месяца решил питаться одним солдатским пайком.

   Государь Петр Алексеевич хотел изведать на самом себе, достаточна ли для пропитания и полного продовольствия солдата отпускаемая для него казенная порция, и для этого в течение месяца решил питаться одним солдатским пайком.

   — Иван Антонович Черкасов · книга
4. «

   Коли Господь послал крест, так неси его без ропота и покоряйся...

   Коли Господь послал крест, так неси его без ропота и покоряйся...

   — Кирилла Андреевич Буйносов · книга
5. «

   Без ужина да без молитвы никогда спать не ложись.

   Без ужина да без молитвы никогда спать не ложись.

   — Архипьевна · книга
6. «

   В старину между служителями и их господами существовала тогда связь особого рода: ее почти можно назвать семейною. Господа называли своих слуг домочадцами, и эти чады дома готовы были при всяком случае умереть за своих бояр, которые в свою очередь любили их как домашних и дарили иногда за верную службу целыми деревнями.

   В старину между служителями и их господами существовала тогда связь особого рода: ее почти можно назвать семейною. Господа называли своих слуг домочадцами, и эти чады дома готовы были при всяком случае умереть за своих бояр, которые в свою очередь любили их как домашних и дарили иногда за верную службу целыми деревнями.

   — Брынский лес · книга
7. «

   Этот старинный обычай давать и чужим и своим прозвища, в которых почти заключается насмешка, принадлежал к числу особенностей русского народного характера.

   Этот старинный обычай давать и чужим и своим прозвища, в которых почти заключается насмешка, принадлежал к числу особенностей русского народного характера.

   — Брынский лес · книга
8. «

   Погуляли, потешились — будет! пора и Богу помолиться! Ведь Он терпит, терпит, да как устанет терпеть — так худо, ребята!

   Погуляли, потешились — будет! пора и Богу помолиться! Ведь Он терпит, терпит, да как устанет терпеть — так худо, ребята!

   — Юродивый · книга
9. «

   Лиха беда поддаться демонской прелести, а там пойдет все как по маслу.

   Лиха беда поддаться демонской прелести, а там пойдет все как по маслу.

   — Максим Петрович Прокудин · книга
10. «

    И в нечестивом Содоме нашелся праведный Лот.

    И в нечестивом Содоме нашелся праведный Лот.

    — Максим Петрович Прокудин · книга
11. «

    Все мы под Богом ходим, — один Господь без греха!..

    Все мы под Богом ходим, — один Господь без греха!..

    — купец · книга
12. «

    Даже люди дальновидные и умные, начинающие понимать, чего желает государь Петр Алексеевич, шептали про себя, покачивая головами: «Дело-то дело! Да крутенько он, батюшка наш, за него принимается».

    Даже люди дальновидные и умные, начинающие понимать, чего желает государь Петр Алексеевич, шептали про себя, покачивая головами: «Дело-то дело! Да крутенько он, батюшка наш, за него принимается».

    — Русские в начале восемнадцатого столетия · книга
13. «

    Так искони важивалось — в старину бывало; а стариков умней не будешь.

    Так искони важивалось — в старину бывало; а стариков умней не будешь.

    — люди · книга
14. «

    Одна самодержавная воля Великого Петра могла заставить русских хотя нехотя, а все-таки перешагнуть через известный рубеж, который отделял их так долго от всех других народов Европы.

    Одна самодержавная воля Великого Петра могла заставить русских хотя нехотя, а все-таки перешагнуть через известный рубеж, который отделял их так долго от всех других народов Европы.

    — Русские в начале восемнадцатого столетия · книга
15. «

    Кто ненавидит законного своего государя и любит врагов его, тот по-моему, не русский, не православный и даже не христианин...

    Кто ненавидит законного своего государя и любит врагов его, тот по-моему, не русский, не православный и даже не христианин...

    — Максим Петрович Прокудин · книга
16. «

    «Летом деревня рай!» — говорят все любители сельского быта, и в этом я с ними совершенно согласен.

    «Летом деревня рай!» — говорят все любители сельского быта, и в этом я с ними совершенно согласен.

    — Русские в начале восемнадцатого столетия · книга
17. «

    Ну вот, господин сотник, ты все добивался, чтобы я сказал тебе, куда еду. Видишь ли, что мы и сами не знаем, куда нас приведет Господь? Думаешь ехать в одно место, а попадешь в другое.

    Ну вот, господин сотник, ты все добивался, чтобы я сказал тебе, куда еду. Видишь ли, что мы и сами не знаем, куда нас приведет Господь? Думаешь ехать в одно место, а попадешь в другое.

    — Андрей · книга
18. «

    — Деньги бо суть печать антихристова. — Деньги дар Божий.

    — Деньги бо суть печать антихристова. — Деньги дар Божий.

    — Пафнутий · книга
19. «

    Истинная, совершенная красота, несмотря на условия и различные понятия о красоте, просто и без всякого отчета пленяет нас своей неизъяснимой прелестью.

    Истинная, совершенная красота, несмотря на условия и различные понятия о красоте, просто и без всякого отчета пленяет нас своей неизъяснимой прелестью.

    — Брынский лес · книга
20. «

    Гулянье, или лучше сказать сходбище, на котором, по словам иностранных писателей, народ толпился каждый день с утра до вечера, то сборное место, напоминающее римский форум, называлось, и теперь еще называется, Красной площадью, только нынешняя во многом не походит на прежнюю.

    Гулянье, или лучше сказать сходбище, на котором, по словам иностранных писателей, народ толпился каждый день с утра до вечера, то сборное место, напоминающее римский форум, называлось, и теперь еще называется, Красной площадью, только нынешняя во многом не походит на прежнюю.

    — Брынский лес · книга