78 цитат Осипа Мандельштама: от иронии до философии

Ниже 78 цитат Осипа Мандельштама — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Из омута злого и вязкого Я вырос, тростинкой шурша, И страстно, и томно, и ласково Запретною жизнью дыша.

   Из омута злого и вязкого Я вырос, тростинкой шурша, И страстно, и томно, и ласково Запретною жизнью дыша.
2. «

   Ещё меня ругают за глаза на языке трамвайных перебранок, в котором нет ни смысла, ни аза: — Такой-сякой! — Ну что ж, я извиняюсь, Но в глубине ничуть не изменяюсь...

   Ещё меня ругают за глаза на языке трамвайных перебранок, в котором нет ни смысла, ни аза: — Такой-сякой! — Ну что ж, я извиняюсь, Но в глубине ничуть не изменяюсь...
3. «

   Холодок щекочет темя, И нельзя признаться вдруг, - И меня срезает время, Как скосило твой каблук.

   Холодок щекочет темя, И нельзя признаться вдруг, - И меня срезает время, Как скосило твой каблук.
4. «

   Жизнь упала, как зарница, Как в стакан воды — ресница. Изолгавшись на корню, Никого я не виню.

   Жизнь упала, как зарница, Как в стакан воды — ресница. Изолгавшись на корню, Никого я не виню.
5. «

   Чего ты жалуешься, поэзию уважают только у нас — за неё убивают. Ведь больше нигде за поэзию не убивают...

   Чего ты жалуешься, поэзию уважают только у нас — за неё убивают. Ведь больше нигде за поэзию не убивают...
6. «

   Бежит волна-волной, волне хребет ломая, Кидаясь на луну в невольничьей тоске, И янычарская пучина молодая, Неусыпленная столица волновая, Кривеет, мечется и роет ров в песке.

   Бежит волна-волной, волне хребет ломая, Кидаясь на луну в невольничьей тоске, И янычарская пучина молодая, Неусыпленная столица волновая, Кривеет, мечется и роет ров в песке.
7. «

   Что если над медной лавкою, Мерцающая всегда Мне в сердце длинной булавкою Опустится вдруг звезда?

   Что если над медной лавкою, Мерцающая всегда Мне в сердце длинной булавкою Опустится вдруг звезда?
8. «

   А мог бы жизнь просвистать скворцом, Заесть ореховым пирогом... Да, видно, нельзя никак.

   А мог бы жизнь просвистать скворцом, Заесть ореховым пирогом... Да, видно, нельзя никак.
9. «

   Не спрашивай: ты знаешь, Что нежность безотчётна, И как ты называешь Мой трепет — всё равно;

   Не спрашивай: ты знаешь, Что нежность безотчётна, И как ты называешь Мой трепет — всё равно;
10. «

    Все произведения мировой литературы я делю на разрешённые и написанные без разрешения. Первые — это мразь, вторые — ворованный воздух.

    Все произведения мировой литературы я делю на разрешённые и написанные без разрешения. Первые — это мразь, вторые — ворованный воздух.

    — Четвёртая проза · книга
11. «

    Паденье — неизменный спутник страха, И самый страх есть чувство пустоты.

    Паденье — неизменный спутник страха, И самый страх есть чувство пустоты.
12. «

    Лишив меня морей, разбега и разлета И дав стопе упор насильственной земли, Чего добились вы? Блестящего расчета: Губ шевелящихся отнять вы не могли.

    Лишив меня морей, разбега и разлета И дав стопе упор насильственной земли, Чего добились вы? Блестящего расчета: Губ шевелящихся отнять вы не могли.
13. «

    — Ты в каком времени хочешь жить? — Я хочу жить в повелительном причастии будущего, в залоге страдательном — в «долженствующем быть».

    — Ты в каком времени хочешь жить? — Я хочу жить в повелительном причастии будущего, в залоге страдательном — в «долженствующем быть».

    — Путешествие в Армению · книга
14. «

    В Петрополе прозрачном мы умрём, Где властвует над нами Прозерпина. Мы в каждом вздохе смертный воздух пьем, И каждый час нам смертная година.

    В Петрополе прозрачном мы умрём, Где властвует над нами Прозерпина. Мы в каждом вздохе смертный воздух пьем, И каждый час нам смертная година.
15. «

    Будем же доказывать свою правоту так, чтобы в ответ нам содрогалась вся цепь причин и следствий от альфы до омеги.

    Будем же доказывать свою правоту так, чтобы в ответ нам содрогалась вся цепь причин и следствий от альфы до омеги.
16. «

    От вторника и до субботы Одна пустыня пролегла. О, длительные перелеты! Семь тысяч верст — одна стрела.

    От вторника и до субботы Одна пустыня пролегла. О, длительные перелеты! Семь тысяч верст — одна стрела.
17. «

    Люблю зубных врачей за их любовь к искусству, за широкий горизонт, за идейную терпимость. Люблю, грешный человек, жужжание бормашины — этой бедной земной сестры аэроплана, — тоже сверлящего борчиком лазурь.

    Люблю зубных врачей за их любовь к искусству, за широкий горизонт, за идейную терпимость. Люблю, грешный человек, жужжание бормашины — этой бедной земной сестры аэроплана, — тоже сверлящего борчиком лазурь.

    — Египетская марка · книга
18. «

    А русскому стиху так свойственно величье, Где вешний поцелуй и щебетанье птичье.

    А русскому стиху так свойственно величье, Где вешний поцелуй и щебетанье птичье.
19. «

    Хорошая стрела готической колокольни — злая, потому что весь её смысл — уколоть небо, попрекнуть его тем, что оно пусто.

    Хорошая стрела готической колокольни — злая, потому что весь её смысл — уколоть небо, попрекнуть его тем, что оно пусто.
20. «

    Душный сумрак кроет ложе, Напряжённо дышит грудь... Может, мне всего дороже Тонкий крест и тайный путь.

    Душный сумрак кроет ложе, Напряжённо дышит грудь... Может, мне всего дороже Тонкий крест и тайный путь.