Как, оказывается, прекрасен мир, когда ты его покидаешь! Сразу и воркующих голубей начинаешь замечать, и собачья колбаска на мостовой становится такой трогательной…
Джаю показалось, что в глазах жреца мелькнуло неподдельное сочувствие к Темному – это ж достанется ему такой подарочек! Небось и семи часов в обществе «сороки» не выдержит, не то что положенных семи лет!
– Чем вы тут без меня занимаетесь? – Дочищаю грузовое отделение! Не успел капитан приятно удивиться такой инициативе, как парень выпрямился и повернулся к нему лицом. Станислав вздрогнул и отшатнулся: – Оно что, отбивается?!
— Это яйцевые капсулы хищных центаврианских гельминтов, — пояснила Полина. — Используются для борьбы с сорными моллюсками. Я хотела посмотреть, чем первый сорт отличается от высшего, и случайно уронила обе банки. — Эмм… А перчатки ты не хочешь надеть? — Зачем? После того, как я их веником с пола сметала, им уже все равно. — А нам?
— Не хнычь, сестренка. — Брат покровительственно похлопал меня по плечу, оставив на роскошном наряде отпечатки перемазанных шоколадом пальцев. — Завтра, как только откроют ворота, я пойду в город и найду нам толкового мага. — А если не найдешь? — Ринка, ты пифия или баньши? — рассердился Дар. — Лучше бы напророчила чего полезного. Вроде: «...вижу... ВИЖУ!... дорога... лужа... дохлая кошка... третий поворот от кузницы, желтый дом с двумя трубами, условный стук: три длинных, два коротких, пароль «принимаете ли вы в починку мельничные жернова?», отзыв «король умер, да здравствует его призрак!».
— Риона! — Отец осуждающе поглядел на торчащую у меня изо рта леденцовую палочку. — Я же просил присмотреть, чтобы Дар не покупал этой леший знает из чего сваренной гадости. А ты сама какой пример ему подаешь? — Ужасный, — с тяжелым вздохом подтвердил брат. — Вот с такого и начинается курение, пьянство, разврат...