46 цитат Ника Перумова, которые цепляют

Подборка из 46 цитат Ника Перумова: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Прими бой и умри, как подобает мужчине. Пустые и бессвязные слова. Их очень хорошо слушать, когда они звучат с экрана, их хорошо читать в книгах, восхищаться и трепетать от чужого мужества; но когда всё это оказывается обращённым непосредственно к тебе...

   Прими бой и умри, как подобает мужчине. Пустые и бессвязные слова. Их очень хорошо слушать, когда они звучат с экрана, их хорошо читать в книгах, восхищаться и трепетать от чужого мужества; но когда всё это оказывается обращённым непосредственно к тебе...

   — Сергей Лукьяненко · книга
2. «

   Как известно, труднее всего доказывать очевидные вещи.

   Как известно, труднее всего доказывать очевидные вещи.

   — Странствия мага. Том второй · книга
3. «

   Никогда не вскармливай волка. Не натаскивай его на лесных собратьев. Убей его или оставь в покое.

   Никогда не вскармливай волка. Не натаскивай его на лесных собратьев. Убей его или оставь в покое.

   — Война мага · книга
4. «

   – Ей можно видеть? – молчаливо спросил колдун, указав глазами на Унику. – Ей можно, хотя она тоже ещё очень молода. Её слишком многое тянет к внешнему. Будет ли толк? – Молодость имеет обыкновение проходить. Пусть посмотрит.

   – Ей можно видеть? – молчаливо спросил колдун, указав глазами на Унику. – Ей можно, хотя она тоже ещё очень молода. Её слишком многое тянет к внешнему. Будет ли толк? – Молодость имеет обыкновение проходить. Пусть посмотрит.

   — Святослав Логинов · книга
5. «

   Принципы на то и принципы, чтобы никто и ничто не заставило тебя их куда-то там засовывать.

   Принципы на то и принципы, чтобы никто и ничто не заставило тебя их куда-то там засовывать.

   — Терн · книга
6. «

   Когда в женщине видят лишь накрашенную смазливую дурочку – проще…

   Когда в женщине видят лишь накрашенную смазливую дурочку – проще…

   — Сергей Лукьяненко · книга
7. «

   Я не сержусь, и я не стану убивать тебя, Матхи. Ты казнишь себя сам, потому что ты видишь, но не можешь делать. Мне повезло больше: пусть в магическом мире я слеп, но я могу делать и, значит, погибну в бою.

   Я не сержусь, и я не стану убивать тебя, Матхи. Ты казнишь себя сам, потому что ты видишь, но не можешь делать. Мне повезло больше: пусть в магическом мире я слеп, но я могу делать и, значит, погибну в бою.

   — Святослав Логинов · книга
8. «

   Испытывать страх не позорно, позорно и недостойно мыслителя игнорировать причину, этот страх вызвавшую.

   Испытывать страх не позорно, позорно и недостойно мыслителя игнорировать причину, этот страх вызвавшую.

   — Игнациус Коппер · книга
9. «

   Приходилось поторапливаться — вечность имеет обыкновение проходить очень быстро.

   Приходилось поторапливаться — вечность имеет обыкновение проходить очень быстро.

   — Хедин · книга
10. «

    Диковинно всё-таки устроен человек — даже зависнув над бездной и чувствуя, как трещит ветхая верёвка, он будет барахтаться и до самого конца так и не поверит в свою смерть.

    Диковинно всё-таки устроен человек — даже зависнув над бездной и чувствуя, как трещит ветхая верёвка, он будет барахтаться и до самого конца так и не поверит в свою смерть.

    — Одиночество мага. Том первый · книга
11. «

    Кровь за кровь. Смерть за смерть. Если тебя ударили в щеку, перережь сделавшему это горло.

    Кровь за кровь. Смерть за смерть. Если тебя ударили в щеку, перережь сделавшему это горло.

    — Сеамни Оэктаканн (Агата) · книга
12. «

    Золото, богатство, драгоценности — ничто по сравнению с властью праведной ярости и ощущения непобедимости. Уверенности в том, что творишь правое дело и, какие бы потоки крови ни пролились по твоему слову или жесту, ты окажешься прав и неуязвим.

