528 цитат Оноре де Бальзака про любовь, время и выбор

Подборка из 528 цитат Оноре де Бальзака: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Самые прекрасные виды обладают лишь той красотой, которою мы их наделяем.

   Самые прекрасные виды обладают лишь той красотой, которою мы их наделяем.

   — Драма на берегу моря · книга
2. «

   Человек несовершенен. Иной лицемерит больше, другой меньше, и в соответствии с этим глупцы называют одного нравственным, другого безнравственным.

   Человек несовершенен. Иной лицемерит больше, другой меньше, и в соответствии с этим глупцы называют одного нравственным, другого безнравственным.

   — Вотрен · книга
3. «

   Женщины видят все или не видят ничего, смотря по настроению: для них единственный источник познания — любовь.

   Женщины видят все или не видят ничего, смотря по настроению: для них единственный источник познания — любовь.

   — Мнимая любовница · книга
4. «

   Словом, убить в себе чувства и дожить до старости или же умереть юным, приняв муку страстей, — вот наша участь.

   Словом, убить в себе чувства и дожить до старости или же умереть юным, приняв муку страстей, — вот наша участь.

   — Шагреневая кожа · книга
5. «

   С золотом всегда найдешь вокруг себя чувства, необходимые для благополучия.

   С золотом всегда найдешь вокруг себя чувства, необходимые для благополучия.

   — Графиня Феодора · книга
6. «

   Мысль — это ключ ко всем сокровищницам, она одаряет вас всеми радостями скупца, но без его забот.

   Мысль — это ключ ко всем сокровищницам, она одаряет вас всеми радостями скупца, но без его забот.

   — Старик · книга
7. «

   Графине тяжело досталось знание всех оттенков страдания; но по той же причине лучшая из женщин становится тем более жестокой, чем великодушнее она была прежде.

   Графине тяжело досталось знание всех оттенков страдания; но по той же причине лучшая из женщин становится тем более жестокой, чем великодушнее она была прежде.

   — Феликс де Ванденес · книга
8. «

   И бедняга горько оплакивал зимний хлад своей старости и понял, что Бог подшутил над ним, дав ему орехов в ту пору, когда у него уже не осталось зубов.

   И бедняга горько оплакивал зимний хлад своей старости и понял, что Бог подшутил над ним, дав ему орехов в ту пору, когда у него уже не осталось зубов.

   — Невольный грех · книга
9. «

   Эжен не знал, что в Париже никогда не следует являться к кому бы то ни было, не узнав предварительно от друзей дома всей подноготной мужа, жены и детей, дабы не совершить одной из тех грубых бестактностей, о которых в Польше выражаются картинно: «Запрягите в свою телегу пять волов», — конечно, чтобы вытащить вас из лужи, в которую вы сели.

   Эжен не знал, что в Париже никогда не следует являться к кому бы то ни было, не узнав предварительно от друзей дома всей подноготной мужа, жены и детей, дабы не совершить одной из тех грубых бестактностей, о которых в Польше выражаются картинно: «Запрягите в свою телегу пять волов», — конечно, чтобы вытащить вас из лужи, в которую вы сели.

   — Отец Горио · книга
10. «

    Я не представляю себе честности и в денежных делах без честности в мыслях.

    Я не представляю себе честности и в денежных делах без честности в мыслях.

    — Рафаэль де Валентен · книга
11. «

    Как бы ни было величественно горе, общество всегда умеет умалить его, осмиять в эпиграмме; оно рисует карикатуры, бросая в лицо свергнутому королю оскорбления, якобы мстя за свои обиды; подобно юным римлянкам в цирке, эта каста беспощадна к поверженным гладиаторам; золото и издевательства — основа ее жизни... Смерть слабым! — вот завет высшего сословия, возникавшего у всех народов мира, ибо всюду возвышаются богатые, и это изречение запечатлено в сердцах, рожденных в довольстве и вскормленных аристократизмом.

    Как бы ни было величественно горе, общество всегда умеет умалить его, осмиять в эпиграмме; оно рисует карикатуры, бросая в лицо свергнутому королю оскорбления, якобы мстя за свои обиды; подобно юным римлянкам в цирке, эта каста беспощадна к поверженным гладиаторам; золото и издевательства — основа ее жизни... Смерть слабым! — вот завет высшего сословия, возникавшего у всех народов мира, ибо всюду возвышаются богатые, и это изречение запечатлено в сердцах, рожденных в довольстве и вскормленных аристократизмом.

    — Шагреневая кожа · книга
12. «

    Женщинам свойственно доказывать возможное на основании невозможного и возражать против очевидного, ссылаясь на предчувствия.

    Женщинам свойственно доказывать возможное на основании невозможного и возражать против очевидного, ссылаясь на предчувствия.

    — Отец Горио · книга
13. «

    Но равноценна ли книга мечу, а рассуждение — действию? Вот в чем вопрос.

    Но равноценна ли книга мечу, а рассуждение — действию? Вот в чем вопрос.

    — Шагреневая кожа · книга
14. «

    Интриганство выше таланта: из ничего оно создает нечто, меж тем как огромные возможности таланта чаще всего составляют несчастье человека.

    Интриганство выше таланта: из ничего оно создает нечто, меж тем как огромные возможности таланта чаще всего составляют несчастье человека.

    — Шатле · книга
15. «

    Архитектура — выразительница нравов.

    Архитектура — выразительница нравов.
16. «

    Но кто может похвастать тем, что его когда-либо поняли? Все мы умираем непонятыми. Так утверждают женщины и писатели.

    Но кто может похвастать тем, что его когда-либо поняли? Все мы умираем непонятыми. Так утверждают женщины и писатели.

    — Феррагус, предводитель деворантов · книга
17. «

    Сокровищницы зол бездонны.

    Сокровищницы зол бездонны.

    — Рафаэль де Валентен · книга
18. «

    Кто задолжал, тот разве может принадлежать себе?

    Кто задолжал, тот разве может принадлежать себе?

    — Шагреневая кожа · книга
19. «

    ...и законы, вместо того чтобы подчинять себе обстоятельства, приспособлялись к ним.

    ...и законы, вместо того чтобы подчинять себе обстоятельства, приспособлялись к ним.

    — Шуаны, или Бретань в 1799 году · книга
20. «

    Социальная испорченность принимает окраску той социальной среды, где она развивается.

    Социальная испорченность принимает окраску той социальной среды, где она развивается.

    — Предисловие к «Человеческой комедии» · книга