47 цитат, которые говорил Осип Мандельштам

Ниже 47 цитат Осипа Мандельштама — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Паденье — неизменный спутник страха, И самый страх есть чувство пустоты.

   Паденье — неизменный спутник страха, И самый страх есть чувство пустоты.
2. «

   Я в сердце века — путь неясен, А время удаляет цель: И посоха усталый ясень, И меди нищенскую цвель.

   Я в сердце века — путь неясен, А время удаляет цель: И посоха усталый ясень, И меди нищенскую цвель.
3. «

   Вот что-то громадное по лестнице идет, — это Маяковский.

   Вот что-то громадное по лестнице идет, — это Маяковский.
4. «

   Озарены луной ночевья Бесшумной мыши полевой; Прозрачными стоят деревья, Овеянные темнотой, -

   Озарены луной ночевья Бесшумной мыши полевой; Прозрачными стоят деревья, Овеянные темнотой, -
5. «

   За то, что я руки твои не сумел удержать, За то, что я предал солёные нежные губы.

   За то, что я руки твои не сумел удержать, За то, что я предал солёные нежные губы.
6. «

   Она — плотоядная чайка, которая в спокойные периоды молчит.

   Она — плотоядная чайка, которая в спокойные периоды молчит.
7. «

   Я блуждал в игрушечной чаще И открыл лазоревый грот... Неужели я настоящий И действительно смерть придет?

   Я блуждал в игрушечной чаще И открыл лазоревый грот... Неужели я настоящий И действительно смерть придет?
8. «

   Культура стала военным лагерем: у нас не еда, а трапеза; не комната, а келья; не одежда, а одеяние. Наконец мы обрели внутреннюю свободу, настоящее внутреннее веселье. Воду в глиняных кувшинах пьем как вино, и солнцу больше нравится в монастырской столовой, чем в ресторане. Яблоки, хлеб, картофель — отныне утоляют не только физический, но и духовный голод. Современник не знает только физического голода, только духовной пищи. Для него и слово — плоть, и простой хлеб — веселье и тайна.

   Культура стала военным лагерем: у нас не еда, а трапеза; не комната, а келья; не одежда, а одеяние. Наконец мы обрели внутреннюю свободу, настоящее внутреннее веселье. Воду в глиняных кувшинах пьем как вино, и солнцу больше нравится в монастырской столовой, чем в ресторане. Яблоки, хлеб, картофель — отныне утоляют не только физический, но и духовный голод. Современник не знает только физического голода, только духовной пищи. Для него и слово — плоть, и простой хлеб — веселье и тайна.

   — Слово и культура · книга
9. «

   Люблю зубных врачей за их любовь к искусству, за широкий горизонт, за идейную терпимость. Люблю, грешный человек, жужжание бормашины — этой бедной земной сестры аэроплана, — тоже сверлящего борчиком лазурь.

   Люблю зубных врачей за их любовь к искусству, за широкий горизонт, за идейную терпимость. Люблю, грешный человек, жужжание бормашины — этой бедной земной сестры аэроплана, — тоже сверлящего борчиком лазурь.

   — Египетская марка · книга
10. «

    Дети негры, мальчики-малайцы, Дети турки, персы и китайцы, В теплых шапках маленькие чукчи, Вам хорошо, а все-таки мне лучше!

    Дети негры, мальчики-малайцы, Дети турки, персы и китайцы, В теплых шапках маленькие чукчи, Вам хорошо, а все-таки мне лучше!
11. «

    Дано мне тело — что мне делать с ним, Таким единым и таким моим? За радость тихую дышать и жить Кого, скажите, мне благодарить?

    Дано мне тело — что мне делать с ним, Таким единым и таким моим? За радость тихую дышать и жить Кого, скажите, мне благодарить?
12. «

    И, словно преступленье, Меня к тебе влечет Искусанный в смятеньи Вишневый нежный рот...

    И, словно преступленье, Меня к тебе влечет Искусанный в смятеньи Вишневый нежный рот...
13. «

    Мастерица виноватых взоров, Маленьких держательница плеч! Усмирен мужской опасный норов, Не звучит утопленница-речь. .... Маком бровки мечен путь опасный... Что же мне, как янычару, люб Этот крошечный, летуче-красный, Этот жалкий полумесяц губ?..

    Мастерица виноватых взоров, Маленьких держательница плеч! Усмирен мужской опасный норов, Не звучит утопленница-речь. .... Маком бровки мечен путь опасный... Что же мне, как янычару, люб Этот крошечный, летуче-красный, Этот жалкий полумесяц губ?..
14. «

    Я по лесенке приставной Лез на всклоченный сеновал, — Я дышал звезд млечных трухой, Колтуном пространства дышал.

    Я по лесенке приставной Лез на всклоченный сеновал, — Я дышал звезд млечных трухой, Колтуном пространства дышал.
15. «

    Разлука — младшая сестра смерти. Для того, кто уважает резоны судьбы, — есть в проводах зловеще-свадебное оживление.

    Разлука — младшая сестра смерти. Для того, кто уважает резоны судьбы, — есть в проводах зловеще-свадебное оживление.

    — Путешествие в Армению · книга
16. «

    Будем же доказывать свою правоту так, чтобы в ответ нам содрогалась вся цепь причин и следствий от альфы до омеги.

    Будем же доказывать свою правоту так, чтобы в ответ нам содрогалась вся цепь причин и следствий от альфы до омеги.
17. «

    Не говорите мне о вечности - Я не могу ее вместить. Но как же вечность не простить Моей любви, моей беспечности?

    Не говорите мне о вечности - Я не могу ее вместить. Но как же вечность не простить Моей любви, моей беспечности?
18. «

    Ни о чём не нужно говорить, Ничему не следует учить, И печальна так и хороша Тёмная звериная душа:

    Ни о чём не нужно говорить, Ничему не следует учить, И печальна так и хороша Тёмная звериная душа:
19. «

    Все подлинное тихо и неброско, не в замке, а в зеленом шалаше. А это ведь и вправду так непросто - большую радость вырастить в душе. Вздохну над строчкой, над бутоном ахну, погреюсь у случайного огня... А то ведь я без радости зачахну, или она зачахнет без меня.

    Все подлинное тихо и неброско, не в замке, а в зеленом шалаше. А это ведь и вправду так непросто - большую радость вырастить в душе. Вздохну над строчкой, над бутоном ахну, погреюсь у случайного огня... А то ведь я без радости зачахну, или она зачахнет без меня.
20. «

    Нам остаются только поцелуи, Мохнатые, как маленькие пчелы...

    Нам остаются только поцелуи, Мохнатые, как маленькие пчелы...