14 цитат Ольги Лукаса — читать онлайн

Ниже 14 цитат Ольги Лукаса — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Магическая формула «Чем меньше женщину мы любим…», завещанная нам предками, работает далеко не со всеми. Демонстрируя незаинтересованность, ты не во всяком сердце сможешь пробудить нежные чувства. И потом, все вечно забывают правильный результат формулы: «Тем легче нравимся мы ей». Легче – но не дольше, честнее и качественнее. Легко пришло – легко ушло. Одноразовую посуду в лучшем случае отправляют на переработку. Но если твои интересы простираются чуть дальше и ты планируешь как-то поддерживать и развивать отношения – используй совсем другое заклинание, иначе не достигнешь результата.

   Магическая формула «Чем меньше женщину мы любим…», завещанная нам предками, работает далеко не со всеми. Демонстрируя незаинтересованность, ты не во всяком сердце сможешь пробудить нежные чувства. И потом, все вечно забывают правильный результат формулы: «Тем легче нравимся мы ей». Легче – но не дольше, честнее и качественнее. Легко пришло – легко ушло. Одноразовую посуду в лучшем случае отправляют на переработку. Но если твои интересы простираются чуть дальше и ты планируешь как-то поддерживать и развивать отношения – используй совсем другое заклинание, иначе не достигнешь результата.

   — Виталик · книга
2. «

   Понимаешь, мир любит всех. И тебя любит, и меня тоже. И даже эту кикимору сверху, которая нас заливает вечно.

   Понимаешь, мир любит всех. И тебя любит, и меня тоже. И даже эту кикимору сверху, которая нас заливает вечно.

   — Тринадцатая редакция. Найти и исполнить · книга
3. «

   Например, когда влюбишься — начинаешь делать всё неправильно. Чтобы не оставить себе шансов на взаимность. Не специально — просто слабому организму хочется съесть всё, что поставили на стол, если он голоден, выпить трёхлитровую банку воды, если его мучает жажда или заснуть на целые сутки, если он неделю не высыпался. А в случае, когда появляется подходящий объект для любви — за одну нелелю сжечь всё эмоциональное топливо, каким можно было бы отапливаться вдвоём в течение нескольких лет.

   Например, когда влюбишься — начинаешь делать всё неправильно. Чтобы не оставить себе шансов на взаимность. Не специально — просто слабому организму хочется съесть всё, что поставили на стол, если он голоден, выпить трёхлитровую банку воды, если его мучает жажда или заснуть на целые сутки, если он неделю не высыпался. А в случае, когда появляется подходящий объект для любви — за одну нелелю сжечь всё эмоциональное топливо, каким можно было бы отапливаться вдвоём в течение нескольких лет.

   — Тринадцатая редакция. Напиток богов · книга
4. «

   Не люблю лето. <...> мне кажется, что однажды летом я умру. Жара, духота, все уехали в отпуск. Из крана на кухне капает вода. Люди расслабились, разоделись, как на курорт. Никакого порядка. Никакой дисциплины. Хаос, анархия, смерть.

   Не люблю лето. <...> мне кажется, что однажды летом я умру. Жара, духота, все уехали в отпуск. Из крана на кухне капает вода. Люди расслабились, разоделись, как на курорт. Никакого порядка. Никакой дисциплины. Хаос, анархия, смерть.

   — Константин Петрович Рублёв · книга
5. «

   Взрослые — они как дети, только ещё хуже, потому что их никто не накажет за плохое поведение.

   Взрослые — они как дети, только ещё хуже, потому что их никто не накажет за плохое поведение.

   — Тринадцатая редакция. Найти и исполнить · книга
6. «

   Для того, чтобы вы лучше представляли себе наших героев, мы задали им несколько вопросов, и они любезно ответили нам. Ну, то есть питерец любезно ответил, а москвич просто ответил, что было с его стороны очень любезно.

