28 цитат от Николая Алексеевича Заболоцкого

Николай Алексеевич Заболоцкий — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 28 цитат: коротко, точно, без воды.

1. «

   В который раз томит меня мечта, Что где-то там, в другом углу вселенной, Такой же сад, и та же темнота, И те же звезды в красоте нетленной.

   В который раз томит меня мечта, Что где-то там, в другом углу вселенной, Такой же сад, и та же темнота, И те же звезды в красоте нетленной.
2. «

   Осенний мир осмысленно устроен И населен. Войди в него и будь душой спокоен, Как этот клён.

   Осенний мир осмысленно устроен И населен. Войди в него и будь душой спокоен, Как этот клён.
3. «

   У нас, монголов, дисциплина, Убил — и сам иди под меч. Выходит, наша писанина Не та, чтоб выгоду извлечь.

   У нас, монголов, дисциплина, Убил — и сам иди под меч. Выходит, наша писанина Не та, чтоб выгоду извлечь.
4. «

   В этой роще берёзовой, Вдалеке от страданий и бед, Где колеблется розовый Немигающий утренний свет, Где прозрачной лавиною Льются листья с высоких ветвей, - Спой мне, иволга, песню пустынную, Песню жизни моей.

   В этой роще берёзовой, Вдалеке от страданий и бед, Где колеблется розовый Немигающий утренний свет, Где прозрачной лавиною Льются листья с высоких ветвей, - Спой мне, иволга, песню пустынную, Песню жизни моей.
5. «

   Вот он — кедр у нашего балкона, Надвое громами расщеплен, Он стоит, и мертвая корона Подпирает темный небосклон.

   Вот он — кедр у нашего балкона, Надвое громами расщеплен, Он стоит, и мертвая корона Подпирает темный небосклон.
6. «

   Но ведь в жизни солдаты мы, И уже на пределах ума Содрогаются атомы, Белым вихрем вздымая дома. Как безумные мельницы, Машут войны крылами вокруг.

   Но ведь в жизни солдаты мы, И уже на пределах ума Содрогаются атомы, Белым вихрем вздымая дома. Как безумные мельницы, Машут войны крылами вокруг.
7. «

   Да, человек есть башня птиц, Зверей вместилище лохматых, В его лице — миллионы лиц Четвероногих и крылатых. И много в нем живет зверей, И много рыб со дна морей...

   Да, человек есть башня птиц, Зверей вместилище лохматых, В его лице — миллионы лиц Четвероногих и крылатых. И много в нем живет зверей, И много рыб со дна морей...
8. «

   Скачет, свищет и бормочет Многоликий птичий двор. То могучий грянет кочет, То индеек взвизгнет хор.

   Скачет, свищет и бормочет Многоликий птичий двор. То могучий грянет кочет, То индеек взвизгнет хор.
9. «

   Мир подобен арфе многострунной: Лишь струну заденешь — и тотчас Кто-то сверху, радостный и юный, Поглядит внимательно на нас.

   Мир подобен арфе многострунной: Лишь струну заденешь — и тотчас Кто-то сверху, радостный и юный, Поглядит внимательно на нас.
10. «

    Я склонюсь над твоими коленями, Обниму их с неистовой силою, И слезами и стихотвореньями Обожгу тебя, горькую, милую.

    Я склонюсь над твоими коленями, Обниму их с неистовой силою, И слезами и стихотвореньями Обожгу тебя, горькую, милую.
11. «

    Не бойтесь бурь! Пускай ударит в грудь Природы очистительная сила! Ей всё равно с дороги не свернуть, Которую сознанье начертило.

    Не бойтесь бурь! Пускай ударит в грудь Природы очистительная сила! Ей всё равно с дороги не свернуть, Которую сознанье начертило.
12. «

    И теперь он, известный поэт, Хоть не всеми любимый И понятый также не всеми, - Как бы снова живет Обаянием прожитых лет В этой грустной своей И возвышенно-чистой поэме.

    И теперь он, известный поэт, Хоть не всеми любимый И понятый также не всеми, - Как бы снова живет Обаянием прожитых лет В этой грустной своей И возвышенно-чистой поэме.
13. «

    Клялась ты — до гроба Быть милой моей. Опомнившись, оба Мы стали умней.

    Клялась ты — до гроба Быть милой моей. Опомнившись, оба Мы стали умней.
14. «

    И водитель сквозь сонные веки Вдруг заметил два странных лица, Обращенных друг к другу навеки И забывших себя до конца.

    И водитель сквозь сонные веки Вдруг заметил два странных лица, Обращенных друг к другу навеки И забывших себя до конца.
15. «

    Чужая радость так же, как своя, Томит её и вон из сердца рвётся, И девочка ликует и смеётся, Охваченная счастьем бытия.

    Чужая радость так же, как своя, Томит её и вон из сердца рвётся, И девочка ликует и смеётся, Охваченная счастьем бытия.
16. «

    В желудке нашем исчезают звери, Животные, растения, цветы, И печки-жизни выпуклые двери Для наших мыслей крепко заперты.

    В желудке нашем исчезают звери, Животные, растения, цветы, И печки-жизни выпуклые двери Для наших мыслей крепко заперты.
17. «

    Любите живопись, поэты! Лишь ей, единственной, дано Души изменчивой предметы Переносить на полотно.

    Любите живопись, поэты! Лишь ей, единственной, дано Души изменчивой предметы Переносить на полотно.
18. «

    Бесконечно людское терпенье, Если в сердце не гаснет любовь.

    Бесконечно людское терпенье, Если в сердце не гаснет любовь.
19. «

    О чем ты скребешь на бумаге? Зачем ты так вечно сердит? Что ищешь, копаясь во мраке Своих неудач и обид?

    О чем ты скребешь на бумаге? Зачем ты так вечно сердит? Что ищешь, копаясь во мраке Своих неудач и обид?
20. «

    Её глаза — как два тумана, Полуулыбка, полуплач, Её глаза — как два обмана, Покрытых мглою неудач.

    Её глаза — как два тумана, Полуулыбка, полуплач, Её глаза — как два обмана, Покрытых мглою неудач.