Подборка: 20 цитат Пьера Бомарше

Пьер Бомарше — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 20 цитат: коротко, точно, без воды.

1. «

   Отколотить человека, а потом, при этом же, на него ещё и сердиться — вот черта поистине женская!

   Отколотить человека, а потом, при этом же, на него ещё и сердиться — вот черта поистине женская!

   — Фигаро · книга
2. «

   Исправить людей можно, лишь показав их такими, каковы они на самом деле.

   Исправить людей можно, лишь показав их такими, каковы они на самом деле.
3. «

   — Однако, дружочек, все вышло не так, как ты предполагал, и не так, как мы с тобой ожидали! — Случай распорядился мудрее, чем мы все, вместе взятые, моя крошка. И так всегда в жизни: мы-то стараемся, строим планы, готовимся к одному, а судьба преподносит нам совсем другое. Начиная с ненасытного завоевателя, который способен проглотить весь мир, и кончая смиренным слепцом, которого ведет собака, все мы — игрушки ее прихотей...

   — Однако, дружочек, все вышло не так, как ты предполагал, и не так, как мы с тобой ожидали! — Случай распорядился мудрее, чем мы все, вместе взятые, моя крошка. И так всегда в жизни: мы-то стараемся, строим планы, готовимся к одному, а судьба преподносит нам совсем другое. Начиная с ненасытного завоевателя, который способен проглотить весь мир, и кончая смиренным слепцом, которого ведет собака, все мы — игрушки ее прихотей...

   — Фигаро · книга
4. «

   В любви недостаточно даже «слишком».

   В любви недостаточно даже «слишком».
5. «

   До чего же глупы бывают умные люди!

   До чего же глупы бывают умные люди!

   — Сюзанна · книга
6. «

   Да, теперь он на ней никогда не женится.

   Да, теперь он на ней никогда не женится.

   — Судья · книга
7. «

   Ох уж эти женщины! Если вам нужно, чтобы самая из них простодушная научилась лукавить, — заприте ее.

   Ох уж эти женщины! Если вам нужно, чтобы самая из них простодушная научилась лукавить, — заприте ее.
8. «

   Он честен ровно настолько, чтобы не быть повешенным.

   Он честен ровно настолько, чтобы не быть повешенным.
9. «

   Интрига рано или поздно губит того, кто ее начал.

   Интрига рано или поздно губит того, кто ее начал.
10. «

    В любви молодые платят за то, что делают, а старики — за то, чего не делают.

    В любви молодые платят за то, что делают, а старики — за то, чего не делают.
11. «

    Разве мы властны изменить закон природы? Наше дело — добиваться взаимности, а дело женщин уметь нас удерживать. Об этом часто забывают.

    Разве мы властны изменить закон природы? Наше дело — добиваться взаимности, а дело женщин уметь нас удерживать. Об этом часто забывают.

    — граф Альмавива · книга
12. «

    Поневоле прослывешь злым, когда все замечаешь.

    Поневоле прослывешь злым, когда все замечаешь.

    — Базиль (учитель пения) · книга
13. «

    А что, если я лучше своей репутации?

    А что, если я лучше своей репутации?
14. «

    Жить — это бороться; бороться — это жить.

    Жить — это бороться; бороться — это жить.
15. «

    Наиболее виновные наименее великодушны, это общее правило.

    Наиболее виновные наименее великодушны, это общее правило.
16. «

    О женщина!... Создание слабое и коварное!..

    О женщина!... Создание слабое и коварное!..
17. «

    Я тороплюсь смеяться, потому что боюсь, как бы мне не пришлось заплакать.

    Я тороплюсь смеяться, потому что боюсь, как бы мне не пришлось заплакать.

    — Фигаро · книга
18. «

    В наше время, чего не стоит говорить, то поется.

    В наше время, чего не стоит говорить, то поется.
19. «

    Время — честный человек, как говорят итальянцы, а они всегда говорят правду, — вот время то мне и покажет, кто желает мне зла, а кто добра.

    Время — честный человек, как говорят итальянцы, а они всегда говорят правду, — вот время то мне и покажет, кто желает мне зла, а кто добра.

    — Фигаро · книга
20. «

    Я только не имею права касаться в моих статьях власти, религии, политики, нравственности, должностных лиц, благонадежных корпораций, Оперного театра, равно как и других театров, а также всех лиц, имеющих к чему-либо отношение, – обо всем же остальном я могу писать совершенно свободно под надзором двух-трех цензоров.

    Я только не имею права касаться в моих статьях власти, религии, политики, нравственности, должностных лиц, благонадежных корпораций, Оперного театра, равно как и других театров, а также всех лиц, имеющих к чему-либо отношение, – обо всем же остальном я могу писать совершенно свободно под надзором двух-трех цензоров.