145 лучших цитат — Ольга Громыко

Ольга Громыко — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 145 цитат: коротко, точно, без воды.

1. «

   Меч в моих руках — страшное оружие! Особенно для меня самой. Я уверена, что мечи — одушевлённые существа и они против меня что-то имеют.

   Меч в моих руках — страшное оружие! Особенно для меня самой. Я уверена, что мечи — одушевлённые существа и они против меня что-то имеют.

   — Вольха Редная · книга
2. «

   Кошак бродил между столами, изображая большую голодную кису с огромными умоляющими глазами. Голодной подавали жалостливые, большой — все остальные.

   Кошак бродил между столами, изображая большую голодную кису с огромными умоляющими глазами. Голодной подавали жалостливые, большой — все остальные.

   — Цветок камалейника · книга
3. «

   Дивное время — зима. Морозное, жестокое, но — волшебное.

   Дивное время — зима. Морозное, жестокое, но — волшебное.

   — Верные враги · книга
4. «

   Ну что с него возьмёшь, окромя супружеского долга?

   Ну что с него возьмёшь, окромя супружеского долга?

   — О бедном Кощее замолвите слово · книга
5. «

   ...что есть правда? ... Всего лишь ложь, в которую мы верим: я — в одну, ты — в другую.

   ...что есть правда? ... Всего лишь ложь, в которую мы верим: я — в одну, ты — в другую.

   — Брент · книга
6. «

   Мало кто знает, что серыми бывают не только мышки.

   Мало кто знает, что серыми бывают не только мышки.

   — Верные враги · книга
7. «

   Может, с религиозной точки зрения и правильнее предотвращать зло, но с житейской — наказывать его куда интереснее!

   Может, с религиозной точки зрения и правильнее предотвращать зло, но с житейской — наказывать его куда интереснее!

   — Капкан для некроманта · книга
8. «

   Первая неистовая злость на Лена (чтоб ты провалился, мерзавец!) сменилась обычной (ну погоди ж ты у меня!), потом тревогой (а вдруг и в самом деле провалится?), потом настоящей паникой (а вдруг уже провалился?!).

   Первая неистовая злость на Лена (чтоб ты провалился, мерзавец!) сменилась обычной (ну погоди ж ты у меня!), потом тревогой (а вдруг и в самом деле провалится?), потом настоящей паникой (а вдруг уже провалился?!).

   — Вольха Редная · книга
9. «

   — Прекрати, — не выдержала Рыска. — Вечно ты все опаршивешь! — Потому что война романтична, а жизнь пошла и несправедлива? — Нет! Война — это страшное горе, и равнять ее с простым уходом из дому... — Верно — нельзя. Ведь на войну уходят будущими героями, без разницы, погибнут они или возвратятся с победой. Уверенными, что поступают правильно. Знающими, что их ждут, в них верят. Видящими цель: защитить свою семью, дом, огород и лужу под свинарником. Ты можешь сказать тоже самое о себе? Рыска поджала колени к груди, положила на них подбородок и уставилась в огонь. За эту неделю она вообще напрочь запуталась, что правильно, а что нет. Воровать неправильно? А если умираешь от голода и холода, но без денег всем на тебя, такого правильного и честного, плевать? Убивать неправильно? А если иначе убьют тебя? Ох, как же все-таки хорошо было на хуторе: что хозяин приказал, то и правильно. И цели такие близкие, понятные: пол вымыть, суп сварить...

   — Прекрати, — не выдержала Рыска. — Вечно ты все опаршивешь! — Потому что война романтична, а жизнь пошла и несправедлива? — Нет! Война — это страшное горе, и равнять ее с простым уходом из дому... — Верно — нельзя. Ведь на войну уходят будущими героями, без разницы, погибнут они или возвратятся с победой. Уверенными, что поступают правильно. Знающими, что их ждут, в них верят. Видящими цель: защитить свою семью, дом, огород и лужу под свинарником. Ты можешь сказать тоже самое о себе? Рыска поджала колени к груди, положила на них подбородок и уставилась в огонь. За эту неделю она вообще напрочь запуталась, что правильно, а что нет. Воровать неправильно? А если умираешь от голода и холода, но без денег всем на тебя, такого правильного и честного, плевать? Убивать неправильно? А если иначе убьют тебя? Ох, как же все-таки хорошо было на хуторе: что хозяин приказал, то и правильно. И цели такие близкие, понятные: пол вымыть, суп сварить...

