55 цитат Ника Перумова — избранное

Подборка из 55 цитат Ника Перумова: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Когда Два Брата обретут свободу, наступит конец времен.

   Когда Два Брата обретут свободу, наступит конец времен.

   — Iaiaenne Мудрая · книга
2. «

   Приходилось поторапливаться — вечность имеет обыкновение проходить очень быстро.

   Приходилось поторапливаться — вечность имеет обыкновение проходить очень быстро.

   — Хедин · книга
3. «

   Принципы на то и принципы, чтобы никто и ничто не заставило тебя их куда-то там засовывать.

   Принципы на то и принципы, чтобы никто и ничто не заставило тебя их куда-то там засовывать.

   — Терн · книга
4. «

   ... Слабые не должны всё время рассчитывать на помощь сильных, ибо таковых никогда не хватит на всех. И вообще, старайся одолеть врага сам, а не рассчитывай, что кто-то явится и сделает всё за тебя.

   ... Слабые не должны всё время рассчитывать на помощь сильных, ибо таковых никогда не хватит на всех. И вообще, старайся одолеть врага сам, а не рассчитывай, что кто-то явится и сделает всё за тебя.

   — Кройон · книга
5. «

   Но ты не попытался. Ты прикрылся удобным щитом неверия, ты заставил сердце если не замолчать, то с крика перейти на шёпот. И теперь не можешь себя за это простить.

   Но ты не попытался. Ты прикрылся удобным щитом неверия, ты заставил сердце если не замолчать, то с крика перейти на шёпот. И теперь не можешь себя за это простить.

   — Хедин · книга
6. «

   Ничто так не прячет, как открытость.

   Ничто так не прячет, как открытость.

   — Фолко Брендибэк · книга
7. «

   ...путь Тьмы — это свершение меньшего зла во имя предотвращения большего.

   ...путь Тьмы — это свершение меньшего зла во имя предотвращения большего.

   — Даэнур · книга
8. «

   Испытывать страх не позорно, позорно и недостойно мыслителя игнорировать причину, этот страх вызвавшую.

   Испытывать страх не позорно, позорно и недостойно мыслителя игнорировать причину, этот страх вызвавшую.

   — Игнациус Коппер · книга
9. «

   Кроме тебя, у Али никого нет… А ты все никак не озаботишься подарить ей внука. Или внучку. А лучше – и того, и другую вместе. Мрак и тьма, на сей раз ты от меня не уйдешь. Клянусь Кровью Дану, я тебя женю, даже если для этого мне придется привязать тебя к кровати и дать невесте изнасиловать тебя в брачную ночь, – она хрипло рассмеялась.

   Кроме тебя, у Али никого нет… А ты все никак не озаботишься подарить ей внука. Или внучку. А лучше – и того, и другую вместе. Мрак и тьма, на сей раз ты от меня не уйдешь. Клянусь Кровью Дану, я тебя женю, даже если для этого мне придется привязать тебя к кровати и дать невесте изнасиловать тебя в брачную ночь, – она хрипло рассмеялась.

   — Клара Хюммель · книга
10. «

    Выход?! Выйти я хочу прежде всего отсюда! Не заслоняй мне для начала этот, а потом уже говори об остальных!

    Выход?! Выйти я хочу прежде всего отсюда! Не заслоняй мне для начала этот, а потом уже говори об остальных!

    — тан Хаген · книга
11. «

    Спокойно, спокойно, осторожил он сам себя. Не допускай посторонних мыслей. Строгая дисциплина — залог успеха. Будь последователен. Один успех вытекает из другого. Добьёмся же первого, за ним последуют и другие. Сомнений быть не может.

    Спокойно, спокойно, осторожил он сам себя. Не допускай посторонних мыслей. Строгая дисциплина — залог успеха. Будь последователен. Один успех вытекает из другого. Добьёмся же первого, за ним последуют и другие. Сомнений быть не может.

