35 лучших цитат — Нора Робертс

Подборка из 35 цитат Норы Робертса: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Глупо бояться темноты в мире, где так много других причин для страха.

   Глупо бояться темноты в мире, где так много других причин для страха.

   — Сибил · книга
2. «

   — Откуда ты вообще узнал, куда я поехала? — Подъехал к конторе Долана. Секретарша была бледна и вся дрожала. Я спросил, не навестил ли ее огнедышащий дракон в женском обличье. Дальше все было элементарно.

   — Откуда ты вообще узнал, куда я поехала? — Подъехал к конторе Долана. Секретарша была бледна и вся дрожала. Я спросил, не навестил ли ее огнедышащий дракон в женском обличье. Дальше все было элементарно.

   — Джейкоб Грейстоун · книга
3. «

   Человек – существо легковерное. И всегда находятся личности, которые умеют этим легковерием воспользоваться.

   Человек – существо легковерное. И всегда находятся личности, которые умеют этим легковерием воспользоваться.

   — Ритуал смерти · книга
4. «

   Я знаю, что хочу тебе сказать, — произнес он, теперь уже спокойнее. — Что я хочу для тебя сделать, хотя не уверен, правильно ли я поступлю в обоих случаях. Но я также знаю, что дело не во мне — просто все, что причинят тебе боль, затягивает и меня. А это... об этом можно и потом поговорить. Просто тебе нужно разобраться, покончить с этим. Я это знаю. Мира тебе поможет. Она поможет нам обоим.

   Я знаю, что хочу тебе сказать, — произнес он, теперь уже спокойнее. — Что я хочу для тебя сделать, хотя не уверен, правильно ли я поступлю в обоих случаях. Но я также знаю, что дело не во мне — просто все, что причинят тебе боль, затягивает и меня. А это... об этом можно и потом поговорить. Просто тебе нужно разобраться, покончить с этим. Я это знаю. Мира тебе поможет. Она поможет нам обоим.

   — Просто будь рядом · книга
5. «

   — У тебя пропало тело?! — Тела не пропадают, — ответил он с раздражением. — Наши гости редко встают, чтобы прогуляться к магазинчику на углу и купить себе бублик с плавленым сырком. А это значит, что кто-то пришел сюда и забрал его.

   — У тебя пропало тело?! — Тела не пропадают, — ответил он с раздражением. — Наши гости редко встают, чтобы прогуляться к магазинчику на углу и купить себе бублик с плавленым сырком. А это значит, что кто-то пришел сюда и забрал его.

   — Ева Даллас · книга
6. «

   — Сколько беспокойства из-за одного придурка. — А вы не беспокойтесь. — Он улыбнулся. — Это моя работа — иметь дело с придурками.

   — Сколько беспокойства из-за одного придурка. — А вы не беспокойтесь. — Он улыбнулся. — Это моя работа — иметь дело с придурками.

   — Ночной эфир · книга
7. «

   Любовь иногда увядает и умирает. Но она не может расти и расцветать, предначертанная свыше, она может только делаться больше и сильнее.

   Любовь иногда увядает и умирает. Но она не может расти и расцветать, предначертанная свыше, она может только делаться больше и сильнее.

   — Орудие ведьмы - любовь · книга
8. «

   Конечно, это тоже малодушие, но что такое один акт малодушия в глобальном масштабе? Песчинка, капля, миг… Эта мысль взбодрила Колли, и она даже улыбнулась лукавой улыбкой, ударив по струнам и выводя первые ноты. Потребовалось не больше тридцати секунд. Он заколотил кулаками по смежной с ее комнатой стене. Усмехнувшись, она продолжала играть. Он продолжал молотить по стене. Через несколько секунд стук в стену стих, она услыхала, как хлопнула его дверь, а через секунду он забарабанил в ее дверь. Колли не спеша отложила смычок, прислонила инструмент к стулу и пошла открывать. Он был взбешен, и вид у него был чертовски сексуальный. — Прекрати! — Прошу прощения? — Прекрати, — повторил он и слегка толкнул ее. — Я не шучу. — Не понимаю, о чем ты говоришь. И не смей толкаться. — В ответ она тоже толкнула его. — Ты прекрасно знаешь: я терпеть не могу, когда ты это играешь. — Я имею право играть на виолончели, когда захочу. Сейчас всего десять — детское время. Я никому не мешаю. — Мне плевать, который сейчас час, можешь играть хоть до рассвета, но только не это! — С каких это пор ты стал музыкальным критиком? Он вошел в комнату и захлопнул за собой дверь. — Не придуривайся. Ты играешь тему из «Челюстей» исключительно мне назло. Ты же знаешь, она действует мне на нервы. — По-моему, ни одной акулы в этой части Мэриленда не замечено на протяжении последнего тысячелетия. Так что можешь спать спокойно, тебе нечего опасаться. — Колли взяла смычок и слегка похлопала им по ладони.

