492 лучших фразы Ольги Громыко

Ольга Громыко — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 492 цитаты: коротко, точно, без воды.

1. «

   — А вы кто?! Грех было не выступить перед таким благодарным слушателем. — Две скромные послушницы из монастыря Святой Валины Смиренницы, пожранной драконом прямо у порога ее кельи, но через год и три дня явившейся своим сестрам для божественного откровения. Добровольно отрекшись от всего мирского, мы пять лет провели в монастырских стенах, молясь и в меру своих скромных сил помогая страждущим, а теперь паломничаем, понимаете ли, по дорогам, изыскивая любую возможность принестись в жертву, ибо в этом и состоит наша священная цель — добровольно скормиться драконам, василискам, кракенам и прочим гадам, из чьих желудков мы вознесемся прямиком на небеса. — Я благочинно сложила ладони перед лицом, возведя глаза к вожделенному приюту. Противоположное направление Вересового взгляда говорило о том, что он с куда большим удовольствием провалился бы к мракобесам, лишь бы не слышать, что я несу. — Итак, где гнусный ящер?

   — А вы кто?! Грех было не выступить перед таким благодарным слушателем. — Две скромные послушницы из монастыря Святой Валины Смиренницы, пожранной драконом прямо у порога ее кельи, но через год и три дня явившейся своим сестрам для божественного откровения. Добровольно отрекшись от всего мирского, мы пять лет провели в монастырских стенах, молясь и в меру своих скромных сил помогая страждущим, а теперь паломничаем, понимаете ли, по дорогам, изыскивая любую возможность принестись в жертву, ибо в этом и состоит наша священная цель — добровольно скормиться драконам, василискам, кракенам и прочим гадам, из чьих желудков мы вознесемся прямиком на небеса. — Я благочинно сложила ладони перед лицом, возведя глаза к вожделенному приюту. Противоположное направление Вересового взгляда говорило о том, что он с куда большим удовольствием провалился бы к мракобесам, лишь бы не слышать, что я несу. — Итак, где гнусный ящер?

   — Шелена · книга
2. «

   — Идите к черту! — громко огрызнулся Тед, даже не поинтересовавшись, кто стучится в его каюту. — Уточните координаты данного объекта, — невозмутимо отозвался гость.

   — Идите к черту! — громко огрызнулся Тед, даже не поинтересовавшись, кто стучится в его каюту. — Уточните координаты данного объекта, — невозмутимо отозвался гость.

   — Теодор · книга
3. «

   Кашеварила сегодня Джилл, так что на завтрак действительно была каша, на любой вкус — жидкая, густая, комковатая или пригоревшая, смотря из какой части кастрюли зачерпнуть.

   Кашеварила сегодня Джилл, так что на завтрак действительно была каша, на любой вкус — жидкая, густая, комковатая или пригоревшая, смотря из какой части кастрюли зачерпнуть.

   — Космоолухи: рядом · книга
4. «

   Менестрель, слагающий песню о великой битве по рассказам очевидцев, подобен живописцу, рисующему море с утиного пруда за окном. Для тех, кто только пруд и видел, оно, может, и сойдет. Но те, кто завтра будут штурмовать стены, высекать искры из мечей, натягивать луки и подставлять щиты стрелам, проливая свою и чужую кровь, выставят меня на посмешище. И будут совершенно правы.

   Менестрель, слагающий песню о великой битве по рассказам очевидцев, подобен живописцу, рисующему море с утиного пруда за окном. Для тех, кто только пруд и видел, оно, может, и сойдет. Но те, кто завтра будут штурмовать стены, высекать искры из мечей, натягивать луки и подставлять щиты стрелам, проливая свою и чужую кровь, выставят меня на посмешище. И будут совершенно правы.

   — Верные враги · книга
5. «

   — Свадьба! Ужас! Кошмар! — Я сорвалась с места и нервно прошлась по комнате. — Да мне от одного слова плохо становится… Это же уже навсегда, как могила! — Зато какая! — глубокомысленно заметила Велька. — Но я-то еще пожить хочу! — Я не пойму, чего ты так переживаешь? — пожала плечами подруга. — Верни ему кольцо, скажи, что передумала и вообще он тебе никогда не нравился! — Но он мне нравится! — Тогда выходи за него! — Не хочу! — Почему? — Боюсь. — Я прикусила губу и отвернулась к окну.

