46 цитат Осипа Мандельштама

Ниже 46 цитат Осипа Мандельштама — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Мёртвый соловей никого не научит петь.

   Мёртвый соловей никого не научит петь.
2. «

   Жизнь упала, как зарница, Как в стакан воды — ресница. Изолгавшись на корню, Никого я не виню.

   Жизнь упала, как зарница, Как в стакан воды — ресница. Изолгавшись на корню, Никого я не виню.
3. «

   Книжный шкап раннего детства спутник человека на всю жизнь. Расположенье его полок, подбор книг, цвет корешков воспринимаются как цвет, высота, расположенье самой мировой литературы. Да, уж тем книгам, что не стояли в первом книжном шкапу, никогда не протиснуться в мировую литературу, как в мирозданье.

   Книжный шкап раннего детства спутник человека на всю жизнь. Расположенье его полок, подбор книг, цвет корешков воспринимаются как цвет, высота, расположенье самой мировой литературы. Да, уж тем книгам, что не стояли в первом книжном шкапу, никогда не протиснуться в мировую литературу, как в мирозданье.

   — Шум времени · книга
4. «

   Может быть, это точка безумия, Может быть, это совесть твоя - Узел жизни, в котором мы узнаны И развязаны для бытия.

   Может быть, это точка безумия, Может быть, это совесть твоя - Узел жизни, в котором мы узнаны И развязаны для бытия.
5. «

   Хорошая стрела готической колокольни — злая, потому что весь её смысл — уколоть небо, попрекнуть его тем, что оно пусто.

   Хорошая стрела готической колокольни — злая, потому что весь её смысл — уколоть небо, попрекнуть его тем, что оно пусто.
6. «

   В Европе холодно. В Италии темно. Власть отвратительна, как руки брадобрея...

   В Европе холодно. В Италии темно. Власть отвратительна, как руки брадобрея...
7. «

   Немногие для вечности живут, Но если ты мгновенным озабочен - Твой жребий страшен и твой дом не прочен!

   Немногие для вечности живут, Но если ты мгновенным озабочен - Твой жребий страшен и твой дом не прочен!
8. «

   Из омута злого и вязкого Я вырос, тростинкой шурша, И страстно, и томно, и ласково Запретною жизнью дыша.

   Из омута злого и вязкого Я вырос, тростинкой шурша, И страстно, и томно, и ласково Запретною жизнью дыша.
9. «

   Мне стало страшно жизнь отжить — И с дерева, как лист, отпрянуть, И ничего не полюбить, И безымянным камнем кануть; <...>

   Мне стало страшно жизнь отжить — И с дерева, как лист, отпрянуть, И ничего не полюбить, И безымянным камнем кануть; <...>
10. «

    Будем же доказывать свою правоту так, чтобы в ответ нам содрогалась вся цепь причин и следствий от альфы до омеги.

    Будем же доказывать свою правоту так, чтобы в ответ нам содрогалась вся цепь причин и следствий от альфы до омеги.
11. «

    Свобода — это вам не хрупкая графиня, Жеманница из Сен-Жермен, С черненной бровкою и ротиком в кармине И томной слабостью колен, - Нет, это женщина грудастая, большая, Чей голос груб и власть сильна, Она смугла лицом, и, бедрами качая, Проходит площадью она. Ей нравится народ могучий и крикливый, И барабанный перекат, Пороховой дымок и дальние наплывы, Колоколов густой набат. Ее любовники простонародной масти, И чресла сильные свои Для сильных бережет и не боится власти Рук, не отмытых от крови.

    Свобода — это вам не хрупкая графиня, Жеманница из Сен-Жермен, С черненной бровкою и ротиком в кармине И томной слабостью колен, - Нет, это женщина грудастая, большая, Чей голос груб и власть сильна, Она смугла лицом, и, бедрами качая, Проходит площадью она. Ей нравится народ могучий и крикливый, И барабанный перекат, Пороховой дымок и дальние наплывы, Колоколов густой набат. Ее любовники простонародной масти, И чресла сильные свои Для сильных бережет и не боится власти Рук, не отмытых от крови.
12. «

    У вечности ворует всякий, А вечность — как морской песок.

    У вечности ворует всякий, А вечность — как морской песок.
13. «

    И, словно преступленье, Меня к тебе влечет Искусанный в смятеньи Вишневый нежный рот...

    И, словно преступленье, Меня к тебе влечет Искусанный в смятеньи Вишневый нежный рот...
14. «

    Я в сердце века — путь неясен, А время удаляет цель: И посоха усталый ясень, И меди нищенскую цвель.

    Я в сердце века — путь неясен, А время удаляет цель: И посоха усталый ясень, И меди нищенскую цвель.
15. «

    Сёстры тяжесть и нежность, одинаковы ваши приметы. Медуницы и осы тяжёлую розу сосут. Человек умирает. Песок остывает согретый, И вчерашнее солнце на чёрных носилках несут.

    Сёстры тяжесть и нежность, одинаковы ваши приметы. Медуницы и осы тяжёлую розу сосут. Человек умирает. Песок остывает согретый, И вчерашнее солнце на чёрных носилках несут.
16. «

    Поэзия — это сознание своей правоты.

    Поэзия — это сознание своей правоты.
17. «

    Я не поклонник радости предвзятой, Подчас природа — серое пятно. Мне, в опьяненьи легком, суждено Изведать краски жизни небогатой.

    Я не поклонник радости предвзятой, Подчас природа — серое пятно. Мне, в опьяненьи легком, суждено Изведать краски жизни небогатой.
18. «

    Заблудился я в небе, — что делать? Тот, кому оно близко, ответь! Легче было вам, дантовых девять Атлетических дисков, звенеть.

    Заблудился я в небе, — что делать? Тот, кому оно близко, ответь! Легче было вам, дантовых девять Атлетических дисков, звенеть.
19. «

    Паденье — неизменный спутник страха, И самый страх есть чувство пустоты.

    Паденье — неизменный спутник страха, И самый страх есть чувство пустоты.
20. «

    Бежит волна-волной, волне хребет ломая, Кидаясь на луну в невольничьей тоске, И янычарская пучина молодая, Неусыпленная столица волновая, Кривеет, мечется и роет ров в песке.

    Бежит волна-волной, волне хребет ломая, Кидаясь на луну в невольничьей тоске, И янычарская пучина молодая, Неусыпленная столица волновая, Кривеет, мечется и роет ров в песке.