21 цитата Николая Александровича Добролюбова — коротко и по делу

Ниже 21 цитата Николая Александровича Добролюбова — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   В человеке ничем не заглушимо чувство справедливости и правомерности; он может смотреть безмолвно на вские неправды, может терпеть всякие обиды без ропота, не выразит ни одним знаком своего негодования; но все-таки он не может быть нечувствителен к неправде, насколько ее видит и понимает, все-таки в душе его больно отзывается обида и унижение, и терпению даже самого убитого и трусливого человека всегда есть предел.

   В человеке ничем не заглушимо чувство справедливости и правомерности; он может смотреть безмолвно на вские неправды, может терпеть всякие обиды без ропота, не выразит ни одним знаком своего негодования; но все-таки он не может быть нечувствителен к неправде, насколько ее видит и понимает, все-таки в душе его больно отзывается обида и унижение, и терпению даже самого убитого и трусливого человека всегда есть предел.

   — Забитые люди · книга
2. «

   Бурного моря сердитые волны, Что так влечет меня к вам? Я ведь не брошусь, отвагою полный, Встречу свирепым волнам?

   Бурного моря сердитые волны, Что так влечет меня к вам? Я ведь не брошусь, отвагою полный, Встречу свирепым волнам?
3. «

   Каждому свой чирей страшен — об этом что говорить?

   Каждому свой чирей страшен — об этом что говорить?

   — Из дневников и писем · книга
4. «

   Проходит пыл юношеских лет; настает возраст возмужалости, возраст обдуманности, зрелого рассуждения, опыта и смирения бурных порывов воображения и чувств. Теперь уже не строит человек мечтательных планов, не рвется на невозможные подвиги, не стремится охватить собою весь мир. Нет, осторожно и зорко осматривается он вокруг себя, долго думает над своим решением; хочет идти вперед, — но не скачками, а твердой, медленной поступью.

   Проходит пыл юношеских лет; настает возраст возмужалости, возраст обдуманности, зрелого рассуждения, опыта и смирения бурных порывов воображения и чувств. Теперь уже не строит человек мечтательных планов, не рвется на невозможные подвиги, не стремится охватить собою весь мир. Нет, осторожно и зорко осматривается он вокруг себя, долго думает над своим решением; хочет идти вперед, — но не скачками, а твердой, медленной поступью.

   — О русском историческом романе · книга
5. «

   Все ощущают вдруг стремленье Душами ближних обладать, Свое от высших униженье Чтоб на подвластных вымещать.

   Все ощущают вдруг стремленье Душами ближних обладать, Свое от высших униженье Чтоб на подвластных вымещать.
6. «

   Лети к моей любезной Ты, песенка моя, Представь ей рок мой слезный, Скажи, как страстен я.

   Лети к моей любезной Ты, песенка моя, Представь ей рок мой слезный, Скажи, как страстен я.

   — А. В. Кольцов · книга
7. «

   Отсутствие всякого закона, всякой логики — вот закон и логика этой жизни. Это не анархия, но нечто еще гораздо худшее (хотя воображение образованного европейца и не умеет представить себе нечто хуже анархии).

   Отсутствие всякого закона, всякой логики — вот закон и логика этой жизни. Это не анархия, но нечто еще гораздо худшее (хотя воображение образованного европейца и не умеет представить себе нечто хуже анархии).

   — Луч света в тёмном царстве · книга
8. «

   Катерина вовсе не принадлежит к буйным характерам, никогда не довольным, любящим разрушать во что бы то ни стало. Напротив, это характер по преимуществу созидающий, любящий, идеальный.

   Катерина вовсе не принадлежит к буйным характерам, никогда не довольным, любящим разрушать во что бы то ни стало. Напротив, это характер по преимуществу созидающий, любящий, идеальный.

   — Луч света в тёмном царстве · книга
9. «

   Говорят, отрадно человеку иметь за собою кого-нибудь, кто о нем заботится, за него думает и решает, всю его жизнь, все его поступки и даже мысли устраивает.

   Говорят, отрадно человеку иметь за собою кого-нибудь, кто о нем заботится, за него думает и решает, всю его жизнь, все его поступки и даже мысли устраивает.

   — Забитые люди · книга
10. «

    Чтобы хорошо узнать свойства жизни растения, надо изучать его на той почве, на которой оно растет; оторвавши от почвы, вы будете иметь форму растения, но не узнаете вполне его жизни. Точно так не узнаете вы жизни общества, если вы будете рассматривать ее только в непосредственных отношениях нескольких лиц, пришедших почему-нибудь в столкновение друг с другом: тут будет только деловая, официальная сторона жизни, между тем как нам нужна будничная ее обстановка.

    Чтобы хорошо узнать свойства жизни растения, надо изучать его на той почве, на которой оно растет; оторвавши от почвы, вы будете иметь форму растения, но не узнаете вполне его жизни. Точно так не узнаете вы жизни общества, если вы будете рассматривать ее только в непосредственных отношениях нескольких лиц, пришедших почему-нибудь в столкновение друг с другом: тут будет только деловая, официальная сторона жизни, между тем как нам нужна будничная ее обстановка.

    — Луч света в тёмном царстве · книга
11. «

    Идеальная теория общественного механизма, с упокоением всех людей на своем месте и на своем деле, — вовсе не обеспечивает всеобщего благоденствия.

    Идеальная теория общественного механизма, с упокоением всех людей на своем месте и на своем деле, — вовсе не обеспечивает всеобщего благоденствия.

