24 лучших фразы Панаса Мирного

Панас Мирный — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 24 цитаты: коротко, точно, без воды.

1. «

   — Баба, брат, верна до тех пор, пока кто-нибудь ее пальцем не поманит. — Ну, не все такие. — Все! Все одним миром мазаны! Такая уж это порода!

   — Баба, брат, верна до тех пор, пока кто-нибудь ее пальцем не поманит. — Ну, не все такие. — Все! Все одним миром мазаны! Такая уж это порода!

   — Довбня · книга
2. «

   В том-то и беда, что так не бывает, как хочется!

   В том-то и беда, что так не бывает, как хочется!

   — Христя · книга
3. «

   А я думаю, как можно другого судить? Про себя никто дурного не скажет.

   А я думаю, как можно другого судить? Про себя никто дурного не скажет.

   — Одарка · книга
4. «

   Нет счастья и доли беднякам на этом свете — нет и не будет.

   Нет счастья и доли беднякам на этом свете — нет и не будет.

   — Христя · книга
5. «

   — И что оно такое — любовь? — Поди же ты! Невелика вроде пташка, а сила у нее большая. Не люби, Христя, никого! Ну его к бесу! Покоя и сна лишишься, о еде забудешь, а под конец еще и обдурят тебя, как меня, глупую.

   — И что оно такое — любовь? — Поди же ты! Невелика вроде пташка, а сила у нее большая. Не люби, Христя, никого! Ну его к бесу! Покоя и сна лишишься, о еде забудешь, а под конец еще и обдурят тебя, как меня, глупую.

   — Христя · книга
6. «

   Где страх, там и бог.

   Где страх, там и бог.

   — Начальник · книга
7. «

   — Неужели вы оцениваете людей по их достатку? — А по чему же еще?

   — Неужели вы оцениваете людей по их достатку? — А по чему же еще?

   — Проценко · книга
8. «

   Жизнь точно колесо катится: одного бросает вниз, другого подымает вверх, чтобы снова в землю втоптать. Где же эта счастливая доля, которую ждешь не дождешься? Или поймаешь на миг, а там... только тешишь себя напрасными надеждами?

   Жизнь точно колесо катится: одного бросает вниз, другого подымает вверх, чтобы снова в землю втоптать. Где же эта счастливая доля, которую ждешь не дождешься? Или поймаешь на миг, а там... только тешишь себя напрасными надеждами?

   — Христя · книга
9. «

   — Что же он делает? — Пишет, читает. — Дурак, видно! — Само собой — дурак! Молодому человеку погулять, поиграть, а он сиднем сидит в комнате. Молодому человеку все нужно знать, все видеть — да!

   — Что же он делает? — Пишет, читает. — Дурак, видно! — Само собой — дурак! Молодому человеку погулять, поиграть, а он сиднем сидит в комнате. Молодому человеку все нужно знать, все видеть — да!

   — Кныш · книга
10. «

    Тяжелая, саднящая тоска сдавила ее сердце, гнетущие мысли заполнили голову. Картины ее долгой жизни промелькнули перед глазами. Где ее радости, веселье? День-деньской работа, хлопоты, ни погулять, ни отдохнуть. А нужда какая была, такая и есть, с детства привязалась и не отвяжется.

    Тяжелая, саднящая тоска сдавила ее сердце, гнетущие мысли заполнили голову. Картины ее долгой жизни промелькнули перед глазами. Где ее радости, веселье? День-деньской работа, хлопоты, ни погулять, ни отдохнуть. А нужда какая была, такая и есть, с детства привязалась и не отвяжется.

    — Гулящая · книга
11. «

    Короткий осенний день близился к вечеру. Солнце садилось; багровое пламя полыхало на западе, отбрасывая розовые отсветы на белые стены домов; стекла окон, разгораясь все ярче, пронизывали пролеты улиц косыми красно-оранжевыми лучами. Сияющие купола и золотые кресты церквей, казалось, тянутся к синеющей чаше неба.

