474 фразы Оноре де Бальзака, которые запоминаются

Подборка из 474 цитаты Оноре де Бальзака: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Он увидел глаз, ясный, как у ребенка, живой глаз мертвой головы, свет дрожал в нем среди свежей влаги; и, окаймленный прекрасными черными ресницами, он светился подобно тем одиноким огонькам, что зимним вечером видит путник в пустынном поле. Сверкающий глаз, казалось, готов был броситься на Дон Хуана, он мыслил, обвинял, проклинал, угрожал, судил, говорил; он кричал, он впивался в Дои Хуана. Он был обуреваем всеми страстями человеческими. Он выражал то нежнейшую мольбу, то царственный гнев, то любовь девушки, умоляющей палачей о помиловании, — словом, это был глубокий взгляд, который бросает людям человек, поднимаясь на последнюю ступеньку эшафота. Столько светилось жизни в этом обломке жизни, что Дон Хуан в ужасе отступил; он прошелся по комнате, не смея взглянуть на глаз, видневшийся ему повсюду: на полу, на потолке и на стенных коврах. Всю комнату усеяли искры, полные огня, жизни, разума. Повсюду сверкали глаза и преследовали его, как затравленного зверя.

   Он увидел глаз, ясный, как у ребенка, живой глаз мертвой головы, свет дрожал в нем среди свежей влаги; и, окаймленный прекрасными черными ресницами, он светился подобно тем одиноким огонькам, что зимним вечером видит путник в пустынном поле. Сверкающий глаз, казалось, готов был броситься на Дон Хуана, он мыслил, обвинял, проклинал, угрожал, судил, говорил; он кричал, он впивался в Дои Хуана. Он был обуреваем всеми страстями человеческими. Он выражал то нежнейшую мольбу, то царственный гнев, то любовь девушки, умоляющей палачей о помиловании, — словом, это был глубокий взгляд, который бросает людям человек, поднимаясь на последнюю ступеньку эшафота. Столько светилось жизни в этом обломке жизни, что Дон Хуан в ужасе отступил; он прошелся по комнате, не смея взглянуть на глаз, видневшийся ему повсюду: на полу, на потолке и на стенных коврах. Всю комнату усеяли искры, полные огня, жизни, разума. Повсюду сверкали глаза и преследовали его, как затравленного зверя.

   — Эликсир долголетия · книга
2. «

   Несчастье бывает пробным камнем характеров.

   Несчастье бывает пробным камнем характеров.
3. «

   Разве не любопытно заглянуть в самые сокровенные изгибы человеческого сердца? Разве не любопытно проникнуть в чужую жизнь и увидеть её без прикрас, во всей неприкрытой наготе? Каких только картин не насмотришься!

   Разве не любопытно заглянуть в самые сокровенные изгибы человеческого сердца? Разве не любопытно проникнуть в чужую жизнь и увидеть её без прикрас, во всей неприкрытой наготе? Каких только картин не насмотришься!

   — Гобсек · книга
4. «

   Больше я о себе говорить не буду: счастливый человек тема нестерпимо скучная.

   Больше я о себе говорить не буду: счастливый человек тема нестерпимо скучная.

   — Дервиль · книга
5. «

   Да будет вам известно, что сообразительность любящей женщины по части всяких догадок еще больше, чем ее уменье вносить разнообразия в наслаждения. Когда ей предстоит быть покинутой, она скорее угадывает смысл какого-нибудь жеста, чем конь чувствует отдаленное веянье любви, как о том рассказывал Вергилий.

   Да будет вам известно, что сообразительность любящей женщины по части всяких догадок еще больше, чем ее уменье вносить разнообразия в наслаждения. Когда ей предстоит быть покинутой, она скорее угадывает смысл какого-нибудь жеста, чем конь чувствует отдаленное веянье любви, как о том рассказывал Вергилий.

   — Отец Горио · книга
6. «

   Все излишества — братья.

   Все излишества — братья.

   — Рафаэль де Валентен · книга
7. «

   Чтобы судить о человеке, надо по крайней мере проникнуть в тайники его мыслей, страданий, волнений. Проявлять интерес только к внешним событиям его жизни — это все равно, что составлять хронологические таблицы, писать историю на потребу и во вкусе глупцов.

   Чтобы судить о человеке, надо по крайней мере проникнуть в тайники его мыслей, страданий, волнений. Проявлять интерес только к внешним событиям его жизни — это все равно, что составлять хронологические таблицы, писать историю на потребу и во вкусе глупцов.