    — Забитые люди · книга
12. «

    Если до сих пор невежество и легковерие так еще сильны в людях, это поддерживается именно тем способом критических рассуждений, на который мы нападаем. Везде и во всем преобладает синтез; говорят заранее: это полезно, и бросаются во все стороны, чтобы прибрать доводы, почему полезно; оглушают вас сентенцией: вот какова должна быть нравственность, и затем осуждают как безнравственное все, что не подходит под сентенцию. Таким образом постоянно и искажается человеческий смысл, отнимается охота и возможность рассуждать каждому самому. Совсем не то выходило бы, когда бы люди приучились к аналитическому способу суждений...

    Если до сих пор невежество и легковерие так еще сильны в людях, это поддерживается именно тем способом критических рассуждений, на который мы нападаем. Везде и во всем преобладает синтез; говорят заранее: это полезно, и бросаются во все стороны, чтобы прибрать доводы, почему полезно; оглушают вас сентенцией: вот какова должна быть нравственность, и затем осуждают как безнравственное все, что не подходит под сентенцию. Таким образом постоянно и искажается человеческий смысл, отнимается охота и возможность рассуждать каждому самому. Совсем не то выходило бы, когда бы люди приучились к аналитическому способу суждений...

    — Луч света в тёмном царстве · книга
13. «

    Амбиция моя мне всего дороже.

    Амбиция моя мне всего дороже.

    — Макар Девушкин · книга
14. «

    В произведениях Достоевского мы находим одну общую черту, более или менее заметную во всем, что он писал: это боль о человеке, который признает себя не в силах или наконец даже не в вправе быть человеком, настоящим, полным, самостоятельным человеком, самим по себе.

    В произведениях Достоевского мы находим одну общую черту, более или менее заметную во всем, что он писал: это боль о человеке, который признает себя не в силах или наконец даже не в вправе быть человеком, настоящим, полным, самостоятельным человеком, самим по себе.

    — Забитые люди · книга
15. «

    Людей, гордых тем, что не вредят, очень много на свете. Идиллистические мечты о счастливом уединении от людей — теперь вовсе некстати. Элемент общественный вступил в свои права и мы должны рассматривать себя как членов общества, обязанных что-нибудь делать для него.

    Людей, гордых тем, что не вредят, очень много на свете. Идиллистические мечты о счастливом уединении от людей — теперь вовсе некстати. Элемент общественный вступил в свои права и мы должны рассматривать себя как членов общества, обязанных что-нибудь делать для него.

    — Благонамеренность и деятельность · книга
16. «

    Нужды в людях нигде у нас не чувствуется, да и сами эти люди не чувствуют, чтоб они были на что-нибудь нужны.

    Нужды в людях нигде у нас не чувствуется, да и сами эти люди не чувствуют, чтоб они были на что-нибудь нужны.

    — Забитые люди · книга
17. «

    В отношении к женщинам все обломовцы ведут себя одинаково постыдным образом. Они вовсе не умеют любить и не знают, чего искать в любви, точно так же, как и вообще в жизни. Они не прочь пококетничать с женщиной, пока видят в ней куклу, двигающуюся на пружинках; не прочь они и поработить себе женскую душу… как же! этим бывает очень довольна их барственная натура! Но только чуть дело дойдет до чего-нибудь серьезного, чуть они начнут подозревать, что пред ним действительно не игрушка, а женщина, которая может и от них потребовать уважения к своим правам, – они немедленно обращаются в постыднейшее бегство.

    В отношении к женщинам все обломовцы ведут себя одинаково постыдным образом. Они вовсе не умеют любить и не знают, чего искать в любви, точно так же, как и вообще в жизни. Они не прочь пококетничать с женщиной, пока видят в ней куклу, двигающуюся на пружинках; не прочь они и поработить себе женскую душу… как же! этим бывает очень довольна их барственная натура! Но только чуть дело дойдет до чего-нибудь серьезного, чуть они начнут подозревать, что пред ним действительно не игрушка, а женщина, которая может и от них потребовать уважения к своим правам, – они немедленно обращаются в постыднейшее бегство.

    — Что такое обломовщина? · книга
18. «

    Мысль! Великое слово! Что ж и составляет величие человека, как не мысль? Да будет же она свободна, как должен быть свободен человек: в пределах закона при полном соблюдении условий, налагаемых обществом.

    Мысль! Великое слово! Что ж и составляет величие человека, как не мысль? Да будет же она свободна, как должен быть свободен человек: в пределах закона при полном соблюдении условий, налагаемых обществом.

    — Александр Пушкин · книга
19. «

    Некоторые и по окончании ученического периода не выходят из под крыла родительского; за них просят, кланяются, подличают, велят и им кланяться и подличать, выхлопатывают местечко, нередко теплое... Подобные птенцы имеют шансы дойти до степеней известных.

    Некоторые и по окончании ученического периода не выходят из под крыла родительского; за них просят, кланяются, подличают, велят и им кланяться и подличать, выхлопатывают местечко, нередко теплое... Подобные птенцы имеют шансы дойти до степеней известных.

    — Забитые люди · книга
20. «

    Не того можно назвать человеком истинно нравственным, кто терпит над собой веление долга как какое-то тяжелое иго, как «нравственные вериги», а именно того, кто заботится слить требование долга с потребностями внутреннего существа своего.

    Не того можно назвать человеком истинно нравственным, кто терпит над собой веление долга как какое-то тяжелое иго, как «нравственные вериги», а именно того, кто заботится слить требование долга с потребностями внутреннего существа своего.