Нил Гейман: 655 фраз, которые разошлись на цитаты

Ниже 655 цитат Нила Геймана — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   В них появилось что-то странное: словно вместо плохо сидящих костюмов на них были плохо сидящие тела.

   В них появилось что-то странное: словно вместо плохо сидящих костюмов на них были плохо сидящие тела.

   — Терри Пратчетт · книга
2. «

   И вообще, если б кончили людям говорить, что как только они помрут, всё исправится, они могли бы попытаться ещё при жизни всё исправить.

   И вообще, если б кончили людям говорить, что как только они помрут, всё исправится, они могли бы попытаться ещё при жизни всё исправить.

   — Терри Пратчетт · книга
3. «

   «Не сочти за труд и объясни нам, что есть Любовь», – велел я. Он неуверенно огляделся. «Это есть чувство влечения и глубокой привязанности к другому существу, часто смешанное со страстью и желанием, потребность быть все время вместе. – Он говорил сухо, назидательно, словно доказывал математическую формулу. – Чувство, которое мы испытываем к Имени, к нашему Создателю… помимо прочего, есть Любовь. Любовь – это импульс, который может в равной мере воодушевить и разрушить. Мы… – Он помолчал и продолжил: – Мы очень этим гордимся».

   «Не сочти за труд и объясни нам, что есть Любовь», – велел я. Он неуверенно огляделся. «Это есть чувство влечения и глубокой привязанности к другому существу, часто смешанное со страстью и желанием, потребность быть все время вместе. – Он говорил сухо, назидательно, словно доказывал математическую формулу. – Чувство, которое мы испытываем к Имени, к нашему Создателю… помимо прочего, есть Любовь. Любовь – это импульс, который может в равной мере воодушевить и разрушить. Мы… – Он помолчал и продолжил: – Мы очень этим гордимся».

   — Дым и зеркала · книга
4. «

   Позже, потягивая белое вино, она попыталась придумать достойное оправдание для своего жениха и решила объявить, что Ричард неожиданно скончался. — Это случилось так внезапно... — промолвила она трагическим шепотом.

   Позже, потягивая белое вино, она попыталась придумать достойное оправдание для своего жениха и решила объявить, что Ричард неожиданно скончался. — Это случилось так внезапно... — промолвила она трагическим шепотом.

   — Никогде · книга
5. «

   Как ни посмотри, я был мертв. Может, где-то внутри я кричал, плакал и выл раненым зверем, но то был другой человек, совершенно другой, лишенный доступа к губам, к лицу, ко рту, к голове, так что на поверхности я улыбался, пожимал плечами и как-то шевелился. Если бы я мог прекратить свое существование, просто перестать быть, не предпринимая ничего, — выйти из жизни легко, как выходят за дверь, я бы успел не раздумывая. Но каждую ночь я засыпал и каждое утро просыпался, и расстраивался, что по-прежнему здесь, и смирялся с тем, что надо жить дальше.

   Как ни посмотри, я был мертв. Может, где-то внутри я кричал, плакал и выл раненым зверем, но то был другой человек, совершенно другой, лишенный доступа к губам, к лицу, ко рту, к голове, так что на поверхности я улыбался, пожимал плечами и как-то шевелился. Если бы я мог прекратить свое существование, просто перестать быть, не предпринимая ничего, — выйти из жизни легко, как выходят за дверь, я бы успел не раздумывая. Но каждую ночь я засыпал и каждое утро просыпался, и расстраивался, что по-прежнему здесь, и смирялся с тем, что надо жить дальше.

   — Хрупкие вещи · книга
6. «

   — Вообще-то я не люблю кошек, — вдруг сказал Эдди. — Ну, не особо. Мне больше собаки нравятся. Они большие и верные. И всегда знаешь, чего от них ждать. А кошки, они не такие. Целыми днями гуляют сами по себе, ты их и не видишь. Когда я был маленьким, у нас дома жил кот, звали Рыжик. А в доме по соседству тоже был кот, Мармелад. Так выяснилось, что это один и тот же кот. Жил на два дома и ел за двоих. Они хитрые, кошки. Своего не упустят. Им нельзя доверять.

   — Вообще-то я не люблю кошек, — вдруг сказал Эдди. — Ну, не особо. Мне больше собаки нравятся. Они большие и верные. И всегда знаешь, чего от них ждать. А кошки, они не такие. Целыми днями гуляют сами по себе, ты их и не видишь. Когда я был маленьким, у нас дома жил кот, звали Рыжик. А в доме по соседству тоже был кот, Мармелад. Так выяснилось, что это один и тот же кот. Жил на два дома и ел за двоих. Они хитрые, кошки. Своего не упустят. Им нельзя доверять.

   — Хрупкие вещи · книга
7. «

   Интересно, отличается ли тишина могилы от, скажем, молчания космоса?

   Интересно, отличается ли тишина могилы от, скажем, молчания космоса?

   — Сыновья Ананси · книга
8. «

   Его голос был похож на ветер, проносящийся над усыпанной костями пустыней.

   Его голос был похож на ветер, проносящийся над усыпанной костями пустыней.

   — Никогде · книга
9. «

   Чем больше ты делаешь, чем больше говоришь и слышишь, тем больше проблем себе создаёшь.

   Чем больше ты делаешь, чем больше говоришь и слышишь, тем больше проблем себе создаёшь.

