93 цитаты Наталии Немцовы — подборка на все случаи

Подборка из 93 цитаты Наталии Немцовы: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Гиббо сковал страх. Потом радость окатила его волной, и сердце застучало так часто, что он хотел выпрыгнуть из воды, ударить хвостом, чтобы все знали: у него родился сын! Но вместо этого он осторожно подхватил малыша и поплыл вверх. Ему было странно, что такие грубые плавники касаются его так легко. Он поднял сына над океаном.

   Гиббо сковал страх. Потом радость окатила его волной, и сердце застучало так часто, что он хотел выпрыгнуть из воды, ударить хвостом, чтобы все знали: у него родился сын! Но вместо этого он осторожно подхватил малыша и поплыл вверх. Ему было странно, что такие грубые плавники касаются его так легко. Он поднял сына над океаном.

   — Гиббо · книга
2. «

   Будь неприметным и не высовывайся. Всю жизнь держись за одну ветку — и не пропадёшь. Не забывай, главное — маскировка! Замеченный морской конёк — съеденный конёк.

   Будь неприметным и не высовывайся. Всю жизнь держись за одну ветку — и не пропадёшь. Не забывай, главное — маскировка! Замеченный морской конёк — съеденный конёк.

   — Тайны океана. Сказки для почемучки · книга
3. «

   В океане никто не умеет обнять так, как кит.

   В океане никто не умеет обнять так, как кит.

   — Тайны океана. Сказки для почемучки · книга
4. «

   Он был похож на сладкий сон, на солнечный де — нёк, на умытые дождём ягоды земляники и на мамины объятья.

   Он был похож на сладкий сон, на солнечный де — нёк, на умытые дождём ягоды земляники и на мамины объятья.

   — Как я родился? Сказки капустной феи · книга
5. «

   Внезапно Утиль почувствовала, как тёплая, живая волна разливается по всему телу. Она наполняла изнутри, согревала, обволакивала. Крылья её расправились и окрепли. Фея снова была полна сил! – Вот оказывается, о чём говорил Салмон. Вот что происходит, когда спасаешь тех, кто нуждается в помощи! А твой труд возвращается к тебе признанием и радостью! Тиль никогда ещё не чувствовала себя такой сильной и нужной.

   Внезапно Утиль почувствовала, как тёплая, живая волна разливается по всему телу. Она наполняла изнутри, согревала, обволакивала. Крылья её расправились и окрепли. Фея снова была полна сил! – Вот оказывается, о чём говорил Салмон. Вот что происходит, когда спасаешь тех, кто нуждается в помощи! А твой труд возвращается к тебе признанием и радостью! Тиль никогда ещё не чувствовала себя такой сильной и нужной.

   — Утиль · книга
6. «

   – Сильван не великан, – вполголоса произнесла она. Все замолчали и уставились на мусорную фею. – А кто же он? – спросила Мирта. – Он… – человек, – мягко ответила Тиль. Люмены надолго замолчали. – Как это? – наконец не выдержала Бестия. – Человеки или люди – это… хорошие великаны! Это такие… – Тиль задумалась, и глаза её лучезарно заблестели… – Большие люмены, только без крыльев. Они тоже защищают природу! Берегут лес, спасают животных, охраняют рыб, убирают мусор. – Откуда ты знаешь? – не поверил Салмон. – Я слышала их разговоры. Я ведь понимаю их язык, – просияла Тиль. – И ещё, – добавила она, словно раздумывая. – Они всегда знали про Утишье. – Что? – опешили все. – Видите ли, – вымолвила Тиль. – Утишье – это… заповедник. Все непонимающе переглянулись и внимательно посмотрели на говорящую. – А что такое заповедник? – спросил Фангус. – Это неприкосновенная земля. Место, где в безопасности живут растения, птицы и звери… И грибы, – добавила фея. – Люди создают их, чтобы сохранить природу в её изначальном виде. Именно поэтому здесь растёт наш Родовой Куст. И сюда не ведут ни тропы, ни дороги… Они оберегают всех нас от злых великанов.