   — Свадьба! Ужас! Кошмар! — Я сорвалась с места и нервно прошлась по комнате. — Да мне от одного слова плохо становится… Это же уже навсегда, как могила! — Зато какая! — глубокомысленно заметила Велька. — Но я-то еще пожить хочу! — Я не пойму, чего ты так переживаешь? — пожала плечами подруга. — Верни ему кольцо, скажи, что передумала и вообще он тебе никогда не нравился! — Но он мне нравится! — Тогда выходи за него! — Не хочу! — Почему? — Боюсь. — Я прикусила губу и отвернулась к окну.

   — Вольха Редная · книга
6. «

   – Да-с, батенька… – озабоченным тоном средневекового эскулапа протянул Вениамин. – Запустили-с вы свой корабль, у вас тут уже не единичная фобия-с, а уникальный групповой психоз, вам уже всю команду лечить надо-с. Капитан безнадежно передернул плечами. – Зачем? Они на одном уровне, им комфортно.

   – Да-с, батенька… – озабоченным тоном средневекового эскулапа протянул Вениамин. – Запустили-с вы свой корабль, у вас тут уже не единичная фобия-с, а уникальный групповой психоз, вам уже всю команду лечить надо-с. Капитан безнадежно передернул плечами. – Зачем? Они на одном уровне, им комфортно.

   — Станислав Петухов · книга
7. «

   Не отказывать же себе в удовольствии из-за какого-то анафилактического шока!

   Не отказывать же себе в удовольствии из-за какого-то анафилактического шока!

   — Космоэколухи · книга
8. «

   Чудо, мать его… К Сашию такие чудеса, я уже одной ногой на небесную Дорогу ступил, а сейчас по новой…

   Чудо, мать его… К Сашию такие чудеса, я уже одной ногой на небесную Дорогу ступил, а сейчас по новой…

   — Жар · книга
9. «

   — Найдётся твой щурек, с корабля ему деваться некуда! Как он хоть выглядит? Предупрежу ребят, пусть высматривают. — Серенький, в проплешинах, — благодарно зачастила Полина. — Уши большие и лысые, лапки кривые, глаза красные, раскосые, и между ними третий недоразвитый — теплочувствительный. Только скажите, чтобы они Мосю руками не хватали! Он кусается. И царапается. И вообще дикий, так что подзывать его, честно говоря, бесполезно. — А зачем он тебе такой нужен? — поразился капитан. — Ну как зачем?! — округлила глаза лаборантка — Он же лапочка!

   — Найдётся твой щурек, с корабля ему деваться некуда! Как он хоть выглядит? Предупрежу ребят, пусть высматривают. — Серенький, в проплешинах, — благодарно зачастила Полина. — Уши большие и лысые, лапки кривые, глаза красные, раскосые, и между ними третий недоразвитый — теплочувствительный. Только скажите, чтобы они Мосю руками не хватали! Он кусается. И царапается. И вообще дикий, так что подзывать его, честно говоря, бесполезно. — А зачем он тебе такой нужен? — поразился капитан. — Ну как зачем?! — округлила глаза лаборантка — Он же лапочка!

   — Андрей Уланов · книга
10. «

    Учитель начинал лекцию по практической магии штурмовым опросом, безжалостно пуская на дно юные челны разума, лишенные балласта знаний.

    Учитель начинал лекцию по практической магии штурмовым опросом, безжалостно пуская на дно юные челны разума, лишенные балласта знаний.

    — Профессия: ведьма · книга
11. «

    — Не говори глупостей! — Если бы я их не говорила, вы бы их наверняка совершали.

    — Не говори глупостей! — Если бы я их не говорила, вы бы их наверняка совершали.

    — Верные враги · книга
12. «

    Девица с таким гордым и презрительным видом восседала на сложенном вчетверо одеяле, что, не будь за её спиной привязанного к ней дуба, можно было бы подумать – это она всех похитила.

