Топ-64 цитаты Олдоса Хаксли

Олдос Хаксли — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 64 цитаты: коротко, точно, без воды.

1. «

   Та часть его «я», которая все время наблюдала его со стороны, заснула. Еще несколько стаканов виски – и не останется и той, которую можно наблюдать.

   Та часть его «я», которая все время наблюдала его со стороны, заснула. Еще несколько стаканов виски – и не останется и той, которую можно наблюдать.

   — Контрапункт · книга
2. «

   — Искусство нельзя принимать слишком буквально. — Он вспомнил, что сказал муж его сестры, Филип Куорлз, когда они однажды вечером разговаривали о поэзии. — Особенно когда речь идет о любви. — Даже если искусство правдиво? — спросил Уолтер. — Оно может оказаться слишком правдивым. Без примесей. Как дистиллированная вода. Когда истина есть только истина и ничего больше, она противоестественна, она становится абстракцией, которой не соответствует ничто реальное. В природе к существенному всегда примешивается сколько-то несущественного. Искусство воздействует на нас именно благодаря тому, что оно очищено от всех несущественных мелочей подлинной жизни. Ни одна оргия не бывает такой захватывающей, как порнографический роман. У Пьера Луиса все девушки молоды и безупречно сложены; ничто не мешает наслаждаться: ни икота или дурной запах изо рта, ни усталость или скука, ни внезапное воспоминание о неоплаченном счете или о ненаписанном деловом письме. Все ощущения, мысли и чувства, которые мы получаем от произведения искусства, чисты — химически чисты, — добавил он со смехом, — а не моральны.

   — Искусство нельзя принимать слишком буквально. — Он вспомнил, что сказал муж его сестры, Филип Куорлз, когда они однажды вечером разговаривали о поэзии. — Особенно когда речь идет о любви. — Даже если искусство правдиво? — спросил Уолтер. — Оно может оказаться слишком правдивым. Без примесей. Как дистиллированная вода. Когда истина есть только истина и ничего больше, она противоестественна, она становится абстракцией, которой не соответствует ничто реальное. В природе к существенному всегда примешивается сколько-то несущественного. Искусство воздействует на нас именно благодаря тому, что оно очищено от всех несущественных мелочей подлинной жизни. Ни одна оргия не бывает такой захватывающей, как порнографический роман. У Пьера Луиса все девушки молоды и безупречно сложены; ничто не мешает наслаждаться: ни икота или дурной запах изо рта, ни усталость или скука, ни внезапное воспоминание о неоплаченном счете или о ненаписанном деловом письме. Все ощущения, мысли и чувства, которые мы получаем от произведения искусства, чисты — химически чисты, — добавил он со смехом, — а не моральны.

   — Контрапункт · книга
3. «

   — У тебя вид совсем больной! Съел что-нибудь неподходящего? Дикарь кивнул: — Я вкусил цивилизации. — ??? — И отравился ею; душу загрязнил.

   — У тебя вид совсем больной! Съел что-нибудь неподходящего? Дикарь кивнул: — Я вкусил цивилизации. — ??? — И отравился ею; душу загрязнил.

   — О дивный новый мир · книга
4. «

   ... Конечно, общую идею хоть какую-то дать надо – для того, чтобы делали дело с пониманием, – но дать лишь в минимальной дозе, иначе из них не выйдет хороших и счастливых членов общества.

   ... Конечно, общую идею хоть какую-то дать надо – для того, чтобы делали дело с пониманием, – но дать лишь в минимальной дозе, иначе из них не выйдет хороших и счастливых членов общества.

   — О дивный новый мир · книга
5. «

   Но поскольку законы устанавливаю я, то я могу и нарушать их. Причем безнаказанно.

   Но поскольку законы устанавливаю я, то я могу и нарушать их. Причем безнаказанно.

   — Мустафа Монд · книга
6. «

   Неужели вы не понимаете, что просто потакаете своему воображению, как все мужчины. И как это варварски наивно! Вы чувствуете, что у вас возникает желание по отношению к какой-нибудь женщине, и поскольку это желание очень сильно, вы немедленно обвиняете ее в том, что она искушает вас или преднамеренно провоцирует. У вас образ мышления дикаря. Вы могли бы точно с таким же основанием сказать, что тарелка клубники со сливками преднамеренно соблазняет вас и провоцирует на обжорство. В девяноста девяти случаях из ста женщины так же пассивны и невинны, как клубника со сливками.

   Неужели вы не понимаете, что просто потакаете своему воображению, как все мужчины. И как это варварски наивно! Вы чувствуете, что у вас возникает желание по отношению к какой-нибудь женщине, и поскольку это желание очень сильно, вы немедленно обвиняете ее в том, что она искушает вас или преднамеренно провоцирует. У вас образ мышления дикаря. Вы могли бы точно с таким же основанием сказать, что тарелка клубники со сливками преднамеренно соблазняет вас и провоцирует на обжорство. В девяноста девяти случаях из ста женщины так же пассивны и невинны, как клубника со сливками.

   — Анна (Anna) · книга
7. «

   Реальность бесконечно сложна для нашего познания. Мы должны упрощать.

   Реальность бесконечно сложна для нашего познания. Мы должны упрощать.
8. «

   Смутно, в глубине души, мы знаем, кто мы на самом деле. Этим и вызвана скорбь нашей души: мы не те, кем хотели бы быть.

