28 цитат Михаила Николаевича Загоскина о жизни и людях

Подборка из 28 цитат Михаила Николаевича Загоскина: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Коли так угодно нашему батюшке Петру Алексеевичу, так воля его царская — мы все рабы его: что прикажет, то и делаем.

   Коли так угодно нашему батюшке Петру Алексеевичу, так воля его царская — мы все рабы его: что прикажет, то и делаем.

   — Максим Петрович Прокудин · книга
2. «

   Без ужина да без молитвы никогда спать не ложись.

   Без ужина да без молитвы никогда спать не ложись.

   — Архипьевна · книга
3. «

   Этот старинный обычай давать и чужим и своим прозвища, в которых почти заключается насмешка, принадлежал к числу особенностей русского народного характера.

   Этот старинный обычай давать и чужим и своим прозвища, в которых почти заключается насмешка, принадлежал к числу особенностей русского народного характера.

   — Брынский лес · книга
4. «

   Аллах не любит безначалия.

   Аллах не любит безначалия.

   — Мехмет-паша · книга
5. «

   Все мы под Богом ходим, — один Господь без греха!..

   Все мы под Богом ходим, — один Господь без греха!..

   — купец · книга
6. «

   Тише! Что ты горланишь! Иль тебе надоело голову на плечах носить? Кругом нас ушей-то много, про себя что хочешь говори, а вслух не моги!

   Тише! Что ты горланишь! Иль тебе надоело голову на плечах носить? Кругом нас ушей-то много, про себя что хочешь говори, а вслух не моги!

   — Колобов · книга
7. «

   Так по-вашему просвещенный человек должен говорить по-русски так, чтобы его свои не понимали?..

   Так по-вашему просвещенный человек должен говорить по-русски так, чтобы его свои не понимали?..

   — Данила Никифорович · книга
8. «

   Думай что хочешь, а языку воли не давай.

   Думай что хочешь, а языку воли не давай.

   — Колобов · книга
9. «

   Истинная, совершенная красота, несмотря на условия и различные понятия о красоте, просто и без всякого отчета пленяет нас своей неизъяснимой прелестью.

   Истинная, совершенная красота, несмотря на условия и различные понятия о красоте, просто и без всякого отчета пленяет нас своей неизъяснимой прелестью.

   — Брынский лес · книга
10. «

    А ты что перед ним? Молокосос! И что за беда старику уступить? Да пусть он себе говорит, что хочет.

    А ты что перед ним? Молокосос! И что за беда старику уступить? Да пусть он себе говорит, что хочет.

    — Данила Никифорович · книга
11. «

    Так искони важивалось — в старину бывало; а стариков умней не будешь.

    Так искони важивалось — в старину бывало; а стариков умней не будешь.

    — люди · книга
12. «

    Вам скорее удастся разжалобить дикого зверя, чем женщину, страстно влюбленную, но только не в Вас. Если Вы перестали ей нравиться, и она любит другого, то все, чтоб Вы ни делали, будет напрасно.

    Вам скорее удастся разжалобить дикого зверя, чем женщину, страстно влюбленную, но только не в Вас. Если Вы перестали ей нравиться, и она любит другого, то все, чтоб Вы ни делали, будет напрасно.

    — Русские в начале восемнадцатого столетия · книга
13. «

    Коли пришлось умирать за веру православную и за царя, так не торгуйся: ложись и умирай!

    Коли пришлось умирать за веру православную и за царя, так не торгуйся: ложись и умирай!

    — Левшин · книга
14. «

    Лиха беда поддаться демонской прелести, а там пойдет все как по маслу.

    Лиха беда поддаться демонской прелести, а там пойдет все как по маслу.

    — Максим Петрович Прокудин · книга
15. «

    Человек слеп. Он часто и сам не ведает, что творит.

    Человек слеп. Он часто и сам не ведает, что творит.

    — купец · книга
16. «

    Деревенский быт имеет свои условия и законы. В городе вы можете одного гостя принять, а другому сказать, что вас нет дома — попытайтесь это сделать в деревне... Да сохрани Господь! Вас закидают каменьями...

    Деревенский быт имеет свои условия и законы. В городе вы можете одного гостя принять, а другому сказать, что вас нет дома — попытайтесь это сделать в деревне... Да сохрани Господь! Вас закидают каменьями...

    — Русские в начале восемнадцатого столетия · книга
17. «

    Мы, дети девятнадцатого столетия, чтоб рассеять грустные мысли, отправляемся в театр, скачем на гулянье, едем на бал, — а тоска за нами следом: от нее никуда не ускачешь! У наших предков было средство посильнее этого. Когда их мучила грусть, томило уныние, они молились Богу, и горький плач скорби превращался в тихие слезы умиления.

    Мы, дети девятнадцатого столетия, чтоб рассеять грустные мысли, отправляемся в театр, скачем на гулянье, едем на бал, — а тоска за нами следом: от нее никуда не ускачешь! У наших предков было средство посильнее этого. Когда их мучила грусть, томило уныние, они молились Богу, и горький плач скорби превращался в тихие слезы умиления.

    — Брынский лес · книга
18. «

    Да разве каждый из нас не должен умереть с радостью за свое отечество?

    Да разве каждый из нас не должен умереть с радостью за свое отечество?

    — Василий Михайлович Симской · книга
19. «

    Всякая ложь есть от дьявола...

    Всякая ложь есть от дьявола...

    — Максим Петрович Прокудин · книга
20. «

    В старину между служителями и их господами существовала тогда связь особого рода: ее почти можно назвать семейною. Господа называли своих слуг домочадцами, и эти чады дома готовы были при всяком случае умереть за своих бояр, которые в свою очередь любили их как домашних и дарили иногда за верную службу целыми деревнями.

    В старину между служителями и их господами существовала тогда связь особого рода: ее почти можно назвать семейною. Господа называли своих слуг домочадцами, и эти чады дома готовы были при всяком случае умереть за своих бояр, которые в свою очередь любили их как домашних и дарили иногда за верную службу целыми деревнями.

    — Брынский лес · книга