    Девица с таким гордым и презрительным видом восседала на сложенном вчетверо одеяле, что, не будь за её спиной привязанного к ней дуба, можно было бы подумать – это она всех похитила.

    — Цветок камалейника · книга
13. «

    Иногда Джаю хотелось просто убить «сороку». А иногда не просто — а с особой жестокостью.

    Иногда Джаю хотелось просто убить «сороку». А иногда не просто — а с особой жестокостью.

    — Цветок камалейника · книга
14. «

    Женщине нужен мужчина, как вьюнку опора. Толку с его цветов в высокой траве, так в ней незаметно и зачахнет. Зато видала, как он на плетне красуется, — и сам пышен, и глаз радуется!

    Женщине нужен мужчина, как вьюнку опора. Толку с его цветов в высокой траве, так в ней незаметно и зачахнет. Зато видала, как он на плетне красуется, — и сам пышен, и глаз радуется!

    — Год крысы. Видунья · книга
15. «

    ...иногда мне кажется, что я карабкаюсь по отвесной скале. Судорожно цепляюсь за чуть приметные впадинки окровавленными пальцами, всем телом прижимаюсь к холодным камням, а надо мной — серое равнодушное небо и пронзительный крик кружащего над пропастью ястреба. И стоит мне на мгновенье расслабиться, ощутив под ногами широкий, и, казалось бы, надежный уступ, как он внезапно трескается и мелкой крошкой осыпается в бездну, оставляя меня вообще безо всякой опоры. Удача. Дружба. Любовь. Долг. Гранитные камушки, шуршащие вниз по склону. В мире нет ничего прочного. Ничего вечного. И по скале лучше взбираться с выпущенными когтями, безжалостно засаживая их в удобные для тебя щели. И никогда не оглядываться. Их все равно не вернуть. А мне — не вернуться...

    ...иногда мне кажется, что я карабкаюсь по отвесной скале. Судорожно цепляюсь за чуть приметные впадинки окровавленными пальцами, всем телом прижимаюсь к холодным камням, а надо мной — серое равнодушное небо и пронзительный крик кружащего над пропастью ястреба. И стоит мне на мгновенье расслабиться, ощутив под ногами широкий, и, казалось бы, надежный уступ, как он внезапно трескается и мелкой крошкой осыпается в бездну, оставляя меня вообще безо всякой опоры. Удача. Дружба. Любовь. Долг. Гранитные камушки, шуршащие вниз по склону. В мире нет ничего прочного. Ничего вечного. И по скале лучше взбираться с выпущенными когтями, безжалостно засаживая их в удобные для тебя щели. И никогда не оглядываться. Их все равно не вернуть. А мне — не вернуться...

    — Шелена · книга
16. «

    Наш райончик вообще был стареньким, хрущевской застройки: пятиэтажки без лифта, мусоропровода и гарантии, что если я выйду на балкон, то лифтом не поработает он — причем скоростным.

    Наш райончик вообще был стареньким, хрущевской застройки: пятиэтажки без лифта, мусоропровода и гарантии, что если я выйду на балкон, то лифтом не поработает он — причем скоростным.

    — Андрей Уланов · книга
17. «

    Все-таки братишка у меня — прелесть! Хоть и гадость редкостная!

    Все-таки братишка у меня — прелесть! Хоть и гадость редкостная!

    — Риона · книга
18. «

    — Вот он — храм науки, в котором мы будем двигать ее во благо человечества! — Что ж, подвигай-подвигай и положи на место...

    — Вот он — храм науки, в котором мы будем двигать ее во благо человечества! — Что ж, подвигай-подвигай и положи на место...

    — Андрей Уланов · книга
19. «

    На самом деле быть пустотой хорошо. Когда ты никто и звать никак, ты никому не нужен – но и тебе на весь остальной мир плевать с вершины Джомолунгмы.

    На самом деле быть пустотой хорошо. Когда ты никто и звать никак, ты никому не нужен – но и тебе на весь остальной мир плевать с вершины Джомолунгмы.

    — Андрей Уланов · книга
20. «

    ... У любовной истории со счастливым концом нет шансов войти в легенды...

    ... У любовной истории со счастливым концом нет шансов войти в легенды...

    — Циничный менестрель · книга