Подборка: 51 цитата Патрика Несса

Подборка из 51 цитата Патрика Несса: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Ты — свой самый заклятый враг, и казнишь себя так жестоко, как я не могу и мечтать.

   Ты — свой самый заклятый враг, и казнишь себя так жестоко, как я не могу и мечтать.

   — Мэр Прентисс · книга
2. «

   А хороший герой не всегда существует. Не всегда есть и плохой герой. Большинство людей находятся между этими двумя крайними состояниями.

   А хороший герой не всегда существует. Не всегда есть и плохой герой. Большинство людей находятся между этими двумя крайними состояниями.

   — Голос монстра · книга
3. «

   Человек способен мыслить. Толпа — нет.

   Человек способен мыслить. Толпа — нет.

   — Кон Леджер · книга
4. «

   О нет, это был не сон, но хождение по грани реального, одно из тех редких переживаний, о которых он будет помнить всю оставшуюся жизнь и в которых весть мир ужимался до него одного и застывал на пару минут для того, чтобы он почувствовал себя снова живым.

   О нет, это был не сон, но хождение по грани реального, одно из тех редких переживаний, о которых он будет помнить всю оставшуюся жизнь и в которых весть мир ужимался до него одного и застывал на пару минут для того, чтобы он почувствовал себя снова живым.

   — Жена журавля · книга
5. «

   За моей спиной четверть века фальстартов и подглядываний в чужие окна — и полные непонятки, как же пробраться на этот сраный праздник жизни. И главное, как там остаться.

   За моей спиной четверть века фальстартов и подглядываний в чужие окна — и полные непонятки, как же пробраться на этот сраный праздник жизни. И главное, как там остаться.

   — Аманда Дункан · книга
6. «

   Хочется < ... > раствориться в пустоте. Как хорошо было бы сейчас просто исчезнуть.

   Хочется < ... > раствориться в пустоте. Как хорошо было бы сейчас просто исчезнуть.

   — Тодд Хьюитт · книга
7. «

   Мир — опасное место, если ты знаешь слишком мало.

   Мир — опасное место, если ты знаешь слишком мало.

   — Тодд Хьюитт · книга
8. «

   Безобидных людей не бывает.

   Безобидных людей не бывает.

   — Поступь хаоса · книга
9. «

   Страна получает такого правителя, какого заслуживает его народ. Невинные девушки гибнут во имя высокой цели, сами того не подозревая. Ведьмы иногда заслуживают спасения. В жизни подобное случается сплошь и рядом. Ты очень удивишься, если посмотришь по сторонам повнимательнее.

   Страна получает такого правителя, какого заслуживает его народ. Невинные девушки гибнут во имя высокой цели, сами того не подозревая. Ведьмы иногда заслуживают спасения. В жизни подобное случается сплошь и рядом. Ты очень удивишься, если посмотришь по сторонам повнимательнее.

   — Монстр · книга
10. «

    Нельзя полагаться на людей, которые оправдывают преступление высокими идеалами.

    Нельзя полагаться на людей, которые оправдывают преступление высокими идеалами.

    — Голос монстра · книга
11. «

    Истории ничего не объясняют. Они делают вид, но на самом деле только дают тебе отправную точку. У настоящей истории нет конца. Всегда будет что-нибудь после.

    Истории ничего не объясняют. Они делают вид, но на самом деле только дают тебе отправную точку. У настоящей истории нет конца. Всегда будет что-нибудь после.

    — Кумико · книга
12. «

    Знакомое желание убраться куда подальше распирало изнутри, такое сильное и осязаемое, что, казалось, загляни — увидишь.

    Знакомое желание убраться куда подальше распирало изнутри, такое сильное и осязаемое, что, казалось, загляни — увидишь.

    — Больше, чем это · книга
13. «

    Не все истории заканчиваются хорошо.

    Не все истории заканчиваются хорошо.

    — Голос монстра · книга
14. «

    Война — это чудовище. Война — это дьявол. Она зарождается и растет, растет, растет... И нормальные люди тоже превращаются в чудовищ.