   — Рафаэль де Валентен · книга
8. «

   Душевное одиночество приводит к тем же последствиям, что и одиночество среди природы: привычка замыкаться в себе развивает чуткость, позволяющую подмечать малейшие оттенки в обращении людей так же, как среди полной тишины улавливаешь даже еле заметный шорох.

   Душевное одиночество приводит к тем же последствиям, что и одиночество среди природы: привычка замыкаться в себе развивает чуткость, позволяющую подмечать малейшие оттенки в обращении людей так же, как среди полной тишины улавливаешь даже еле заметный шорох.

   — Лилия долины · книга
9. «

   Желать сжигает нас, а мочь — разрушает, но знать даёт нашему слабому организму вечно пребывать в спокойном состоянии.

   Желать сжигает нас, а мочь — разрушает, но знать даёт нашему слабому организму вечно пребывать в спокойном состоянии.

   — Хозяин лавки древностей (антиквар) · книга
10. «

    Знаете ли, мне представляется, что брак в наши дни — это узаконенная проституция.

    Знаете ли, мне представляется, что брак в наши дни — это узаконенная проституция.

    — маркиза Жюли д’Эглемон · книга
11. «

    Женщина – это лира, дарящая свои тайны тому, кто может играть.

    Женщина – это лира, дарящая свои тайны тому, кто может играть.
12. «

    Мы никогда не осуждаем источники нашего наслаждения.

    Мы никогда не осуждаем источники нашего наслаждения.

    — Шуаны, или Бретань в 1799 году · книга
13. «

    Только бедный молодой человек знает, сколько страсть требует расходов на кареты, перчатки, платье, белье и так далее. Когда любовь слишком долго остается платонической, она становится разорительной.

    Только бедный молодой человек знает, сколько страсть требует расходов на кареты, перчатки, платье, белье и так далее. Когда любовь слишком долго остается платонической, она становится разорительной.

    — Рафаэль де Валентен · книга
14. «

    Ревность у мужчины складывается из эгоизма, доведенного до чертиков, из самолюбия, захваченного врасплох, и раздраженного тщеславия.

    Ревность у мужчины складывается из эгоизма, доведенного до чертиков, из самолюбия, захваченного врасплох, и раздраженного тщеславия.
15. «

    У всякого раба есть своя гордость: он хочет повиноваться лишь величайшему владыке.

    У всякого раба есть своя гордость: он хочет повиноваться лишь величайшему владыке.

    — Лилия долины · книга
16. «

    Человек истощает себя безотчетными поступками, — из-за них-то и иссякают источники его бытия.

    Человек истощает себя безотчетными поступками, — из-за них-то и иссякают источники его бытия.

    — Старик · книга
17. «

    Какую бурю поднимает в нашем сердце оскорблённое самолюбие, когда мы видим женщину, которая принимает, прерывает и вновь подхватывает любовь, словно дамское рукоделие! Эти женщины слишком хорошо владеют собой, чтобы целиком отдаваться нам; они слишком подчиняются власти общества, чтобы принадлежать безраздельно мужчине.

    Какую бурю поднимает в нашем сердце оскорблённое самолюбие, когда мы видим женщину, которая принимает, прерывает и вновь подхватывает любовь, словно дамское рукоделие! Эти женщины слишком хорошо владеют собой, чтобы целиком отдаваться нам; они слишком подчиняются власти общества, чтобы принадлежать безраздельно мужчине.

    — Феликс де Ванденес · книга
18. «

    Наше счастье, дорогой мой, всегда в пределах между подошвой и макушкой; и обходится ли оно миллион в год или в сто луидоров – внутреннее ощущение остается одно и то же. Отсюда вывод – оставить китайцу жизнь.

    Наше счастье, дорогой мой, всегда в пределах между подошвой и макушкой; и обходится ли оно миллион в год или в сто луидоров – внутреннее ощущение остается одно и то же. Отсюда вывод – оставить китайцу жизнь.

    — врач Орас Бьяншон · книга
19. «

    Разумеется, я был слишком наивен для того искусственного общества, где люди живут напоказ, выражают свои мысли условными фразами или же словами, продиктованными модой.

    Разумеется, я был слишком наивен для того искусственного общества, где люди живут напоказ, выражают свои мысли условными фразами или же словами, продиктованными модой.

    — Рафаэль де Валентен · книга
20. «

    Я никогда не утомляю своего организма и потому все еще отличаюсь крепким здоровьем.

    Я никогда не утомляю своего организма и потому все еще отличаюсь крепким здоровьем.

    — Старик · книга