   Для того, чтобы вы лучше представляли себе наших героев, мы задали им несколько вопросов, и они любезно ответили нам. Ну, то есть питерец любезно ответил, а москвич просто ответил, что было с его стороны очень любезно.

   — Поребрик из бордюрного камня · книга
7. «

   – Но люди же так хотят знать правду, и они, падлы, чувствуют, кто им её может сказать. – И ты говоришь? – ухмыльнулась Галина. – Небось, только того и ждёшь. – Может быть, и не жду. Но говорю. Отвечаю, если меня спрашивают. Только людям такая правда отчего-то совсем не нравится. Им интересно, чтобы ты им и правду сказал, и не обидел при этом. – Понятное желание, – протянула Марина. – Так говори им правду, не обижая. – А мне так не интересно. Хотите правды легко и задаром – получите. Либо ищите её сами, и тогда она не будет такой горькой.

   – Но люди же так хотят знать правду, и они, падлы, чувствуют, кто им её может сказать. – И ты говоришь? – ухмыльнулась Галина. – Небось, только того и ждёшь. – Может быть, и не жду. Но говорю. Отвечаю, если меня спрашивают. Только людям такая правда отчего-то совсем не нравится. Им интересно, чтобы ты им и правду сказал, и не обидел при этом. – Понятное желание, – протянула Марина. – Так говори им правду, не обижая. – А мне так не интересно. Хотите правды легко и задаром – получите. Либо ищите её сами, и тогда она не будет такой горькой.

   — Тринадцатая редакция. Найти и исполнить · книга
8. «

   — Да-да, я помню. Каждый человек — это отдельный космос. И второй космос ему не нужен. Нормальная такая теория, только мне она не подходит. — Теория нормальная... но не полная. Когда человек вдоль и поперёк исшарил свой собственный космос, он ведь и заскучать может. И только внимательное, вдумчивое исследование соседней Солнечной системы может его вытащить из этого дурацкого состояния.

   — Да-да, я помню. Каждый человек — это отдельный космос. И второй космос ему не нужен. Нормальная такая теория, только мне она не подходит. — Теория нормальная... но не полная. Когда человек вдоль и поперёк исшарил свой собственный космос, он ведь и заскучать может. И только внимательное, вдумчивое исследование соседней Солнечной системы может его вытащить из этого дурацкого состояния.

   — Тринадцатая редакция. Модель событий · книга
9. «

   Поезда: пригородные и дальнего следования. Уж они-то никогда не были пленниками человека. Наоборот — пленником поезда становился сам человек, решившийся на далёкое путешествие. Ведь стоило ему сделать что-то не так — и его могли высадить в метель и буран на маленькой платформе в степи. Вокруг — ни души, только волки воют. И когда поезд скроется, станет понятно: это никакая не степь, а другая планета. И выбраться отсюда не поможет даже другой поезд — потому что не ходят здесь поезда, только космолёты летают: приземляется один, раз в сто лет, из него выходит бригада ремонтников, поправляет никому не нужные рельсы и шпалы, подновляет платформу — и поскорее покидает это неприветливое, пустынное небесное тело.

   Поезда: пригородные и дальнего следования. Уж они-то никогда не были пленниками человека. Наоборот — пленником поезда становился сам человек, решившийся на далёкое путешествие. Ведь стоило ему сделать что-то не так — и его могли высадить в метель и буран на маленькой платформе в степи. Вокруг — ни души, только волки воют. И когда поезд скроется, станет понятно: это никакая не степь, а другая планета. И выбраться отсюда не поможет даже другой поезд — потому что не ходят здесь поезда, только космолёты летают: приземляется один, раз в сто лет, из него выходит бригада ремонтников, поправляет никому не нужные рельсы и шпалы, подновляет платформу — и поскорее покидает это неприветливое, пустынное небесное тело.

