Что говорил Михаил Шолохов: 61 цитата

Подборка из 61 цитата Михаила Шолохова: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Помирать-то все одно где, везде несладко...

   Помирать-то все одно где, везде несладко...

   — старик Обнизов · книга
2. «

   Каждый дурак по-своему с ума сходит.

   Каждый дурак по-своему с ума сходит.

   — Валет · книга
3. «

   Что ж, стара, видно, стала Аксинья... станет ли женщина смолоду плакать оттого, что за сердце схватит случайное воспоминание?

   Что ж, стара, видно, стала Аксинья... станет ли женщина смолоду плакать оттого, что за сердце схватит случайное воспоминание?

   — Тихий Дон · книга
4. «

   Удивительно! Как только в бой, так у вас открываются старые раны.

   Удивительно! Как только в бой, так у вас открываются старые раны.

   — прапорщик Беликов · книга
5. «

   Она меня истощает. Я опустошен физически и напоминаю голый подсолнечный стебель. Это не баба, а огонь с дымом.

   Она меня истощает. Я опустошен физически и напоминаю голый подсолнечный стебель. Это не баба, а огонь с дымом.

   — Тихий Дон · книга
6. «

   Идёшь ты к дому, к семье... Мать небось ждёт: сынок-кормилец вернётся, старость её пригреет, а ты, должно, близко к сердцу не принимаешь того, что она, мать твоя, белым днём чахнет по тебе, а ночьми слезами материнскими исходит... Все вы, сынки, таковские... Пока не нажил своего приплоду, до тех пор и не лежит у вас душа к родительским страданьям.

   Идёшь ты к дому, к семье... Мать небось ждёт: сынок-кормилец вернётся, старость её пригреет, а ты, должно, близко к сердцу не принимаешь того, что она, мать твоя, белым днём чахнет по тебе, а ночьми слезами материнскими исходит... Все вы, сынки, таковские... Пока не нажил своего приплоду, до тех пор и не лежит у вас душа к родительским страданьям.

   — Донские рассказы · книга
7. «

   Хучь оно хорошее слово, как мое, и серебро, а молчание – золото.

   Хучь оно хорошее слово, как мое, и серебро, а молчание – золото.

   — Поднятая целина · книга
8. «

   На развилках, попросту говоря, ниже мотни, безнадежно порвались брюки, репнули; как переспелый задонский арбуз. Надежда на то, что шов будет держаться, — призрачна. С таким же успехом можно сшить и арбуз.

   На развилках, попросту говоря, ниже мотни, безнадежно порвались брюки, репнули; как переспелый задонский арбуз. Надежда на то, что шов будет держаться, — призрачна. С таким же успехом можно сшить и арбуз.

   — Тихий Дон · книга
9. «

   Прошлое — вот как та дальняя степь в дымке. Утром я шел по ней, все было ясно кругом, а отшагал двадцать километров, и вот уже не отличишь лес от бурьяна, пашню от травокоса...

   Прошлое — вот как та дальняя степь в дымке. Утром я шел по ней, все было ясно кругом, а отшагал двадцать километров, и вот уже не отличишь лес от бурьяна, пашню от травокоса...

   — Андрей Соколов · книга
10. «

    Вы там, которые слабые! Шшупаться можно и на бозу. Долой отседова!

    Вы там, которые слабые! Шшупаться можно и на бозу. Долой отседова!

    — Поднятая целина · книга
11. «

    А было так: столкнулись на поле смерти люди, еще не успевшие наломать рук на уничтожение себе подобных, в объявшем их животном ужасе натыкались, сшибались, наносили слепые удары, уродовали себя и лошадей и разбежались; вспугнутые выстрелом, убившим человека, разъехались, нравственно искалеченные. Это назвали подвигом.

    А было так: столкнулись на поле смерти люди, еще не успевшие наломать рук на уничтожение себе подобных, в объявшем их животном ужасе натыкались, сшибались, наносили слепые удары, уродовали себя и лошадей и разбежались; вспугнутые выстрелом, убившим человека, разъехались, нравственно искалеченные. Это назвали подвигом.

    — Тихий Дон · книга
12. «

    ... А если в тебе бабьей закваски больше, чем мужской, то надевай юбку со сборками, чтобы свой тощий зад прикрыть попышнее, чтобы хоть сзади на бабу был похож, и ступай свеклу полоть или коров доить...

    ... А если в тебе бабьей закваски больше, чем мужской, то надевай юбку со сборками, чтобы свой тощий зад прикрыть попышнее, чтобы хоть сзади на бабу был похож, и ступай свеклу полоть или коров доить...

    — Андрей Соколов · книга
13. «

    Умная у тебя голова, да дураку досталась.

    Умная у тебя голова, да дураку досталась.

    — Григорий Мелехов · книга
14. «

    От этой веселой жизни только самогонку и глушить.

    От этой веселой жизни только самогонку и глушить.

    — Прохор Зыков · книга
15. «

    Старая девка и от кривого жениха не отказывается…

    Старая девка и от кривого жениха не отказывается…

    — дед Щукарь · книга
16. «

    Я говорю об Англии с такой же завистью, с какой говорит уличный мальчишка, имеющий мать-потаскуху с проломленным носом, о приличной барыне — матери своего случайного друга-барчука.

    Я говорю об Англии с такой же завистью, с какой говорит уличный мальчишка, имеющий мать-потаскуху с проломленным носом, о приличной барыне — матери своего случайного друга-барчука.

    — Тихий Дон · книга
17. «

    Так необычайна и явна была сумасшедшая их связь, так исступлённо горели они бесстыдным полымем, людей не совестясь и не таясь, худея и чернея в лицах на глазах у соседей, что теперь на них при встречах почему-то стыдились люди смотреть.

    Так необычайна и явна была сумасшедшая их связь, так исступлённо горели они бесстыдным полымем, людей не совестясь и не таясь, худея и чернея в лицах на глазах у соседей, что теперь на них при встречах почему-то стыдились люди смотреть.

    — Тихий Дон · книга
18. «

    С каждым днём с ужасом чувствовал Гаврила, что кровно привязывается к новому Петру, а образ первого, родного, меркнет, тускнеет, как отблеск заходящего солнца на слюдяном оконце хаты. Силился вернуть прежнюю тоску и боль, но прежнее уходило всё дальше, и ощущал Гаврила от этого стыд и неловкость...

    С каждым днём с ужасом чувствовал Гаврила, что кровно привязывается к новому Петру, а образ первого, родного, меркнет, тускнеет, как отблеск заходящего солнца на слюдяном оконце хаты. Силился вернуть прежнюю тоску и боль, но прежнее уходило всё дальше, и ощущал Гаврила от этого стыд и неловкость...

    — Донские рассказы · книга
19. «

    Коли такое прозвище ты, тетушка, даёшь всем, кто на войне был, тогда все мы душегубы. Все дело в том, за что души губить и какие.

    Коли такое прозвище ты, тетушка, даёшь всем, кто на войне был, тогда все мы душегубы. Все дело в том, за что души губить и какие.

    — Мишка Кошевой · книга
20. «

    Как всегда, наиболее убедительные доводы приходили после.

    Как всегда, наиболее убедительные доводы приходили после.

    — Поднятая целина · книга