65 лучших цитат — Николай Степанович Гумилёв: красивые цитаты

Подборка из 65 цитат Николая Степановича Гумилёв: красивые цитаты: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   А иные любят, как поют, Как поют и дивно торжествуют, В сказочный скрываются приют; А иные любят, как танцуют.

   А иные любят, как поют, Как поют и дивно торжествуют, В сказочный скрываются приют; А иные любят, как танцуют.

   — Николай Степанович Гумилёв
2. «

   И, взойдя на трепещущий мостик, Вспоминает покинутый порт, Отряхая ударами трости Клочья пены с высоких ботфорт.

   И, взойдя на трепещущий мостик, Вспоминает покинутый порт, Отряхая ударами трости Клочья пены с высоких ботфорт.

   — Николай Степанович Гумилёв
3. «

   Как ты любишь, девушка, ответь, По каким тоскуешь ты истомам? Неужель ты можешь не гореть Тайным пламенем, тебе знакомым?

   Как ты любишь, девушка, ответь, По каким тоскуешь ты истомам? Неужель ты можешь не гореть Тайным пламенем, тебе знакомым?

   — Николай Степанович Гумилёв
4. «

   Вот я один в вечерний тихий час, Я буду думать лишь о вас, о вас.

   Вот я один в вечерний тихий час, Я буду думать лишь о вас, о вас.

   — Николай Степанович Гумилёв
5. «

   Ты говорил слова пустые, А девушка и расцвела, Вот чешет кудри золотые, По-праздничному весела.

   Ты говорил слова пустые, А девушка и расцвела, Вот чешет кудри золотые, По-праздничному весела.

   — Николай Степанович Гумилёв
6. «

   Знай, я больше не буду жестоким, Будь счастливой, с кем хочешь, хоть с ним, Я уеду, далёким, далёким, Я не буду печальным и злым.

   Знай, я больше не буду жестоким, Будь счастливой, с кем хочешь, хоть с ним, Я уеду, далёким, далёким, Я не буду печальным и злым.

   — Николай Степанович Гумилёв
7. «

   Так долго лгала мне за картою карта, Что я уж не мог опьяниться вином. Холодные звезды тревожного марта Бледнели одна за другой за окном.

   Так долго лгала мне за картою карта, Что я уж не мог опьяниться вином. Холодные звезды тревожного марта Бледнели одна за другой за окном.

   — Николай Степанович Гумилёв
8. «

   Сегодня, я вижу, особенно грустен твой взгляд, И руки особенно тонки, колени обняв. Послушай: далеко, далеко, на озере Чад Изысканный бродит жираф...

   Сегодня, я вижу, особенно грустен твой взгляд, И руки особенно тонки, колени обняв. Послушай: далеко, далеко, на озере Чад Изысканный бродит жираф...

   — Николай Степанович Гумилёв
9. «

   «Стать вольным и чистым, как звездное небо, Твой посох принять, о, Сестра Нищета, Бродить по дорогам, выпрашивать хлеба, Людей заклиная святыней креста!»

   «Стать вольным и чистым, как звездное небо, Твой посох принять, о, Сестра Нищета, Бродить по дорогам, выпрашивать хлеба, Людей заклиная святыней креста!»

   — Николай Степанович Гумилёв
10. «

    И кажется — в мире, как прежде, есть страны, Куда не ступала людская нога, Где в солнечных рощах живут великаны И светят в прозрачной воде жемчуга.

    И кажется — в мире, как прежде, есть страны, Куда не ступала людская нога, Где в солнечных рощах живут великаны И светят в прозрачной воде жемчуга.

    — Николай Степанович Гумилёв
11. «

    Для всех ты останешься вечно чужою И лишь для меня бесконечно знакома, И верь, от людей и от масок я скрою, Что знаю тебя я, царица Содома.

    Для всех ты останешься вечно чужою И лишь для меня бесконечно знакома, И верь, от людей и от масок я скрою, Что знаю тебя я, царица Содома.

    — Николай Степанович Гумилёв
12. «

    «В этом мире есть большие звезды, В этом мире есть моря и горы, Здесь любила Беатриче Данта, Здесь ахейцы разорили Трою! Если ты теперь же не забудешь Девушку с огромными глазами, Девушку с искусными речами, Девушку, которой ты не нужен, То и жить ты, значит, недостоин».

    «В этом мире есть большие звезды, В этом мире есть моря и горы, Здесь любила Беатриче Данта, Здесь ахейцы разорили Трою! Если ты теперь же не забудешь Девушку с огромными глазами, Девушку с искусными речами, Девушку, которой ты не нужен, То и жить ты, значит, недостоин».

    — Николай Степанович Гумилёв
13. «

    «Что ты видишь во взоре моем, В этом бледно-мерцающем взоре?» «Я в нем вижу глубокое море С потонувшим большим кораблем».

    «Что ты видишь во взоре моем, В этом бледно-мерцающем взоре?» «Я в нем вижу глубокое море С потонувшим большим кораблем».

    — Николай Степанович Гумилёв
14. «

    Все люди верили глубоко, Что надо жить, любить шутя И что жена — дитя порока, Стократ нечистое дитя. Но вам бегущие годины Несли иной нездешний звук, И вы возьмете на Вершины Своих подруг.

    Все люди верили глубоко, Что надо жить, любить шутя И что жена — дитя порока, Стократ нечистое дитя. Но вам бегущие годины Несли иной нездешний звук, И вы возьмете на Вершины Своих подруг.

    — Николай Степанович Гумилёв
15. «

    На далекой звезде Венере Солнце пламенней и золотистей, На Венере, ах, на Венере У деревьев синие листья.

    На далекой звезде Венере Солнце пламенней и золотистей, На Венере, ах, на Венере У деревьев синие листья.

    — Николай Степанович Гумилёв
16. «

    Мы в аллеях светлых пролетали, Мы летели около воды, Золотые листья опадали В синие и сонные пруды.

    Мы в аллеях светлых пролетали, Мы летели около воды, Золотые листья опадали В синие и сонные пруды.

    — Николай Степанович Гумилёв
17. «

    Моя душа осаждена Безумно-странными грехами. Она — как древняя жена Перед своими женихами.

    Моя душа осаждена Безумно-странными грехами. Она — как древняя жена Перед своими женихами.

    — Николай Степанович Гумилёв
18. «

    Я придумал это, глядя на твои Косы, кольца огневеющей змеи,

    Я придумал это, глядя на твои Косы, кольца огневеющей змеи,

    — Николай Степанович Гумилёв
19. «

    Лишь черный бархат, на котором Забыт сияющий алмаз, Сумею я сравнить со взором Её почти поющих глаз.

    Лишь черный бархат, на котором Забыт сияющий алмаз, Сумею я сравнить со взором Её почти поющих глаз.

    — Николай Степанович Гумилёв
20. «

    В оный день, когда над миром новым Бог склонял лицо свое, тогда Солнце останавливали словом, Словом разрушали города.

    В оный день, когда над миром новым Бог склонял лицо свое, тогда Солнце останавливали словом, Словом разрушали города.

    — Николай Степанович Гумилёв