113 известных цитат Норы Робертса

Подборка из 113 цитат Норы Робертса: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Знание истины спасает нас от хаоса.

   Знание истины спасает нас от хаоса.

   — Сила трёх · книга
2. «

   Человеческому духу жизненно необходимы страсти. К сожалению, иногда страсти принимают уродливые формы.

   Человеческому духу жизненно необходимы страсти. К сожалению, иногда страсти принимают уродливые формы.

   — Потрясающий мужчина · книга
3. «

   Когда она успела полюбить так безоглядно и беззаветно? Она не считала себя способной на это и не стремилась к этому. И всё же любовь пришла. Любовь, от которой всё болело внутри. Он был для неё началом и концом, но у неё не было слов, чтобы сказать об этом.

   Когда она успела полюбить так безоглядно и беззаветно? Она не считала себя способной на это и не стремилась к этому. И всё же любовь пришла. Любовь, от которой всё болело внутри. Он был для неё началом и концом, но у неё не было слов, чтобы сказать об этом.

   — Рипли Тодд · книга
4. «

   Серьги, как оргазмы. Их не бывает слишком много.

   Серьги, как оргазмы. Их не бывает слишком много.
5. «

   Внутри она кричала, как раненый зверь, но не давала звуку вырваться наружу.

   Внутри она кричала, как раненый зверь, но не давала звуку вырваться наружу.

   — Просто будь рядом · книга
6. «

   — С одной стороны чего? — Твоего эго. Мне кажется, у мужчин эго совсем не такое, как у женщин. Ну, как бы то ни было, Мэвис говорит, что это связано с членом, а уж она в таких делах знает толк. — Я не в восторге от того, что ты обсуждаешь мой член с Мэвис, — заметил Рорк. — Я всегда говорю, что ты настоящий бык и можешь трахаться всю ночь без перерыва. — Ну ладно, тогда прощаю. — Но, поскольку предмет разговора заставил Рорка ощутить свою наготу, он потянулся за брюками. — Только не могла бы ты говорить комплименты, не затрагивая моих гениталий? А то я начинаю нервничать.

   — С одной стороны чего? — Твоего эго. Мне кажется, у мужчин эго совсем не такое, как у женщин. Ну, как бы то ни было, Мэвис говорит, что это связано с членом, а уж она в таких делах знает толк. — Я не в восторге от того, что ты обсуждаешь мой член с Мэвис, — заметил Рорк. — Я всегда говорю, что ты настоящий бык и можешь трахаться всю ночь без перерыва. — Ну ладно, тогда прощаю. — Но, поскольку предмет разговора заставил Рорка ощутить свою наготу, он потянулся за брюками. — Только не могла бы ты говорить комплименты, не затрагивая моих гениталий? А то я начинаю нервничать.

   — Ева Даллас · книга
7. «

   — Фруктовый пирог? — переспросил Фини. — О Господи… Валяйте! — Ева беспомощно вскинула руки. — Ешьте, пейте, веселитесь! Каждое массовое убийство надо отмечать фруктовым пирогом.

   — Фруктовый пирог? — переспросил Фини. — О Господи… Валяйте! — Ева беспомощно вскинула руки. — Ешьте, пейте, веселитесь! Каждое массовое убийство надо отмечать фруктовым пирогом.

