55 сильных цитат Ольги Громыко

Ольга Громыко — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 55 цитат: коротко, точно, без воды.

1. «

   Самый страшный и коварный монстр всех времен и народов — это слухи.

   Самый страшный и коварный монстр всех времен и народов — это слухи.

   — Учитель · книга
2. «

   ...иногда мне кажется, что я карабкаюсь по отвесной скале. Судорожно цепляюсь за чуть приметные впадинки окровавленными пальцами, всем телом прижимаюсь к холодным камням, а надо мной — серое равнодушное небо и пронзительный крик кружащего над пропастью ястреба. И стоит мне на мгновенье расслабиться, ощутив под ногами широкий, и, казалось бы, надежный уступ, как он внезапно трескается и мелкой крошкой осыпается в бездну, оставляя меня вообще безо всякой опоры. Удача. Дружба. Любовь. Долг. Гранитные камушки, шуршащие вниз по склону. В мире нет ничего прочного. Ничего вечного. И по скале лучше взбираться с выпущенными когтями, безжалостно засаживая их в удобные для тебя щели. И никогда не оглядываться. Их все равно не вернуть. А мне — не вернуться...

   ...иногда мне кажется, что я карабкаюсь по отвесной скале. Судорожно цепляюсь за чуть приметные впадинки окровавленными пальцами, всем телом прижимаюсь к холодным камням, а надо мной — серое равнодушное небо и пронзительный крик кружащего над пропастью ястреба. И стоит мне на мгновенье расслабиться, ощутив под ногами широкий, и, казалось бы, надежный уступ, как он внезапно трескается и мелкой крошкой осыпается в бездну, оставляя меня вообще безо всякой опоры. Удача. Дружба. Любовь. Долг. Гранитные камушки, шуршащие вниз по склону. В мире нет ничего прочного. Ничего вечного. И по скале лучше взбираться с выпущенными когтями, безжалостно засаживая их в удобные для тебя щели. И никогда не оглядываться. Их все равно не вернуть. А мне — не вернуться...

   — Шелена · книга
3. «

   Они жили недолго и несчастливо и умерли в один день в жутких конвульсиях.

   Они жили недолго и несчастливо и умерли в один день в жутких конвульсиях.

   — Шелена · книга
4. «

   ... И невесть почему увидела себя черной желтоглазой кошкой. Независимой, своенравной, вольной уйти в любой момент, но терпеливо дремлющей на полке в ожидании хозяина. Чтобы, дождавшись, когда он придёт, поест и ляжет, в темноте неслышно вспрыгнуть на кровать, притулиться на груди, обогреть, приласкаться, ни о чём не расспрашивая, и выслушать, если он захочет рассказать. Потому что каждого человека должен кто-то ждать, беспокоиться, оберегать...

   ... И невесть почему увидела себя черной желтоглазой кошкой. Независимой, своенравной, вольной уйти в любой момент, но терпеливо дремлющей на полке в ожидании хозяина. Чтобы, дождавшись, когда он придёт, поест и ляжет, в темноте неслышно вспрыгнуть на кровать, притулиться на груди, обогреть, приласкаться, ни о чём не расспрашивая, и выслушать, если он захочет рассказать. Потому что каждого человека должен кто-то ждать, беспокоиться, оберегать...

   — Леся · книга
5. «

   — Она не просто оборотень... — всё намного хуже... — То есть? — Она женщина, — замогильно пояснил колдун. — А это неизлечимо никакими эликсирами...

   — Она не просто оборотень... — всё намного хуже... — То есть? — Она женщина, — замогильно пояснил колдун. — А это неизлечимо никакими эликсирами...

   — Верес · книга
6. «

   Личность я незначительная, ничем не примечательная, кроме золотисто-русых волос с рыжиной да вредного характера. Первое качество — наследственное, второе — благоприобретенное.