   – Сильван не великан, – вполголоса произнесла она. Все замолчали и уставились на мусорную фею. – А кто же он? – спросила Мирта. – Он… – человек, – мягко ответила Тиль. Люмены надолго замолчали. – Как это? – наконец не выдержала Бестия. – Человеки или люди – это… хорошие великаны! Это такие… – Тиль задумалась, и глаза её лучезарно заблестели… – Большие люмены, только без крыльев. Они тоже защищают природу! Берегут лес, спасают животных, охраняют рыб, убирают мусор. – Откуда ты знаешь? – не поверил Салмон. – Я слышала их разговоры. Я ведь понимаю их язык, – просияла Тиль. – И ещё, – добавила она, словно раздумывая. – Они всегда знали про Утишье. – Что? – опешили все. – Видите ли, – вымолвила Тиль. – Утишье – это… заповедник. Все непонимающе переглянулись и внимательно посмотрели на говорящую. – А что такое заповедник? – спросил Фангус. – Это неприкосновенная земля. Место, где в безопасности живут растения, птицы и звери… И грибы, – добавила фея. – Люди создают их, чтобы сохранить природу в её изначальном виде. Именно поэтому здесь растёт наш Родовой Куст. И сюда не ведут ни тропы, ни дороги… Они оберегают всех нас от злых великанов.

   — Стражи леса · книга
7. «

   Возможно, я не самый смелый конёк в океане. Я всего боюсь. Но больше всего я испугался, когда понял, что никогда не увижу тебя. Отец всегда говорил мне: чтобы не потеряться, нужно держаться за одну ветку. Ты моя ветка. И я хочу держаться за тебя всю жизнь.

   Возможно, я не самый смелый конёк в океане. Я всего боюсь. Но больше всего я испугался, когда понял, что никогда не увижу тебя. Отец всегда говорил мне: чтобы не потеряться, нужно держаться за одну ветку. Ты моя ветка. И я хочу держаться за тебя всю жизнь.

   — Тайны океана. Сказки для почемучки · книга
8. «

   Магия счастья, пожалуй, самая сложная из всех волшебных наук.

   Магия счастья, пожалуй, самая сложная из всех волшебных наук.

   — Приключения Веснушки и Кипятоши. Школа волшебников · книга
9. «

   С тех пор минуло десят лет. И десять лет верный Аргус возвращается к своей Альбе.

   С тех пор минуло десят лет. И десять лет верный Аргус возвращается к своей Альбе.

   — Как я родился? Сказки капустной феи · книга
10. «

    Это была весёлая озорная шалунья. И такая крошечная, что лужа казалась ей бескрайним миром. На солнце её гладкая спинка переливалась всеми цветами радуги, и старик не переставал удивляться, как подходит ей это звонкое имя — Бусинка. Так он и продолжал называть её. С утра до вечера Бусинка резвилась в воде, брызгалась и баловалась. Украдкой она подбиралась к корням лопуха и щекотала их. И старик смеялся так, как никогда прежде. Старый лопух заботился о Бусинке как мог. Ночами, когда мрак и ужас подступали совсем близко, а из соседнего озера доносилось громогласное протяжное кваканье, маленькая рыбка пряталась в излучинах его корней и слушала красивые старые сказки — о прекрасных цветах, беспечных бабочках и страшных прожорливых жабах. Всё, что Бусинка знала об огромном мире, она запомнила со слов старика. Под скрип его голоса непоседа засыпала, а утром с первыми лучами солнца всё повторялось снова. Это было самое счастливое время в жизни лопуха!

    Это была весёлая озорная шалунья. И такая крошечная, что лужа казалась ей бескрайним миром. На солнце её гладкая спинка переливалась всеми цветами радуги, и старик не переставал удивляться, как подходит ей это звонкое имя — Бусинка. Так он и продолжал называть её. С утра до вечера Бусинка резвилась в воде, брызгалась и баловалась. Украдкой она подбиралась к корням лопуха и щекотала их. И старик смеялся так, как никогда прежде. Старый лопух заботился о Бусинке как мог. Ночами, когда мрак и ужас подступали совсем близко, а из соседнего озера доносилось громогласное протяжное кваканье, маленькая рыбка пряталась в излучинах его корней и слушала красивые старые сказки — о прекрасных цветах, беспечных бабочках и страшных прожорливых жабах. Всё, что Бусинка знала об огромном мире, она запомнила со слов старика. Под скрип его голоса непоседа засыпала, а утром с первыми лучами солнца всё повторялось снова. Это было самое счастливое время в жизни лопуха!

    — Бусинка · книга
11. «

    Наш сын вдохнул небо! Теперь небо будет у него внутри. И звёзды, и солнце, и песни ветра.

    Наш сын вдохнул небо! Теперь небо будет у него внутри. И звёзды, и солнце, и песни ветра.

    — Гиббо · книга
12. «

    Старый самолет очень волновался. Много лет он летал в разные страны, перевез сотни пассажиров, но каждый год с волнением отправлялся в санаторий и ждал решения самолетных врачей.

    Старый самолет очень волновался. Много лет он летал в разные страны, перевез сотни пассажиров, но каждый год с волнением отправлялся в санаторий и ждал решения самолетных врачей.