    Короткий осенний день близился к вечеру. Солнце садилось; багровое пламя полыхало на западе, отбрасывая розовые отсветы на белые стены домов; стекла окон, разгораясь все ярче, пронизывали пролеты улиц косыми красно-оранжевыми лучами. Сияющие купола и золотые кресты церквей, казалось, тянутся к синеющей чаше неба.

    — Гулящая · книга
12. «

    И стар и мал, и тот, и тот, кто пожил, и тот, кто только начинает жить, богатый и убогий, пышно наряженный и одетый в лохмотья — все смешались в толпе, словно равные, — ведь всем одинаково светит солнце, всех одинаково обвевает теплый ветер, всем одинаково хочется жить.

    И стар и мал, и тот, и тот, кто пожил, и тот, кто только начинает жить, богатый и убогий, пышно наряженный и одетый в лохмотья — все смешались в толпе, словно равные, — ведь всем одинаково светит солнце, всех одинаково обвевает теплый ветер, всем одинаково хочется жить.

    — Гулящая · книга
13. «

    И казалось ей, что жизнь с незапамятных времен была бесконечной цепью горестей и утрат сотен тысяч людей, обойденных судьбой.

    И казалось ей, что жизнь с незапамятных времен была бесконечной цепью горестей и утрат сотен тысяч людей, обойденных судьбой.

    — Гулящая · книга
14. «

    Вечерело. Солнце, весь день покрытое тучами, к вечеру выбилось из неволи и, опускаясь к горизонту, обливало все село багряным светом. По небу плыли разорванные тучи, черные и темно-зеленые, предвечерний воздух бы прозрачен и свеж. Мороз крепчал.

    Вечерело. Солнце, весь день покрытое тучами, к вечеру выбилось из неволи и, опускаясь к горизонту, обливало все село багряным светом. По небу плыли разорванные тучи, черные и темно-зеленые, предвечерний воздух бы прозрачен и свеж. Мороз крепчал.

    — Гулящая · книга
15. «

    Месяц совсем спустился к горизонту и лежал над землею, точно каравай, из ярко-серебристого он стал мутно-багровым, на небе мигали потускневшие звезды, да земля светилась своим белоснежным покровом.

    Месяц совсем спустился к горизонту и лежал над землею, точно каравай, из ярко-серебристого он стал мутно-багровым, на небе мигали потускневшие звезды, да земля светилась своим белоснежным покровом.

    — Гулящая · книга
16. «

    Никто не знает, что принесет завтрашний день: сегодня жив-здоров, а назавтра, гляди, уж и не стало тебя. Все под Богом ходим.

    Никто не знает, что принесет завтрашний день: сегодня жив-здоров, а назавтра, гляди, уж и не стало тебя. Все под Богом ходим.

    — Вовчиха · книга
17. «

    Не лезть же на рожон, одному против всех!

    Не лезть же на рожон, одному против всех!

    — Грыць · книга
18. «

    От бешеного пса, хоть полы отрежь, а беги.

    От бешеного пса, хоть полы отрежь, а беги.

    — Грыцько · книга
19. «

    Напрасно она ломает руки, напрасно поднимает глаза к небу: там на холодном чистом шатре только слабо мерцают звезды. Равнодушно глядят они на землю, как гаснущие искры, отражаются в снежинках, словно играют своим светом.

    Напрасно она ломает руки, напрасно поднимает глаза к небу: там на холодном чистом шатре только слабо мерцают звезды. Равнодушно глядят они на землю, как гаснущие искры, отражаются в снежинках, словно играют своим светом.

    — Гулящая · книга
20. «

    Берегись, Христя! Если тебе кто-нибудь приглянется, отвернись от него скорей; если шевельнется любовь в твоем сердце, задуши ее, пока не поздно, не давай ей воли! Никому не пожелаю мучиться так, как я мучаюсь.

    Берегись, Христя! Если тебе кто-нибудь приглянется, отвернись от него скорей; если шевельнется любовь в твоем сердце, задуши ее, пока не поздно, не давай ей воли! Никому не пожелаю мучиться так, как я мучаюсь.

    — Марья · книга