   — Тринадцатая редакция. Напиток богов · книга
10. «

    Я первые тридцать лет своей жизни был очень обаятельным. Старался всем понравиться, да. Ненавидел за это себя, а также всех, перед кем я приплясываю на задних лапках – но продолжал быть хорошим парнем. Помню, ехал я в Ленинград, просыпался утром в поезде с перекошенной от злобы физиономией, вспоминал, что на перроне меня будут друзья поджидать, будь они неладны, и сразу же улыбочку включал, становился таким энергичным, славным, весёлым человеком. Один раз меня даже не узнали и в купе не хотели пускать: мол, бриться ушел вполне нормальный, хоть и хмурый, дядя, а явился ты, чучело счастливое.

    Я первые тридцать лет своей жизни был очень обаятельным. Старался всем понравиться, да. Ненавидел за это себя, а также всех, перед кем я приплясываю на задних лапках – но продолжал быть хорошим парнем. Помню, ехал я в Ленинград, просыпался утром в поезде с перекошенной от злобы физиономией, вспоминал, что на перроне меня будут друзья поджидать, будь они неладны, и сразу же улыбочку включал, становился таким энергичным, славным, весёлым человеком. Один раз меня даже не узнали и в купе не хотели пускать: мол, бриться ушел вполне нормальный, хоть и хмурый, дядя, а явился ты, чучело счастливое.

    — Тринадцатая редакция. Найти и исполнить · книга
11. «

    Поймал, стало быть, старик рыбку. «Прости чего хочешь, – говорит она, – только помни. Я рыбка не золотая, я – серебряная». «А какая разница? Желание-то ты выполняешь?» – удивился дед. «Выполняю, дедуля. Только это будет твоё последнее желание», – отвечает рыбка. Ну, старик подумал-подумал, загадал такое желание, ради которого и умереть не жалко. Рыбка его исполнила – и тут до него дошло, что оно было пустячным, а зато теперь у него появилось настоящее желание, и вот ради него-то как раз ему будет не жалко умереть. Подумать – подумал, и тут же умер ради предыдущего, пустячного.

    Поймал, стало быть, старик рыбку. «Прости чего хочешь, – говорит она, – только помни. Я рыбка не золотая, я – серебряная». «А какая разница? Желание-то ты выполняешь?» – удивился дед. «Выполняю, дедуля. Только это будет твоё последнее желание», – отвечает рыбка. Ну, старик подумал-подумал, загадал такое желание, ради которого и умереть не жалко. Рыбка его исполнила – и тут до него дошло, что оно было пустячным, а зато теперь у него появилось настоящее желание, и вот ради него-то как раз ему будет не жалко умереть. Подумать – подумал, и тут же умер ради предыдущего, пустячного.

    — Тринадцатая редакция. Найти и исполнить · книга
12. «

    А там вы плачете, богу молитесь, не жалея слез. Потому что у вас все что надо, уже выросло, а крокодил ни один, даже самый завалящий, так и не поймался.

    А там вы плачете, богу молитесь, не жалея слез. Потому что у вас все что надо, уже выросло, а крокодил ни один, даже самый завалящий, так и не поймался.

    — Андрей Степанов · книга
13. «

    Любой человек в первую очередь принадлежит себе. А когда очень сильно любишь, хочется, чтобы объект любви принадлежал тебе даже больше, чем самому себе. А рабство у нас вроде как отменили.

    Любой человек в первую очередь принадлежит себе. А когда очень сильно любишь, хочется, чтобы объект любви принадлежал тебе даже больше, чем самому себе. А рабство у нас вроде как отменили.

    — Тринадцатая редакция. Напиток богов · книга
14. «

    Выглядишь так, будто Атлант попросил тебя подменить его минут на пять и немного подержать небо, а сам ушел пить пиво и пропал лет на двадцать.

    Выглядишь так, будто Атлант попросил тебя подменить его минут на пять и немного подержать небо, а сам ушел пить пиво и пропал лет на двадцать.

    — Тринадцатая редакция. Модель событий · книга