Ольга Громыко — 49 цитат с глубоким смыслом

Ольга Громыко — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 49 цитат: коротко, точно, без воды.

1. «

   Всё должно быть по-честному — или не быть вообще.

   Всё должно быть по-честному — или не быть вообще.

   — Верные враги · книга
2. «

   Ничто так не поднимает боевой дух, как взаимная ругань...

   Ничто так не поднимает боевой дух, как взаимная ругань...

   — Цветок камалейника · книга
3. «

   — Да нет, кури, — равнодушно позволил Альк. — Я мизантроп. Чем скорее все вы сдохнете, тем лучше.

   — Да нет, кури, — равнодушно позволил Альк. — Я мизантроп. Чем скорее все вы сдохнете, тем лучше.

   — Год крысы. Путница · книга
4. «

   Неправда, что все войны ведутся из-за денег. Месть — тоже неплохой повод.

   Неправда, что все войны ведутся из-за денег. Месть — тоже неплохой повод.

   — Год крысы. Путница · книга
5. «

   ...иногда мне кажется, что я карабкаюсь по отвесной скале. Судорожно цепляюсь за чуть приметные впадинки окровавленными пальцами, всем телом прижимаюсь к холодным камням, а надо мной — серое равнодушное небо и пронзительный крик кружащего над пропастью ястреба. И стоит мне на мгновенье расслабиться, ощутив под ногами широкий, и, казалось бы, надежный уступ, как он внезапно трескается и мелкой крошкой осыпается в бездну, оставляя меня вообще безо всякой опоры. Удача. Дружба. Любовь. Долг. Гранитные камушки, шуршащие вниз по склону. В мире нет ничего прочного. Ничего вечного. И по скале лучше взбираться с выпущенными когтями, безжалостно засаживая их в удобные для тебя щели. И никогда не оглядываться. Их все равно не вернуть. А мне — не вернуться...

   ...иногда мне кажется, что я карабкаюсь по отвесной скале. Судорожно цепляюсь за чуть приметные впадинки окровавленными пальцами, всем телом прижимаюсь к холодным камням, а надо мной — серое равнодушное небо и пронзительный крик кружащего над пропастью ястреба. И стоит мне на мгновенье расслабиться, ощутив под ногами широкий, и, казалось бы, надежный уступ, как он внезапно трескается и мелкой крошкой осыпается в бездну, оставляя меня вообще безо всякой опоры. Удача. Дружба. Любовь. Долг. Гранитные камушки, шуршащие вниз по склону. В мире нет ничего прочного. Ничего вечного. И по скале лучше взбираться с выпущенными когтями, безжалостно засаживая их в удобные для тебя щели. И никогда не оглядываться. Их все равно не вернуть. А мне — не вернуться...

   — Шелена · книга
6. «

   Если люди ничего не слышат и не видят, это вовсе не значит, что ничего не происходит.

   Если люди ничего не слышат и не видят, это вовсе не значит, что ничего не происходит.

   — Верные враги · книга
7. «

   Я просто искренне радуюсь за человека, которому удалось так легко от тебя избавиться.

   Я просто искренне радуюсь за человека, которому удалось так легко от тебя избавиться.

   — Верные враги · книга
8. «

   Ощущение было такое, словно меня пытались утопить в бочке с самогоном, но я поднатужилась и героически её выпила. Вчера.

   Ощущение было такое, словно меня пытались утопить в бочке с самогоном, но я поднатужилась и героически её выпила. Вчера.

   — Верные враги · книга
9. «

   Я не пессимист. Я замерзший, усталый, голодный оптимист.

   Я не пессимист. Я замерзший, усталый, голодный оптимист.

   — Шелена · книга
10. «

    Глупая человеческая привычка, беседовать одновременно на двух языках – слов и мыслей. Первый по большей части лжет, а второй мало кому слышен.

    Глупая человеческая привычка, беседовать одновременно на двух языках – слов и мыслей. Первый по большей части лжет, а второй мало кому слышен.

    — привычка · книга
11. «

    ... Мне проще спрятать клыки, чем доказывать всем и каждому, что они мне идут.

    ... Мне проще спрятать клыки, чем доказывать всем и каждому, что они мне идут.

    — Шелена · книга
12. «

    Пока современной женщине не доведется столкнуться с разъяренным мужчиной, она даже не представляет, насколько он сильнее ее.

    Пока современной женщине не доведется столкнуться с разъяренным мужчиной, она даже не представляет, насколько он сильнее ее.

    — Андрей Уланов · книга
13. «

    От таких волков и побегать не стыдно...

    От таких волков и побегать не стыдно...

    — Шелена · книга
14. «

    — А разве даме нельзя быть образованной и умной? — Рядом с умной и самому надо быть на высоте.

    — А разве даме нельзя быть образованной и умной? — Рядом с умной и самому надо быть на высоте.

    — Год крысы. Путница · книга
15. «

    ... Назло своим ближним человек способен совершить любое чудо.

    ... Назло своим ближним человек способен совершить любое чудо.

    — Верные враги · книга
16. «

    — И вообще, у меня сейчас ПМС, меня нельзя трогать! Шеф замолчал, посопел и неуверенно (видно, слышал что-то такое от жены) поинтересовался: – Это как? – Паршивое Мужененавистническое Состояние!

    — И вообще, у меня сейчас ПМС, меня нельзя трогать! Шеф замолчал, посопел и неуверенно (видно, слышал что-то такое от жены) поинтересовался: – Это как? – Паршивое Мужененавистническое Состояние!

    — Андрей Уланов · книга
17. «

    На менестрелей и летописцев полагаться нельзя — либо забудут, либо так ославят, что лучше бы забыли.

    На менестрелей и летописцев полагаться нельзя — либо забудут, либо так ославят, что лучше бы забыли.

    — Вольха Редная · книга
18. «

    Любовь как выстрел в голову — ослепительная вспышка, и мозги уже не работают.

    Любовь как выстрел в голову — ослепительная вспышка, и мозги уже не работают.

    — Андрей Уланов · книга
19. «

    — Она не просто оборотень... — всё намного хуже... — То есть? — Она женщина, — замогильно пояснил колдун. — А это неизлечимо никакими эликсирами...

    — Она не просто оборотень... — всё намного хуже... — То есть? — Она женщина, — замогильно пояснил колдун. — А это неизлечимо никакими эликсирами...

    — Верес · книга
20. «

    Когда захочу, тогда и умру, без посторонней помощи — сначала завещание составлю, прощальную записку напишу, вымоюсь, переоденусь, да и вообще, может, еще десять раз передумаю.

    Когда захочу, тогда и умру, без посторонней помощи — сначала завещание составлю, прощальную записку напишу, вымоюсь, переоденусь, да и вообще, может, еще десять раз передумаю.

    — Вольха Редная · книга