   — Альк · книга
10. «

    Я так и села. — Ты что, говорящий? — Нет, разговаривающий! — Огрызнулся конь ещё ехидней. — Говорить и скворец выучится, ежели долбить ему одно и то же по сто раз на дню! А ты кто такая? — Жена Кощеева, Василиса Прекрасная! — Что-то не похожа... — недоверчиво проворчал конь. — Тоесть на жену. А ну, покажи палец! Я показала. — Другой, бестолочь! Этот палец только разбойники дружинникам показывают!

    Я так и села. — Ты что, говорящий? — Нет, разговаривающий! — Огрызнулся конь ещё ехидней. — Говорить и скворец выучится, ежели долбить ему одно и то же по сто раз на дню! А ты кто такая? — Жена Кощеева, Василиса Прекрасная! — Что-то не похожа... — недоверчиво проворчал конь. — Тоесть на жену. А ну, покажи палец! Я показала. — Другой, бестолочь! Этот палец только разбойники дружинникам показывают!

    — Василиса · книга
11. «

    Просто сестра – это такая зараза, которую вроде как и любишь больше всех, но и выбешивает она почему-то ужасно!

    Просто сестра – это такая зараза, которую вроде как и любишь больше всех, но и выбешивает она почему-то ужасно!

    — Тед · книга
12. «

    — Она не просто оборотень... — всё намного хуже... — То есть? — Она женщина, — замогильно пояснил колдун. — А это неизлечимо никакими эликсирами...

    — Она не просто оборотень... — всё намного хуже... — То есть? — Она женщина, — замогильно пояснил колдун. — А это неизлечимо никакими эликсирами...

    — Верес · книга
13. «

    Девица с таким гордым и презрительным видом восседала на сложенном вчетверо одеяле, что, не будь за её спиной привязанного к ней дуба, можно было бы подумать – это она всех похитила.

    Девица с таким гордым и презрительным видом восседала на сложенном вчетверо одеяле, что, не будь за её спиной привязанного к ней дуба, можно было бы подумать – это она всех похитила.

    — Цветок камалейника · книга
14. «

    Пусть лучше будет идиотский план, чем вообще никакого.

    Пусть лучше будет идиотский план, чем вообще никакого.

    — Цветок камалейника · книга
15. «

    ... Дураков на свете много, а ушей развесистых аккурат в два раза больше.

    ... Дураков на свете много, а ушей развесистых аккурат в два раза больше.

    — Вал · книга
16. «

    Адепты — народ любопытный, им только укажи на запретный плод, отвернись на минутку, и от плода останется сиротливый огрызок.

    Адепты — народ любопытный, им только укажи на запретный плод, отвернись на минутку, и от плода останется сиротливый огрызок.

    — Профессия: ведьма · книга
17. «

    Мужская логика была проста и безупречна: порученный ему ребенок, одна штука, возвращен матери живым — чего еще хочет от него эта странная женщина?

    Мужская логика была проста и безупречна: порученный ему ребенок, одна штука, возвращен матери живым — чего еще хочет от него эта странная женщина?

    — Капкан для некроманта · книга
18. «

    Видишь ли, чтобы греться у семейного очага, надо постоянно подбрасывать в него дрова. А большинство мужчин, увы, считают, что достаточно единожды разжечь пламя – и дело сделано, оно будет пылать вечно. Но пища нужна всем – и человеку, и огню, и любви.

    Видишь ли, чтобы греться у семейного очага, надо постоянно подбрасывать в него дрова. А большинство мужчин, увы, считают, что достаточно единожды разжечь пламя – и дело сделано, оно будет пылать вечно. Но пища нужна всем – и человеку, и огню, и любви.

    — Капкан для некроманта · книга
19. «

    Троллий народный инструмент напоминал обрубленное весло с четырьмя струнами и назывался «бздынн». Примерно такие звуки он и издавал.

    Троллий народный инструмент напоминал обрубленное весло с четырьмя струнами и назывался «бздынн». Примерно такие звуки он и издавал.

    — Капкан для некроманта · книга
20. «

    Дурное дело не только нехитрое, но и заразное.

    Дурное дело не только нехитрое, но и заразное.

    — Капкан для некроманта · книга