Ольга Громыко: 22 высказываний о главном

Ольга Громыко — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 22 цитаты: коротко, точно, без воды.

1. «

   ... Ей отмерено время Между светом и тьмою… Непосильное бремя – Оставаться собою, Быть ни тем и ни этой Но обоими сразу, Ни живой, ни отпетой, Лишь по сердца приказу Поступать. Даже если Разорвут его в клочья Те, кто день славят песней Те, кто шастают ночью. Мало тех, кто поймут Сумрак... Тех, кто поверят - Он не враг, и ведут В обе стороны двери... …Кем — не знаю ответа - Суждено ей когда-то Стать? Весенним рассветом - Или зимним закатом?

   ... Ей отмерено время Между светом и тьмою… Непосильное бремя – Оставаться собою, Быть ни тем и ни этой Но обоими сразу, Ни живой, ни отпетой, Лишь по сердца приказу Поступать. Даже если Разорвут его в клочья Те, кто день славят песней Те, кто шастают ночью. Мало тех, кто поймут Сумрак... Тех, кто поверят - Он не враг, и ведут В обе стороны двери... …Кем — не знаю ответа - Суждено ей когда-то Стать? Весенним рассветом - Или зимним закатом?

   — Шелена · книга
2. «

   Я просто искренне радуюсь за человека, которому удалось так легко от тебя избавиться.

   Я просто искренне радуюсь за человека, которому удалось так легко от тебя избавиться.

   — Верные враги · книга
3. «

   Видишь ли, чтобы греться у семейного очага, надо постоянно подбрасывать в него дрова. А большинство мужчин, увы, считают, что достаточно единожды разжечь пламя – и дело сделано, оно будет пылать вечно. Но пища нужна всем – и человеку, и огню, и любви.

   Видишь ли, чтобы греться у семейного очага, надо постоянно подбрасывать в него дрова. А большинство мужчин, увы, считают, что достаточно единожды разжечь пламя – и дело сделано, оно будет пылать вечно. Но пища нужна всем – и человеку, и огню, и любви.

   — Капкан для некроманта · книга
4. «

   — Так как, милашка? Бросай этого ублюдка и идём со мной, уж я тебя уважу! — С вами я соглашусь пойти только на кладбище, при условии, что вас будут нести, а меня подрядят заколачивать крышку.

   — Так как, милашка? Бросай этого ублюдка и идём со мной, уж я тебя уважу! — С вами я соглашусь пойти только на кладбище, при условии, что вас будут нести, а меня подрядят заколачивать крышку.

   — Вольха Редная · книга
5. «

   Ну, там, где нас боятся, нам бояться нечего!

   Ну, там, где нас боятся, нам бояться нечего!

   — Шелена · книга
6. «

   <...> смерть остается смертью, даже если обозвать её реинкарнацией с потерей памяти. И привлекательнее от этого не кажется.

   <...> смерть остается смертью, даже если обозвать её реинкарнацией с потерей памяти. И привлекательнее от этого не кажется.

   — Верные враги · книга
7. «

   Если хуже быть не может, значит можно смело надеется на лучшее.

   Если хуже быть не может, значит можно смело надеется на лучшее.

   — Верные враги · книга
8. «

   Неправда, что от любви до ненависти один шаг. Есть куда более близкие вещи: равнодушие, горечь, пустота.

   Неправда, что от любви до ненависти один шаг. Есть куда более близкие вещи: равнодушие, горечь, пустота.

   — Верные враги · книга
9. «

   — Что может означать внезапно исчезнувшая мышь? — Внезапно возникшую кошку.

   — Что может означать внезапно исчезнувшая мышь? — Внезапно возникшую кошку.

   — Верные враги · книга
10. «

    Ощущение было такое, словно меня пытались утопить в бочке с самогоном, но я поднатужилась и героически её выпила. Вчера.

    Ощущение было такое, словно меня пытались утопить в бочке с самогоном, но я поднатужилась и героически её выпила. Вчера.

    — Верные враги · книга
11. «

    С ним мне было хорошо даже замужем.

    С ним мне было хорошо даже замужем.

    — Вольха Редная · книга
12. «

    — А вы умеете... летать? — задала я давно волнующий меня вопрос. Боги не обделили табунщика чувством юмора. — Смотря откуда прыгнуть. <...> — Ну, скажем, вон с той осины? — Аршинов десять пролечу. — По ветру или против? — Поперек.