    — Игнациус Коппер · книга
12. «

    Сейчас, когда смертельная опасность отступила, всё чаще возникало в памяти лицо Рыси. Его Рыси, которую он потерял, так и не успев понять, что же это по-настоящему такое — его женщина. Не подруга, не любовница – его женщина. С которой не надо притворяться и носить маску. Которую нельзя обманывать ни в большом, ни в малом. К которой можно прийти в дни побед и поражений. Которой не надо ничего доказывать. Которая — его половина, которая – как он сам.

    Сейчас, когда смертельная опасность отступила, всё чаще возникало в памяти лицо Рыси. Его Рыси, которую он потерял, так и не успев понять, что же это по-настоящему такое — его женщина. Не подруга, не любовница – его женщина. С которой не надо притворяться и носить маску. Которую нельзя обманывать ни в большом, ни в малом. К которой можно прийти в дни побед и поражений. Которой не надо ничего доказывать. Которая — его половина, которая – как он сам.

    — Фесс · книга
13. «

    Происходит только то, что ты сам подготовил. И если тебе «не повезло» — это говорит лишь о том, что подготовка никуда не годилась.

    Происходит только то, что ты сам подготовил. И если тебе «не повезло» — это говорит лишь о том, что подготовка никуда не годилась.

    — Игнациус Коппер · книга
14. «

    Всё, вбираемое тобой, отражается в памяти, словно в кривом зеркале, собирающем жгучий жар солнца.

    Всё, вбираемое тобой, отражается в памяти, словно в кривом зеркале, собирающем жгучий жар солнца.

    — Сергей Лукьяненко · книга
15. «

    Когда в женщине видят лишь накрашенную смазливую дурочку – проще…

    Когда в женщине видят лишь накрашенную смазливую дурочку – проще…

    — Сергей Лукьяненко · книга
16. «

    Высокие и красивые слова, Тави, есть верный признак неуверенности в собственной правоте

    Высокие и красивые слова, Тави, есть верный признак неуверенности в собственной правоте

    — Акциум · книга
17. «

    – Я знаю, кто ты, – сказал Ромар. – Не так много людей настолько сильны, чтобы повторить всё то, что делаешь ты. И я знаю теперь, почему род не просто разбит в бою, но и прежде несокрушимый нефрит раскололся на части. Скажи мне одно – это тяжело: смотреть в глаза родичам, ждущим твоей помощи, и знать, что их надежды напрасны, что ты уже принёс их в жертву чему‑то высшему, что сумел углядеть своими слепыми глазами в сплетении магических сил? – Да, Ромар, это очень страшно.

    – Я знаю, кто ты, – сказал Ромар. – Не так много людей настолько сильны, чтобы повторить всё то, что делаешь ты. И я знаю теперь, почему род не просто разбит в бою, но и прежде несокрушимый нефрит раскололся на части. Скажи мне одно – это тяжело: смотреть в глаза родичам, ждущим твоей помощи, и знать, что их надежды напрасны, что ты уже принёс их в жертву чему‑то высшему, что сумел углядеть своими слепыми глазами в сплетении магических сил? – Да, Ромар, это очень страшно.

    — Святослав Логинов · книга
18. «

    Скука — наш единственный враг, а ненависть к врагу — единственное от нее спасение…

    Скука — наш единственный враг, а ненависть к врагу — единственное от нее спасение…

    — Земля без радости · книга
19. «

    Ненависть – это пламя; но пламя нуждается в топливе, а топливо – это как раз Вера, а не наоборот.

    Ненависть – это пламя; но пламя нуждается в топливе, а топливо – это как раз Вера, а не наоборот.

    — Враг неведом · книга
20. «

    Давно ли нахрапистость и наглость превратились из пороков в достоинство? Может, и недавно, но порой кажется, что навсегда...

    Давно ли нахрапистость и наглость превратились из пороков в достоинство? Может, и недавно, но порой кажется, что навсегда...

    — Сергей Лукьяненко · книга