   — Райан Фини · книга
8. «

   Конечно, это тоже малодушие, но что такое один акт малодушия в глобальном масштабе? Песчинка, капля, миг… Эта мысль взбодрила Колли, и она даже улыбнулась лукавой улыбкой, ударив по струнам и выводя первые ноты. Потребовалось не больше тридцати секунд. Он заколотил кулаками по смежной с ее комнатой стене. Усмехнувшись, она продолжала играть. Он продолжал молотить по стене. Через несколько секунд стук в стену стих, она услыхала, как хлопнула его дверь, а через секунду он забарабанил в ее дверь. Колли не спеша отложила смычок, прислонила инструмент к стулу и пошла открывать. Он был взбешен, и вид у него был чертовски сексуальный. — Прекрати! — Прошу прощения? — Прекрати, — повторил он и слегка толкнул ее. — Я не шучу. — Не понимаю, о чем ты говоришь. И не смей толкаться. — В ответ она тоже толкнула его. — Ты прекрасно знаешь: я терпеть не могу, когда ты это играешь. — Я имею право играть на виолончели, когда захочу. Сейчас всего десять — детское время. Я никому не мешаю. — Мне плевать, который сейчас час, можешь играть хоть до рассвета, но только не это! — С каких это пор ты стал музыкальным критиком? Он вошел в комнату и захлопнул за собой дверь. — Не придуривайся. Ты играешь тему из «Челюстей» исключительно мне назло. Ты же знаешь, она действует мне на нервы. — По-моему, ни одной акулы в этой части Мэриленда не замечено на протяжении последнего тысячелетия. Так что можешь спать спокойно, тебе нечего опасаться. — Колли взяла смычок и слегка похлопала им по ладони.

   Конечно, это тоже малодушие, но что такое один акт малодушия в глобальном масштабе? Песчинка, капля, миг… Эта мысль взбодрила Колли, и она даже улыбнулась лукавой улыбкой, ударив по струнам и выводя первые ноты. Потребовалось не больше тридцати секунд. Он заколотил кулаками по смежной с ее комнатой стене. Усмехнувшись, она продолжала играть. Он продолжал молотить по стене. Через несколько секунд стук в стену стих, она услыхала, как хлопнула его дверь, а через секунду он забарабанил в ее дверь. Колли не спеша отложила смычок, прислонила инструмент к стулу и пошла открывать. Он был взбешен, и вид у него был чертовски сексуальный. — Прекрати! — Прошу прощения? — Прекрати, — повторил он и слегка толкнул ее. — Я не шучу. — Не понимаю, о чем ты говоришь. И не смей толкаться. — В ответ она тоже толкнула его. — Ты прекрасно знаешь: я терпеть не могу, когда ты это играешь. — Я имею право играть на виолончели, когда захочу. Сейчас всего десять — детское время. Я никому не мешаю. — Мне плевать, который сейчас час, можешь играть хоть до рассвета, но только не это! — С каких это пор ты стал музыкальным критиком? Он вошел в комнату и захлопнул за собой дверь. — Не придуривайся. Ты играешь тему из «Челюстей» исключительно мне назло. Ты же знаешь, она действует мне на нервы. — По-моему, ни одной акулы в этой части Мэриленда не замечено на протяжении последнего тысячелетия. Так что можешь спать спокойно, тебе нечего опасаться. — Колли взяла смычок и слегка похлопала им по ладони.

   — Колли Данбрук · книга
9. «

   Любовь – это не награда, которая дается за заслуги. И не то, что отнимается, если человек оступился. Это дар, причем для дающего – не меньший, чем для получающего.

   Любовь – это не награда, которая дается за заслуги. И не то, что отнимается, если человек оступился. Это дар, причем для дающего – не меньший, чем для получающего.

   — Родовое проклятие · книга
10. «

    Ей хотелось полежать и расслабиться в джакузи, а затем насладиться часовым сеансом массажа. А завершить эти удовольствия должны были пара бокалов вина и, возможно секс с Орландо Блумом. После этого она, может быть, почувствует себя человеком.

    Ей хотелось полежать и расслабиться в джакузи, а затем насладиться часовым сеансом массажа. А завершить эти удовольствия должны были пара бокалов вина и, возможно секс с Орландо Блумом. После этого она, может быть, почувствует себя человеком.

    — Трибьют · книга
11. «

    У сильных духом сильные желания.

    У сильных духом сильные желания.

    — Рорк · книга
12. «

    – Хамство, – покачала головой Ева. – Все, что мне достается, – это хамство. «Миссис Рорк мила, сердце доброе». Вот увидишь, какое оно у меня доброе, когда я засуну твою голову тебе же в задницу.

    – Хамство, – покачала головой Ева. – Все, что мне достается, – это хамство. «Миссис Рорк мила, сердце доброе». Вот увидишь, какое оно у меня доброе, когда я засуну твою голову тебе же в задницу.

    — Ева Даллас · книга
13. «

    На основе дедукции прихожу к выводу, что ты протаранила головой дерево. Не сомневаюсь, что больше всего пострадало дерево.

