63 цитаты Михаила Шолохова — подборка на все случаи

Подборка из 63 цитаты Михаила Шолохова: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Что ж, стара, видно, стала Аксинья... станет ли женщина смолоду плакать оттого, что за сердце схватит случайное воспоминание?

   Что ж, стара, видно, стала Аксинья... станет ли женщина смолоду плакать оттого, что за сердце схватит случайное воспоминание?

   — Тихий Дон · книга
2. «

   Дорога-то у нас одна, да едут все по-разному...

   Дорога-то у нас одна, да едут все по-разному...

   — Григорий Мелехов · книга
3. «

   Вы там, которые слабые! Шшупаться можно и на бозу. Долой отседова!

   Вы там, которые слабые! Шшупаться можно и на бозу. Долой отседова!

   — Поднятая целина · книга
4. «

   Спроси у любого пожилого человека, приметил он, как жизнь прожил? Ни черта он не приметил!

   Спроси у любого пожилого человека, приметил он, как жизнь прожил? Ни черта он не приметил!

   — Андрей Соколов · книга
5. «

   Помирать-то все одно где, везде несладко...

   Помирать-то все одно где, везде несладко...

   — старик Обнизов · книга
6. «

   Что-то жалко стало Иринку и детишек, а потом жаль эта утихла и стал я собираться с духом, чтобы глянуть в дырку пистолета бесстрашно, как и подобает солдату, чтобы враги не увидали в последнюю мою минуту, что мне с жизнью расставаться все-таки трудно...

   Что-то жалко стало Иринку и детишек, а потом жаль эта утихла и стал я собираться с духом, чтобы глянуть в дырку пистолета бесстрашно, как и подобает солдату, чтобы враги не увидали в последнюю мою минуту, что мне с жизнью расставаться все-таки трудно...

   — Андрей Соколов · книга
7. «

   Любите книгу всей душой. Она не только ваш лучший друг, но и до конца верный спутник.

   Любите книгу всей душой. Она не только ваш лучший друг, но и до конца верный спутник.
8. «

   Какими неумелыми казались большие черные руки отца, обнимавшие детишек. И до чего же чужим в этой мирной обстановке выглядел он — всадник, на сутки покинувший коня, насквозь пропитанный едким духом солдатчины и конского пота.

   Какими неумелыми казались большие черные руки отца, обнимавшие детишек. И до чего же чужим в этой мирной обстановке выглядел он — всадник, на сутки покинувший коня, насквозь пропитанный едким духом солдатчины и конского пота.

   — Тихий Дон · книга
9. «

   Не лазоревым алым цветом, а собачьей бесилой, дурнопьяном придорожным цветет поздняя бабья любовь.

   Не лазоревым алым цветом, а собачьей бесилой, дурнопьяном придорожным цветет поздняя бабья любовь.

   — Тихий Дон · книга
10. «

    Одному-то и курить, и помирать тошно.

    Одному-то и курить, и помирать тошно.

    — Андрей Соколов · книга
11. «

    Нужда — не родная матушка, а людей роднит...

    Нужда — не родная матушка, а людей роднит...

    — старик портной · книга
12. «

    Умный сам поймёт, а дураку... Дураку что? Ему силком не вдолбишь.

    Умный сам поймёт, а дураку... Дураку что? Ему силком не вдолбишь.

    — Мишка Кошевой · книга
13. «

    Нет, не только во сне плачут пожилые, поседевшие за годы войны мужчины. Плачут они и наяву. Тут главное — уметь вовремя отвернуться. Тут самое главное — не ранить сердце ребенка, чтобы он не увидел, как бежит по твоей щеке жгучая и скупая мужская слеза...

    Нет, не только во сне плачут пожилые, поседевшие за годы войны мужчины. Плачут они и наяву. Тут главное — уметь вовремя отвернуться. Тут самое главное — не ранить сердце ребенка, чтобы он не увидел, как бежит по твоей щеке жгучая и скупая мужская слеза...

    — Судьба человека · книга
14. «

    Вот, Алексеевич, какая она, политика, злая, черт! Гутарь о чем хошь, а не будешь так кровя портить. А вот начался с Гришкой разговор… ить мы с ним — корешки, в школе вместе учились, по девкам бегали, он мне — как брат… а вот начал городить, и до того я озлел, ажник сердце распухло, как арбуз в груде сделалось. Трусится все во мне! Кубыть отнимает он у меня что-то, самое жалкое. Кубыть грабит он меня! Так под разговор и зарезать можно. В ней, в этой войне, сватов, братов нету.

    Вот, Алексеевич, какая она, политика, злая, черт! Гутарь о чем хошь, а не будешь так кровя портить. А вот начался с Гришкой разговор… ить мы с ним — корешки, в школе вместе учились, по девкам бегали, он мне — как брат… а вот начал городить, и до того я озлел, ажник сердце распухло, как арбуз в груде сделалось. Трусится все во мне! Кубыть отнимает он у меня что-то, самое жалкое. Кубыть грабит он меня! Так под разговор и зарезать можно. В ней, в этой войне, сватов, братов нету.

    — Мишка Кошевой · книга
15. «

    Она меня истощает. Я опустошен физически и напоминаю голый подсолнечный стебель. Это не баба, а огонь с дымом.

    Она меня истощает. Я опустошен физически и напоминаю голый подсолнечный стебель. Это не баба, а огонь с дымом.

    — Тихий Дон · книга
16. «

    Если нет смысла в смерти, значит, не было его и в жизни.

    Если нет смысла в смерти, значит, не было его и в жизни.
17. «

    На развилках, попросту говоря, ниже мотни, безнадежно порвались брюки, репнули; как переспелый задонский арбуз. Надежда на то, что шов будет держаться, — призрачна. С таким же успехом можно сшить и арбуз.

    На развилках, попросту говоря, ниже мотни, безнадежно порвались брюки, репнули; как переспелый задонский арбуз. Надежда на то, что шов будет держаться, — призрачна. С таким же успехом можно сшить и арбуз.

    — Тихий Дон · книга
18. «

    — Ты чего же — большевик? — Прозвище тут ни при чем... — насмешливо и протяжно ответил Лагутин. — Дело не в прозвище, а в правде. Народу правда нужна, а ее все хоронют, закапывают. Гутарют, что она давно уж покойница.

    — Ты чего же — большевик? — Прозвище тут ни при чем... — насмешливо и протяжно ответил Лагутин. — Дело не в прозвище, а в правде. Народу правда нужна, а ее все хоронют, закапывают. Гутарют, что она давно уж покойница.

    — Листницкий · книга
19. «

    Травой зарастают могилы, — давностью зарастает боль. Ветер зализал следы ушедших, — время залижет и кровяную боль, и память тех, кто не дождался родимых и не дождётся, потому что коротка человеческая жизнь и не много всем нам суждено истоптать травы...

    Травой зарастают могилы, — давностью зарастает боль. Ветер зализал следы ушедших, — время залижет и кровяную боль, и память тех, кто не дождался родимых и не дождётся, потому что коротка человеческая жизнь и не много всем нам суждено истоптать травы...

    — Тихий Дон · книга
20. «

    Ты не вылетывай вперёд других, а то горячих смерть метит!

    Ты не вылетывай вперёд других, а то горячих смерть метит!

    — Петро Мелехов · книга