    — А вы умеете... летать? — задала я давно волнующий меня вопрос. Боги не обделили табунщика чувством юмора. — Смотря откуда прыгнуть. <...> — Ну, скажем, вон с той осины? — Аршинов десять пролечу. — По ветру или против? — Поперек.

    — табунщик-вампир · книга
13. «

    Они жили недолго и несчастливо и умерли в один день в жутких конвульсиях.

    Они жили недолго и несчастливо и умерли в один день в жутких конвульсиях.

    — Шелена · книга
14. «

    ...иногда мне кажется, что я карабкаюсь по отвесной скале. Судорожно цепляюсь за чуть приметные впадинки окровавленными пальцами, всем телом прижимаюсь к холодным камням, а надо мной — серое равнодушное небо и пронзительный крик кружащего над пропастью ястреба. И стоит мне на мгновенье расслабиться, ощутив под ногами широкий, и, казалось бы, надежный уступ, как он внезапно трескается и мелкой крошкой осыпается в бездну, оставляя меня вообще безо всякой опоры. Удача. Дружба. Любовь. Долг. Гранитные камушки, шуршащие вниз по склону. В мире нет ничего прочного. Ничего вечного. И по скале лучше взбираться с выпущенными когтями, безжалостно засаживая их в удобные для тебя щели. И никогда не оглядываться. Их все равно не вернуть. А мне — не вернуться...

    ...иногда мне кажется, что я карабкаюсь по отвесной скале. Судорожно цепляюсь за чуть приметные впадинки окровавленными пальцами, всем телом прижимаюсь к холодным камням, а надо мной — серое равнодушное небо и пронзительный крик кружащего над пропастью ястреба. И стоит мне на мгновенье расслабиться, ощутив под ногами широкий, и, казалось бы, надежный уступ, как он внезапно трескается и мелкой крошкой осыпается в бездну, оставляя меня вообще безо всякой опоры. Удача. Дружба. Любовь. Долг. Гранитные камушки, шуршащие вниз по склону. В мире нет ничего прочного. Ничего вечного. И по скале лучше взбираться с выпущенными когтями, безжалостно засаживая их в удобные для тебя щели. И никогда не оглядываться. Их все равно не вернуть. А мне — не вернуться...

    — Шелена · книга
15. «

    Пуля может и мимо просвистеть, а измена — всегда точно в сердце...

    Пуля может и мимо просвистеть, а измена — всегда точно в сердце...

    — Андрей Уланов · книга
16. «

    Ну почему я помню всякую ерунду, а серьезные вещи приходится чуть ли не с боем вырывать у подкрадывающегося склероза?

    Ну почему я помню всякую ерунду, а серьезные вещи приходится чуть ли не с боем вырывать у подкрадывающегося склероза?

    — Профессия: ведьма · книга
17. «

    Чем больше ты доверился человеку, тем больший у него соблазн тебя предать.

    Чем больше ты доверился человеку, тем больший у него соблазн тебя предать.

    — Вольха Редная · книга
18. «

    Боги, как же я это ненавижу! Раз за разом сжигать за собой с таким трудом наведенные мосты и уходить под стонущий треск рушащихся в пламяни опор, делая вид, что там, за спиной, ничего не было, и всё, кроме жизни, наживное...

    Боги, как же я это ненавижу! Раз за разом сжигать за собой с таким трудом наведенные мосты и уходить под стонущий треск рушащихся в пламяни опор, делая вид, что там, за спиной, ничего не было, и всё, кроме жизни, наживное...

    — Верные враги · книга
19. «

    Жить, чтобы выбрать. Не самого красивого, но самого надежного. Кому без стыда покорится сильная и без опаски доверится слабая. Кто продолжит тебя и продолжится в тебе.

    Жить, чтобы выбрать. Не самого красивого, но самого надежного. Кому без стыда покорится сильная и без опаски доверится слабая. Кто продолжит тебя и продолжится в тебе.

    — Верные враги · книга
20. «

    Учитывая, что в темноте все мужчины, как и кошки, серы, ориентироваться стоит не на внешность, а на запах. — И каким же он должен быть? — Родным. Любимым. Чтобы после уткнуться носом, обнять и заснуть... а не брезгливо бежать к лохани с водой.

    Учитывая, что в темноте все мужчины, как и кошки, серы, ориентироваться стоит не на внешность, а на запах. — И каким же он должен быть? — Родным. Любимым. Чтобы после уткнуться носом, обнять и заснуть... а не брезгливо бежать к лохани с водой.

    — Верные враги · книга