    На основе дедукции прихожу к выводу, что ты протаранила головой дерево. Не сомневаюсь, что больше всего пострадало дерево.

    — Джейк Грейстоун · книга
14. «

    Жизнь смертельно скучна, если, оглядываясь назад, ты видишь, что тебе нечего стыдиться и не о чем жалеть.

    Жизнь смертельно скучна, если, оглядываясь назад, ты видишь, что тебе нечего стыдиться и не о чем жалеть.

    — Театр смерти · книга
15. «

    — Откуда ты вообще узнал, куда я поехала? — Подъехал к конторе Долана. Секретарша была бледна и вся дрожала. Я спросил, не навестил ли ее огнедышащий дракон в женском обличье. Дальше все было элементарно.

    — Откуда ты вообще узнал, куда я поехала? — Подъехал к конторе Долана. Секретарша была бледна и вся дрожала. Я спросил, не навестил ли ее огнедышащий дракон в женском обличье. Дальше все было элементарно.

    — Джейкоб Грейстоун · книга
16. «

    Отдав сердце, ты ставишь под удар не только себя, но и того, кто взял его.

    Отдав сердце, ты ставишь под удар не только себя, но и того, кто взял его.

    — Сила трёх · книга
17. «

    При всем прогрессе технологий, несмотря на достижения в генетике, мы по-прежнему не в состоянии контролировать людские достоинства и пороки. Возможно, мы слишком гуманны, чтобы позволить себе вторжения в их деликатные сферы.

    При всем прогрессе технологий, несмотря на достижения в генетике, мы по-прежнему не в состоянии контролировать людские достоинства и пороки. Возможно, мы слишком гуманны, чтобы позволить себе вторжения в их деликатные сферы.

    — Потрясающий мужчина · книга
18. «

    — Мы там прожили на две недели больше, чем нужно. — Это была всего-навсего маленькая змейка. — А мне она не показалась такой маленькой, когда заползла прямо в ванну! — Ты завизжал, как девчонка. — Ничего подобного! Я орал, как любой нормальный мужик. И хотя я стоял там с голым задом, я голыми же руками ее и убил. — Ну, положим, ты порубил ее на фарш вешалкой для полотенца. — Которую вырвал из стены голыми руками. Какая разница? Она хорошо помнила эту сцену: он стоял перед ней, великолепный в своей наготе, с ошалелым взглядом, и сжимал в руке металлический прут, с которого свисала безжизненная змейка. — Славные были денечки!

    — Мы там прожили на две недели больше, чем нужно. — Это была всего-навсего маленькая змейка. — А мне она не показалась такой маленькой, когда заползла прямо в ванну! — Ты завизжал, как девчонка. — Ничего подобного! Я орал, как любой нормальный мужик. И хотя я стоял там с голым задом, я голыми же руками ее и убил. — Ну, положим, ты порубил ее на фарш вешалкой для полотенца. — Которую вырвал из стены голыми руками. Какая разница? Она хорошо помнила эту сцену: он стоял перед ней, великолепный в своей наготе, с ошалелым взглядом, и сжимал в руке металлический прут, с которого свисала безжизненная змейка. — Славные были денечки!

    — Колли Данбрук · книга
19. «

    Магия существует. Кто усомнится, когда есть радуга и луговые цветы, музыка ветра, молчание звезд? Каждого полюбившего коснулась магия. Это очень простая и самая удивительная часть нашей жизни.

    Магия существует. Кто усомнится, когда есть радуга и луговые цветы, музыка ветра, молчание звезд? Каждого полюбившего коснулась магия. Это очень простая и самая удивительная часть нашей жизни.

    — Очарованные · книга
20. «

    – Ты слишком романтичен. – Слишком романтичным быть нельзя, – возразил Мики. – Романтика превращает секс в искусство. Без нее секс – скучное и муторное дело.

    – Ты слишком романтичен. – Слишком романтичным быть нельзя, – возразил Мики. – Романтика превращает секс в искусство. Без нее секс – скучное и муторное дело.

    — Обратный билет из Ада · книга