   Личность я незначительная, ничем не примечательная, кроме золотисто-русых волос с рыжиной да вредного характера. Первое качество — наследственное, второе — благоприобретенное.

   — Вольха Редная · книга
7. «

   — Помрешь? — Хрен тебе. — Это завещание? — Да — я же заметил, как ты мне завидуешь!

   — Помрешь? — Хрен тебе. — Это завещание? — Да — я же заметил, как ты мне завидуешь!

   — Альк · книга
8. «

   ... открыть дверь легко, труднее переступить порог.

   ... открыть дверь легко, труднее переступить порог.

   — Ведьма-хранительница · книга
9. «

   ... У любовной истории со счастливым концом нет шансов войти в легенды...

   ... У любовной истории со счастливым концом нет шансов войти в легенды...

   — Циничный менестрель · книга
10. «

    Ощущение было такое, словно меня пытались утопить в бочке с самогоном, но я поднатужилась и героически её выпила. Вчера.

    Ощущение было такое, словно меня пытались утопить в бочке с самогоном, но я поднатужилась и героически её выпила. Вчера.

    — Верные враги · книга
11. «

    Зла на него не хватает. У кого бы одолжить?

    Зла на него не хватает. У кого бы одолжить?

    — Шелена · книга
12. «

    Учитывая, что в темноте все мужчины, как и кошки, серы, ориентироваться стоит не на внешность, а на запах. — И каким же он должен быть? — Родным. Любимым. Чтобы после уткнуться носом, обнять и заснуть... а не брезгливо бежать к лохани с водой.

    Учитывая, что в темноте все мужчины, как и кошки, серы, ориентироваться стоит не на внешность, а на запах. — И каким же он должен быть? — Родным. Любимым. Чтобы после уткнуться носом, обнять и заснуть... а не брезгливо бежать к лохани с водой.

    — Верные враги · книга
13. «

    Если хуже быть не может, значит можно смело надеется на лучшее.

    Если хуже быть не может, значит можно смело надеется на лучшее.

    — Верные враги · книга
14. «

    Я все равно останусь с ним, а он — со мной, и — что там какая-то смерть! — даже брак не разлучит нас...

    Я все равно останусь с ним, а он — со мной, и — что там какая-то смерть! — даже брак не разлучит нас...

    — Вольха Редная · книга
15. «

    Делать мне нечего – до хрипоты с дураками спорить… умный бы с первого раза прислушался.

    Делать мне нечего – до хрипоты с дураками спорить… умный бы с первого раза прислушался.

    — Шелена · книга
16. «

    Боги, как же я это ненавижу! Раз за разом сжигать за собой с таким трудом наведенные мосты и уходить под стонущий треск рушащихся в пламяни опор, делая вид, что там, за спиной, ничего не было, и всё, кроме жизни, наживное...

    Боги, как же я это ненавижу! Раз за разом сжигать за собой с таким трудом наведенные мосты и уходить под стонущий треск рушащихся в пламяни опор, делая вид, что там, за спиной, ничего не было, и всё, кроме жизни, наживное...

    — Верные враги · книга
17. «

    Как, оказывается, прекрасен мир, когда ты его покидаешь! Сразу и воркующих голубей начинаешь замечать, и собачья колбаска на мостовой становится такой трогательной…

    Как, оказывается, прекрасен мир, когда ты его покидаешь! Сразу и воркующих голубей начинаешь замечать, и собачья колбаска на мостовой становится такой трогательной…

    — Рыська · книга
18. «

    Всё должно быть по-честному — или не быть вообще.

    Всё должно быть по-честному — или не быть вообще.

    — Верные враги · книга
19. «

    — Мы добро, мать его, или как? — Добро, — согласился вор. — Но очень злое!

    — Мы добро, мать его, или как? — Добро, — согласился вор. — Но очень злое!

    — Год крысы. Путница · книга
20. «

    С ним мне было хорошо даже замужем.

    С ним мне было хорошо даже замужем.

    — Вольха Редная · книга