    Золото, богатство, драгоценности — ничто по сравнению с властью праведной ярости и ощущения непобедимости. Уверенности в том, что творишь правое дело и, какие бы потоки крови ни пролились по твоему слову или жесту, ты окажешься прав и неуязвим.

    — Война мага · книга
13. «

    В конце концов, что такое жизнь без риска! Секс приедается, яства вызывают лишь отвращение, властные интрижки становятся однообразны и скучны. Но когда жизнь и смерть ставятся на карту, когда сердце начинает частить в испуге — все краски мира обретают первозданную свежесть.

    В конце концов, что такое жизнь без риска! Секс приедается, яства вызывают лишь отвращение, властные интрижки становятся однообразны и скучны. Но когда жизнь и смерть ставятся на карту, когда сердце начинает частить в испуге — все краски мира обретают первозданную свежесть.

    — Сергей Лукьяненко · книга
14. «

    В Семицветье — люди. Пусть даже умеющие пускать молнии из глаз, пальцев и иных частей тела. А люди, как известно, имеют обыкновение умирать, если в силу каких-то печальных обстоятельств головы их отделяются от плеч.

    В Семицветье — люди. Пусть даже умеющие пускать молнии из глаз, пальцев и иных частей тела. А люди, как известно, имеют обыкновение умирать, если в силу каких-то печальных обстоятельств головы их отделяются от плеч.

    — Император Мельина · книга
15. «

    Её собственная судьба представлялась тонкой нитью с медленно смыкающимися железными половинками ножниц над нею.

    Её собственная судьба представлялась тонкой нитью с медленно смыкающимися железными половинками ножниц над нею.

    — Алмазный меч, Деревянный меч · книга
16. «

    Ибо, что знают двое, знают все.

    Ибо, что знают двое, знают все.

    — Игнациус Коппер · книга
17. «

    Выход?! Выйти я хочу прежде всего отсюда! Не заслоняй мне для начала этот, а потом уже говори об остальных!

    Выход?! Выйти я хочу прежде всего отсюда! Не заслоняй мне для начала этот, а потом уже говори об остальных!

    — тан Хаген · книга
18. «

    Я не спорю с тобой не потому, что мне нечего сказать, но потому, что слушать ты сейчас всё равно ничего не будешь. Ты пришел сюда бросить мне в лицо гневные слова, ты пришел в надежде, что я отвечу тебе гневом, — но ты ошибся.

    Я не спорю с тобой не потому, что мне нечего сказать, но потому, что слушать ты сейчас всё равно ничего не будешь. Ты пришел сюда бросить мне в лицо гневные слова, ты пришел в надежде, что я отвечу тебе гневом, — но ты ошибся.

    — Адамант Хенны · книга
19. «

    Уника пела погребальную песню себе самой. То был свадебный напев, который ей никогда не споют. Песня о радости, которая ей не досталась. Уже над самой головой пронёсся хищный смерч, ударил в лицо воздухом, взвихрил волосы. Уника не смотрела. Когда её убьют, она это и так узнает. Уника пела погребальную песню о счастье жить на родном берегу среди родных людей, о великом чуде – знать, что ты не одинок, что предки берегут тебя из давнего прошлого, а в грядущем ждут потомки. Уника пела колыбельную нерождённому сыну.

    Уника пела погребальную песню себе самой. То был свадебный напев, который ей никогда не споют. Песня о радости, которая ей не досталась. Уже над самой головой пронёсся хищный смерч, ударил в лицо воздухом, взвихрил волосы. Уника не смотрела. Когда её убьют, она это и так узнает. Уника пела погребальную песню о счастье жить на родном берегу среди родных людей, о великом чуде – знать, что ты не одинок, что предки берегут тебя из давнего прошлого, а в грядущем ждут потомки. Уника пела колыбельную нерождённому сыну.

    — Святослав Логинов · книга
20. «

    Всё, вбираемое тобой, отражается в памяти, словно в кривом зеркале, собирающем жгучий жар солнца.

    Всё, вбираемое тобой, отражается в памяти, словно в кривом зеркале, собирающем жгучий жар солнца.

    — Сергей Лукьяненко · книга