    Война — это чудовище. Война — это дьявол. Она зарождается и растет, растет, растет... И нормальные люди тоже превращаются в чудовищ.

    — Бенисон Мур · книга
15. «

    Жизнь кажется простой только в детстве.

    Жизнь кажется простой только в детстве.

    — Койл · книга
16. «

    Люди порой уходят, даже если идти больше некуда.

    Люди порой уходят, даже если идти больше некуда.

    — Поступь хаоса · книга
17. «

    Он взял ее за руку с нежностью, ранящей сильнее любых жестокостей какой бы то ни было драки: — Ты борешься с ненавистью к самой себе, все это замечают, и ты очень стараешься, переключая ее лишь на тех людей, у которых, как ты надеешься, достаточно сил с этим справиться. Это я понимаю. Я сам такой же. Это тяжело, но можно перенести, если твоя любовь ко мне сильней, чем ненависть. Но однажды баланс уже сместился в другую сторону, и я не думаю, что это можно исправить. Ни в тебе, ни во мне.

    Он взял ее за руку с нежностью, ранящей сильнее любых жестокостей какой бы то ни было драки: — Ты борешься с ненавистью к самой себе, все это замечают, и ты очень стараешься, переключая ее лишь на тех людей, у которых, как ты надеешься, достаточно сил с этим справиться. Это я понимаю. Я сам такой же. Это тяжело, но можно перенести, если твоя любовь ко мне сильней, чем ненависть. Но однажды баланс уже сместился в другую сторону, и я не думаю, что это можно исправить. Ни в тебе, ни во мне.

    — Генри · книга
18. «

    Быть у власти означает каждый день наживать новых врагов, причём из тех, кого больше всего любишь.

    Быть у власти означает каждый день наживать новых врагов, причём из тех, кого больше всего любишь.

    — Койл · книга
19. «

    Ей все время казалось, будто она родилась с каким-то едва ощутимым изъяном — где-то глубоко внутри, — изъяном, который слишком стыдно показывать кому-либо еще, и вокруг которого она всю жизнь выстраивала некий защитный панцирь, дабы никто ничего не заметил. И со временем панцирь стал ею самой — это было неизбежно, — только она никогда не признавала этого факта, хотя от такого признания ей, возможно, и стало бы легче. Ведь настоящую правду о себе — о том, что внутри у нее что-то немного не так, — знает только она одна, и никто никогда не должен этой правды увидеть. Ведь если не это — она настоящая, то что же тогда? Глубоко внутри она сломана, неисправна, и вся ее жизнь — бесконечная попытка сделать так, чтобы этого никто не заметил.

    Ей все время казалось, будто она родилась с каким-то едва ощутимым изъяном — где-то глубоко внутри, — изъяном, который слишком стыдно показывать кому-либо еще, и вокруг которого она всю жизнь выстраивала некий защитный панцирь, дабы никто ничего не заметил. И со временем панцирь стал ею самой — это было неизбежно, — только она никогда не признавала этого факта, хотя от такого признания ей, возможно, и стало бы легче. Ведь настоящую правду о себе — о том, что внутри у нее что-то немного не так, — знает только она одна, и никто никогда не должен этой правды увидеть. Ведь если не это — она настоящая, то что же тогда? Глубоко внутри она сломана, неисправна, и вся ее жизнь — бесконечная попытка сделать так, чтобы этого никто не заметил.

    — Жена журавля · книга
20. «

    Бумажные книги он любил с той же страстью, какую другие питают к лошадям, вину или прогрессивному року. К электронным книгам он так и не привык, ибо в них книга сокращалась до размеров компьютерного файла, а компьютерный файл — продукт для временного использования, и к тому же ни когда не принадлежит тебе одному.

    Бумажные книги он любил с той же страстью, какую другие питают к лошадям, вину или прогрессивному року. К электронным книгам он так и не привык, ибо в них книга сокращалась до размеров компьютерного файла, а компьютерный файл — продукт для временного использования, и к тому же ни когда не принадлежит тебе одному.

    — Жена журавля · книга