   Смутно, в глубине души, мы знаем, кто мы на самом деле. Этим и вызвана скорбь нашей души: мы не те, кем хотели бы быть.

   — Луденские бесы · книга
9. «

   – Добро пробуждает добро, – ответила Шанта. – Да, если человек – добр. Но если он жаден и властолюбив, или разочарован и полон горечи? Дружественное расположение будет воспринято им как слабость, как приглашение к безнаказанному попирательству и мести.

   – Добро пробуждает добро, – ответила Шанта. – Да, если человек – добр. Но если он жаден и властолюбив, или разочарован и полон горечи? Дружественное расположение будет воспринято им как слабость, как приглашение к безнаказанному попирательству и мести.

   — Остров · книга
10. «

    Смерть — это единственное, что нам не удалось окончательно опошлить.

    Смерть — это единственное, что нам не удалось окончательно опошлить.
11. «

    По мере того как политическая и экономическая свобода уменьшается, свобода сексуальная имеет склонность возрастать в качестве компенсации. И диктатор (если он не нуждается в пушечном мясе либо в семьях для колонизации безлюдных или завоеванных территорий) умно поступит, поощряя сексуальную свободу. В сочетании со свободой грезить под действием наркотиков, кинофильмов и радиопрограмм она поможет примирить подданных с рабством, на которое те обречены.

    По мере того как политическая и экономическая свобода уменьшается, свобода сексуальная имеет склонность возрастать в качестве компенсации. И диктатор (если он не нуждается в пушечном мясе либо в семьях для колонизации безлюдных или завоеванных территорий) умно поступит, поощряя сексуальную свободу. В сочетании со свободой грезить под действием наркотиков, кинофильмов и радиопрограмм она поможет примирить подданных с рабством, на которое те обречены.

    — О дивный новый мир · книга
12. «

    В книгах есть связность, в книгах есть стиль. Реальность не обладает не тем ни другим. По сути дела, жизнь — это цепочка дурацких событий...

    В книгах есть связность, в книгах есть стиль. Реальность не обладает не тем ни другим. По сути дела, жизнь — это цепочка дурацких событий...

    — Гений и богиня · книга
13. «

    Если ты не такой, как другие, то обречен на одиночество. Относиться к тебе будут подло.

    Если ты не такой, как другие, то обречен на одиночество. Относиться к тебе будут подло.

    — О дивный новый мир · книга
14. «

    — Предпочитаю быть самим собой, — сказал он. — Пусть хмурым, но собой. А не кем-то другим, хоть и развеселым.

    — Предпочитаю быть самим собой, — сказал он. — Пусть хмурым, но собой. А не кем-то другим, хоть и развеселым.

    — О дивный новый мир · книга
15. «

    Любовь несовместима с жизнью. Те, кто истинно любят друг друга, мечтают не жить вместе, а вместе умереть.

    Любовь несовместима с жизнью. Те, кто истинно любят друг друга, мечтают не жить вместе, а вместе умереть.

    — Джорджиана · книга
16. «

    Цивилизация абсолютно не нуждается в благородстве или героизме. Благородство, героизм — это симптомы политической неумелости.

    Цивилизация абсолютно не нуждается в благородстве или героизме. Благородство, героизм — это симптомы политической неумелости.

    — О дивный новый мир · книга
17. «

    Аксиома: чем больше любопытства вызывают наши новые знакомые, тем меньше они его заслуживают.

    Аксиома: чем больше любопытства вызывают наши новые знакомые, тем меньше они его заслуживают.
18. «

    Демократия основана на идее, что власть в принципе опасна, и важно не давать возможности одному человеку или группе людей иметь слишком много власти и слишком долго.

    Демократия основана на идее, что власть в принципе опасна, и важно не давать возможности одному человеку или группе людей иметь слишком много власти и слишком долго.
19. «

    Бегство в книги и университеты похоже на бегство в кабаки. Люди хотят забыть о том, как трудно жить по-человечески в уродливом современном мире, они хотят забыть о том, какие они бездарные творцы жизни. Одни топят свою боль в алкоголе, другие (и их гораздо больше) — в книгах и художественном дилетантизме; одни ищут забвения в блуде, танцах, кино, радио, другие — в докладах и в занятиях наукой ради науки. Книги и доклады имеют то преимущество перед пьянством и блудом, что после них не испытываешь головной боли, ни того неприятного post coitum triste, которым сопровождается разврат.

    Бегство в книги и университеты похоже на бегство в кабаки. Люди хотят забыть о том, как трудно жить по-человечески в уродливом современном мире, они хотят забыть о том, какие они бездарные творцы жизни. Одни топят свою боль в алкоголе, другие (и их гораздо больше) — в книгах и художественном дилетантизме; одни ищут забвения в блуде, танцах, кино, радио, другие — в докладах и в занятиях наукой ради науки. Книги и доклады имеют то преимущество перед пьянством и блудом, что после них не испытываешь головной боли, ни того неприятного post coitum triste, которым сопровождается разврат.

    — Контрапункт · книга
20. «

    Факты истории интересуют нас только в том случае, если они вписываются в наши политические убеждения.

    Факты истории интересуют нас только в том случае, если они вписываются в наши политические убеждения.