    — Большая энциклопедия в сказках · книга
13. «

    Квакки заволновался. Ведь у него не было никаких особых талантов. Ничего выдающегося. Он казался себе совершенно обыкновенным. Даже имя его было простое, как у большинства сородичей.

    Квакки заволновался. Ведь у него не было никаких особых талантов. Ничего выдающегося. Он казался себе совершенно обыкновенным. Даже имя его было простое, как у большинства сородичей.

    — Как я родился? Сказки капустной феи · книга
14. «

    Они плыли, и их сердца стучали вместе, словно это был один большой кит. А между звуками его сердца умещался весь бескрайний океан. Далеко разносились охотничьи песни косаток, весёлые трели дельфинов, ворчание скатов, хрюканье сардин и плеск волн. Они слышали всё.

    Они плыли, и их сердца стучали вместе, словно это был один большой кит. А между звуками его сердца умещался весь бескрайний океан. Далеко разносились охотничьи песни косаток, весёлые трели дельфинов, ворчание скатов, хрюканье сардин и плеск волн. Они слышали всё.

    — Тайны океана. Сказки для почемучки · книга
15. «

    Мама» на всех языках звучит одинаково. И он позвал меня.

    Мама» на всех языках звучит одинаково. И он позвал меня.

    — Тайны океана. Сказки для почемучки · книга
16. «

    – Охотится? – повторила Тиль. – Ну да. У зверей это обычное дело. Рыси – хищники. Едят оленей, зайцев, ловят рыбу. – Как великаны? – вспыхнула мусорная фея. – Нет, – зло оборвала её Бест. – Звери никогда не берут больше, чем могут съесть. Они не охотятся ради забавы. А двуногие приходят в лес поразвлечься. Из-за них лесных кошек почти не осталось. Рыси давно вписаны в Алую книгу люменов. Эти малыши – надежда всего рода. Фелина и Макул – единственные в этом лесу. Их родители погибли. – Но почему великаны убивают их? – Из-за красивых шкур. Они носят их, чтобы не мёрзнуть, когда придут холода. Утиль пришла в негодование. – Можно придумать другую одежду! – Можно, – согласилась Бест. – Но двуногие хвастаются их пятнами, словно они их собственные. А ведь этот узор – клеймо позора на весь великаний род.

    – Охотится? – повторила Тиль. – Ну да. У зверей это обычное дело. Рыси – хищники. Едят оленей, зайцев, ловят рыбу. – Как великаны? – вспыхнула мусорная фея. – Нет, – зло оборвала её Бест. – Звери никогда не берут больше, чем могут съесть. Они не охотятся ради забавы. А двуногие приходят в лес поразвлечься. Из-за них лесных кошек почти не осталось. Рыси давно вписаны в Алую книгу люменов. Эти малыши – надежда всего рода. Фелина и Макул – единственные в этом лесу. Их родители погибли. – Но почему великаны убивают их? – Из-за красивых шкур. Они носят их, чтобы не мёрзнуть, когда придут холода. Утиль пришла в негодование. – Можно придумать другую одежду! – Можно, – согласилась Бест. – Но двуногие хвастаются их пятнами, словно они их собственные. А ведь этот узор – клеймо позора на весь великаний род.

    — Стражи леса · книга
17. «

    Покинув руку владыки, пламя присмирело.

    Покинув руку владыки, пламя присмирело.

    — Приключения Веснушки и Кипятоши. Школа волшебников · книга
18. «

    Мама, я дарю тебе все цветы на этой поляне!

    Мама, я дарю тебе все цветы на этой поляне!

    — Большая энциклопедия в сказках · книга
19. «

    Три бабульки барабульки Собрались играть в бирюльки. — Буль-буль-буль, Буль-буль-буль, — Булькает «морской патруль». Мойвы плохо моют море. У трески трещат обои. Осьминог занемог — Сосчитать не может ног! Как кипящие кастрюльки, Балаболят барабульки: — Всё расскажем, не тая! Нынче очередь твоя!

    Три бабульки барабульки Собрались играть в бирюльки. — Буль-буль-буль, Буль-буль-буль, — Булькает «морской патруль». Мойвы плохо моют море. У трески трещат обои. Осьминог занемог — Сосчитать не может ног! Как кипящие кастрюльки, Балаболят барабульки: — Всё расскажем, не тая! Нынче очередь твоя!

    — Тайны океана. Сказки для почемучки · книга
20. «

    Она смотрела в небо так долго, что у неё стали слезиться глаза.

    Она смотрела в небо так долго, что у неё стали слезиться глаза.

    — Сказки старого лопуха · книга