   Конечно, это тоже малодушие, но что такое один акт малодушия в глобальном масштабе? Песчинка, капля, миг… Эта мысль взбодрила Колли, и она даже улыбнулась лукавой улыбкой, ударив по струнам и выводя первые ноты. Потребовалось не больше тридцати секунд. Он заколотил кулаками по смежной с ее комнатой стене. Усмехнувшись, она продолжала играть. Он продолжал молотить по стене. Через несколько секунд стук в стену стих, она услыхала, как хлопнула его дверь, а через секунду он забарабанил в ее дверь. Колли не спеша отложила смычок, прислонила инструмент к стулу и пошла открывать. Он был взбешен, и вид у него был чертовски сексуальный. — Прекрати! — Прошу прощения? — Прекрати, — повторил он и слегка толкнул ее. — Я не шучу. — Не понимаю, о чем ты говоришь. И не смей толкаться. — В ответ она тоже толкнула его. — Ты прекрасно знаешь: я терпеть не могу, когда ты это играешь. — Я имею право играть на виолончели, когда захочу. Сейчас всего десять — детское время. Я никому не мешаю. — Мне плевать, который сейчас час, можешь играть хоть до рассвета, но только не это! — С каких это пор ты стал музыкальным критиком? Он вошел в комнату и захлопнул за собой дверь. — Не придуривайся. Ты играешь тему из «Челюстей» исключительно мне назло. Ты же знаешь, она действует мне на нервы. — По-моему, ни одной акулы в этой части Мэриленда не замечено на протяжении последнего тысячелетия. Так что можешь спать спокойно, тебе нечего опасаться. — Колли взяла смычок и слегка похлопала им по ладони.

   — Колли Данбрук · книга
9. «

   – Я придумала, что подарить тебе на Рождество – новенький, блестящий стальной штырь тебе в задницу. Тот, что ты носишь последние лет двадцать, небось уже весь истерся.

   – Я придумала, что подарить тебе на Рождество – новенький, блестящий стальной штырь тебе в задницу. Тот, что ты носишь последние лет двадцать, небось уже весь истерся.

   — Ева Даллас · книга
10. «

    Когда она успела полюбить так безоглядно и беззаветно? Она не считала себя способной на это и не стремилась к этому. И всё же любовь пришла. Любовь, от которой всё болело внутри. Он был для неё началом и концом, но у неё не было слов, чтобы сказать об этом.

    Когда она успела полюбить так безоглядно и беззаветно? Она не считала себя способной на это и не стремилась к этому. И всё же любовь пришла. Любовь, от которой всё болело внутри. Он был для неё началом и концом, но у неё не было слов, чтобы сказать об этом.

    — Рипли Тодд · книга
11. «

    — Цинизм, с которым ты воспринимаешь людей, достоин сожаления. — Я воспринимаю людей реалистично.

    — Цинизм, с которым ты воспринимаешь людей, достоин сожаления. — Я воспринимаю людей реалистично.

    — Рорк · книга
12. «

    Магия существует. Кто усомнится, когда есть радуга и луговые цветы, музыка ветра, молчание звезд? Каждого полюбившего коснулась магия. Это очень простая и самая удивительная часть нашей жизни.

    Магия существует. Кто усомнится, когда есть радуга и луговые цветы, музыка ветра, молчание звезд? Каждого полюбившего коснулась магия. Это очень простая и самая удивительная часть нашей жизни.

    — Очарованные · книга
13. «

    — Я люблю людей. — За что, интересно?

    — Я люблю людей. — За что, интересно?

    — Ева Даллас · книга
14. «

    Ей хотелось полежать и расслабиться в джакузи, а затем насладиться часовым сеансом массажа. А завершить эти удовольствия должны были пара бокалов вина и, возможно секс с Орландо Блумом. После этого она, может быть, почувствует себя человеком.

    Ей хотелось полежать и расслабиться в джакузи, а затем насладиться часовым сеансом массажа. А завершить эти удовольствия должны были пара бокалов вина и, возможно секс с Орландо Блумом. После этого она, может быть, почувствует себя человеком.

    — Трибьют · книга
15. «

    У фильмов — особенно о любви и романах — непременно должны быть счастливые концовки. Потому что в жизни слишком часто всё заканчивается далеко не так хорошо. Любовь умирает или превращается в ненависть. Или застревает где-то посередине, в болоте мучительного безразличия.

    У фильмов — особенно о любви и романах — непременно должны быть счастливые концовки. Потому что в жизни слишком часто всё заканчивается далеко не так хорошо. Любовь умирает или превращается в ненависть. Или застревает где-то посередине, в болоте мучительного безразличия.

    — Остановись, мгновение · книга
16. «

    Вся жизнь — игра. Весь мир — большая сцена...

    Вся жизнь — игра. Весь мир — большая сцена...

    — Джек Уитни · книга
17. «

    Человеческому духу жизненно необходимы страсти. К сожалению, иногда страсти принимают уродливые формы.

    Человеческому духу жизненно необходимы страсти. К сожалению, иногда страсти принимают уродливые формы.

    — Потрясающий мужчина · книга
18. «

    Кое над чем время действительно не властно. Например, над любовью.

    Кое над чем время действительно не властно. Например, над любовью.

    — Ева Даллас · книга
19. «

    — Насчет «сможем» не знаю, — протянул Рорк, — но лично я — смогу. — Поумничай мне еще. — Ради тебя — сколько угодно. Сейчас сяду и поумничаю. А ты мне пока принесешь печенья. — Печенья? — возмутилась Ева. — Вот именно. Хочу печенья и еще кофе. — Гм.

    — Насчет «сможем» не знаю, — протянул Рорк, — но лично я — смогу. — Поумничай мне еще. — Ради тебя — сколько угодно. Сейчас сяду и поумничаю. А ты мне пока принесешь печенья. — Печенья? — возмутилась Ева. — Вот именно. Хочу печенья и еще кофе. — Гм.

    — Рорк · книга
20. «

    Ни перед кем на свете мужчина не слабеет так, как перед отважной женщиной

    Ни перед кем на свете мужчина не слабеет так, как перед отважной женщиной

    — Завороженные Дар донованов-2 · книга