Осип Мандельштам — 21 цитата с глубоким смыслом

Ниже 21 цитата Осипа Мандельштама — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   С притворной нежностью у изголовья стой И сам себя всю жизнь баюкай; Как небылицею, своей томись тоской И ласков будь с надменной скукой.

   С притворной нежностью у изголовья стой И сам себя всю жизнь баюкай; Как небылицею, своей томись тоской И ласков будь с надменной скукой.
2. «

   Холодок щекочет темя, И нельзя признаться вдруг, - И меня срезает время, Как скосило твой каблук.

   Холодок щекочет темя, И нельзя признаться вдруг, - И меня срезает время, Как скосило твой каблук.
3. «

   Кто время целовал в измученное темя, - С сыновьей нежностью потом Он будет вспоминать, как спать ложилось время В сугроб пшеничный за окном. Кто веку поднимал болезненные веки - Два сонных яблока больших, - Он слышит вечно шум — когда взревели реки Времен обманных и глухих…

   Кто время целовал в измученное темя, - С сыновьей нежностью потом Он будет вспоминать, как спать ложилось время В сугроб пшеничный за окном. Кто веку поднимал болезненные веки - Два сонных яблока больших, - Он слышит вечно шум — когда взревели реки Времен обманных и глухих…
4. «

   О свободе небывалой Сладко думать у свечи. — Ты побудь со мной сначала, - Верность плакала в ночи.

   О свободе небывалой Сладко думать у свечи. — Ты побудь со мной сначала, - Верность плакала в ночи.
5. «

   Для женщин воск, что для мужчины медь. Нам только в битвах выпадает жребий, А им дано гадая умереть.

   Для женщин воск, что для мужчины медь. Нам только в битвах выпадает жребий, А им дано гадая умереть.
6. «

   Ещё далёко асфоде́лей Прозрачно-серая весна. Пока ещё на самом деле Шуршит песок, кипит волна. Но здесь душа моя вступает, Как Персефона, в легкий круг, И в царстве мёртвых не бывает Прелестных загорелых рук.

   Ещё далёко асфоде́лей Прозрачно-серая весна. Пока ещё на самом деле Шуршит песок, кипит волна. Но здесь душа моя вступает, Как Персефона, в легкий круг, И в царстве мёртвых не бывает Прелестных загорелых рук.
7. «

   Поэзия — это сознание своей правоты.

   Поэзия — это сознание своей правоты.
8. «

   Я ненавижу свет Однообразных звезд. Здравствуй, мой давний бред, - Башни стрельчатый рост!

   Я ненавижу свет Однообразных звезд. Здравствуй, мой давний бред, - Башни стрельчатый рост!
9. «

   У вечности ворует всякий, А вечность — как морской песок.

   У вечности ворует всякий, А вечность — как морской песок.
10. «

    Заблудился я в небе, — что делать? Тот, кому оно близко, ответь! Легче было вам, дантовых девять Атлетических дисков, звенеть.

    Заблудился я в небе, — что делать? Тот, кому оно близко, ответь! Легче было вам, дантовых девять Атлетических дисков, звенеть.
11. «

    Логика есть царство неожиданности.

    Логика есть царство неожиданности.
12. «

    От вторника и до субботы Одна пустыня пролегла. О, длительные перелеты! Семь тысяч верст — одна стрела.

    От вторника и до субботы Одна пустыня пролегла. О, длительные перелеты! Семь тысяч верст — одна стрела.
13. «

    Я в сердце века — путь неясен, А время удаляет цель: И посоха усталый ясень, И меди нищенскую цвель.

    Я в сердце века — путь неясен, А время удаляет цель: И посоха усталый ясень, И меди нищенскую цвель.
14. «

    О, крылья бледные химеры, На грубом золоте песка, И паруса трилистник серый, Распятый, как моя тоска!

    О, крылья бледные химеры, На грубом золоте песка, И паруса трилистник серый, Распятый, как моя тоска!
15. «

    Пора вам знать, я тоже современник, Я человек эпохи Москвошвея, — Смотрите, как на мне топорщится пиджак, Как я ступать и говорить умею! Попробуйте меня от века оторвать, — Ручаюсь вам — себе свернете шею!

    Пора вам знать, я тоже современник, Я человек эпохи Москвошвея, — Смотрите, как на мне топорщится пиджак, Как я ступать и говорить умею! Попробуйте меня от века оторвать, — Ручаюсь вам — себе свернете шею!
16. «

    Может быть, это точка безумия, Может быть, это совесть твоя - Узел жизни, в котором мы узнаны И развязаны для бытия.

    Может быть, это точка безумия, Может быть, это совесть твоя - Узел жизни, в котором мы узнаны И развязаны для бытия.
17. «

    Я вернулся в мой город, знакомый до слез, До прожилок, до детских припухлых желез.

    Я вернулся в мой город, знакомый до слез, До прожилок, до детских припухлых желез.
18. «

    Ещё меня ругают за глаза на языке трамвайных перебранок, в котором нет ни смысла, ни аза: — Такой-сякой! — Ну что ж, я извиняюсь, Но в глубине ничуть не изменяюсь...

    Ещё меня ругают за глаза на языке трамвайных перебранок, в котором нет ни смысла, ни аза: — Такой-сякой! — Ну что ж, я извиняюсь, Но в глубине ничуть не изменяюсь...
19. «

    И, словно преступленье, Меня к тебе влечет Искусанный в смятеньи Вишневый нежный рот...

    И, словно преступленье, Меня к тебе влечет Искусанный в смятеньи Вишневый нежный рот...
20. «

    И опять к равнодушной отчизне Дикой уткой взовьется упрек, - Я участвую в сумрачной жизни, Где один к одному одинок.

    И опять к равнодушной отчизне Дикой уткой взовьется упрек, - Я участвую в сумрачной жизни, Где один к одному одинок.