   — Никогде · книга
10. «

    Люди верят, думал Тень. Вот в чем все дело. Люди верят. А потом отказываются брать на себя ответственность за то, во что верят; они создают, а потом не доверяют созданному. Люди населяют тьму призраками, богами, электронами, сказками. И это вера, крепкая как скала вера, заставляет вращаться Землю.

    Люди верят, думал Тень. Вот в чем все дело. Люди верят. А потом отказываются брать на себя ответственность за то, во что верят; они создают, а потом не доверяют созданному. Люди населяют тьму призраками, богами, электронами, сказками. И это вера, крепкая как скала вера, заставляет вращаться Землю.

    — Американские боги · книга
11. «

    Его дело — пнуть труп. Если труп не дает ему сдачи, он подписывает свидетельство о смерти.

    Его дело — пнуть труп. Если труп не дает ему сдачи, он подписывает свидетельство о смерти.

    — Американские боги · книга
12. «

    Если уж она устанет, то спит, пока сама не проснется. Через несколько минут или сотню лет. Разбудить ее нельзя. Можно с таким же успехом попытаться разбудить атомную бомбу.

    Если уж она устанет, то спит, пока сама не проснется. Через несколько минут или сотню лет. Разбудить ее нельзя. Можно с таким же успехом попытаться разбудить атомную бомбу.

    — Океан в конце дороги · книга
13. «

    Жить и быть человеком — это не то, что пройти или провалить экзамен.

    Жить и быть человеком — это не то, что пройти или провалить экзамен.

    — Океан в конце дороги · книга
14. «

    Меня занимал вопрос, в ту пору я частенько об этом думал, кто я и что за существо стоит по эту сторону зеркала. Если лицо, которое я видел там, было мною, а я знаю, что оно мною не было, потому что я — это я, что бы с моим лицом ни случилось, тогда что же такое я? И что за существо стоит и смотрит?

    Меня занимал вопрос, в ту пору я частенько об этом думал, кто я и что за существо стоит по эту сторону зеркала. Если лицо, которое я видел там, было мною, а я знаю, что оно мною не было, потому что я — это я, что бы с моим лицом ни случилось, тогда что же такое я? И что за существо стоит и смотрит?

    — Океан в конце дороги · книга
15. «

    У разных людей воспоминания разные, не найдётся и двух человек, которые хоть что-то помнят одинаково, пусть даже они и видели это собственными глазами.

    У разных людей воспоминания разные, не найдётся и двух человек, которые хоть что-то помнят одинаково, пусть даже они и видели это собственными глазами.

    — Океан в конце дороги · книга
16. «

    — А то придёт серенький волчок и укусит за бочок, — пропела старуха. — Я не переживу это пророчество, — угрюмо подумал Один.

    — А то придёт серенький волчок и укусит за бочок, — пропела старуха. — Я не переживу это пророчество, — угрюмо подумал Один.

    — Американские боги · книга
17. «

    Если нас еще любят и помнят, нечто, очень похожее на нас, занимает наше место, и вся чертова канитель начинается сызнова. А если нас позабыли, с нами покончено.

    Если нас еще любят и помнят, нечто, очень похожее на нас, занимает наше место, и вся чертова канитель начинается сызнова. А если нас позабыли, с нами покончено.

    — Американские боги · книга
18. «

    — Кошек любишь? — Ну, в общем, да. Я люблю кошек. Анестезия облегченно вздохнула. — Бедрышко или грудку?

    — Кошек любишь? — Ну, в общем, да. Я люблю кошек. Анестезия облегченно вздохнула. — Бедрышко или грудку?

    — Никогде · книга
19. «

    Самое лучшее, что есть в тюремной отсидке, — а с точки зрения Тени единственное, что во всём этом хорошего, — это чувство облегчения. Ощущение, что ударился о самое дно и дальше падать просто некуда. Здесь не нужно дёргаться, что вот-вот заметут, тебя уже замели. И переживать по поводу того, что будет завтра: всё, что могло случиться, уже случилось, причём вчера.

    Самое лучшее, что есть в тюремной отсидке, — а с точки зрения Тени единственное, что во всём этом хорошего, — это чувство облегчения. Ощущение, что ударился о самое дно и дальше падать просто некуда. Здесь не нужно дёргаться, что вот-вот заметут, тебя уже замели. И переживать по поводу того, что будет завтра: всё, что могло случиться, уже случилось, причём вчера.

    — Американские боги · книга
20. «

    Ты пойми, что такое бог. Магии в этом нет никакой. Ты — это просто ты, но такой, в какого люди верят. Это как быть концентрированной, увеличенной сущностью самого себя. Это как стать громом, или мощью бегущего коня, или мудростью. Ты вбираешь в себя всю веру и становишься выше, круче, становишься чем-то большим, чем человек. Ты кристаллизуешься. А потом приходит день, и о тебе забывают, в тебя больше не верят, не приносят тебе жертв, им теперь плевать, и вот ты уже играешь в напёрстки на углу Бродвея и Сорок Третьей.

    Ты пойми, что такое бог. Магии в этом нет никакой. Ты — это просто ты, но такой, в какого люди верят. Это как быть концентрированной, увеличенной сущностью самого себя. Это как стать громом, или мощью бегущего коня, или мудростью. Ты вбираешь в себя всю веру и становишься выше, круче, становишься чем-то большим, чем человек. Ты кристаллизуешься. А потом приходит день, и о тебе забывают, в тебя больше не верят, не приносят тебе жертв, им теперь плевать, и вот ты уже играешь в напёрстки на углу Бродвея и Сорок Третьей.

    — Локи · книга