80 цитат Пола Марса, которые цепляют

Ниже 80 цитат Пола Марса — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   — А что я получаю вместо благодарности? – сказала Мисси, делая вид что плачет, – Непослушных детей. Невнимательных детей. Грубых детей. — Прости нас, Мисси, – сказал Джек, – нам очень стыдно, что мы сбегали ради приключений в центре Земли и на Луне. — И на Марсе, – она щёлкнула пальцами, – вы вынудили меня проделать неблизкий путь до самого Марса, помните? Чтобы спасти вас из дворца того дурацкого короля-лобстера, или как его там. Мне пришлось победить того огромного осьминога на королевской арене просто ради того, чтобы спасти ваши шкуры. И это полностью испортило все мои выходные. – она оглядела свой темное вельветовое пальто и скривилась, – а теперь, я ещё и в Лунной Пыли с головы до пят.

   — А что я получаю вместо благодарности? – сказала Мисси, делая вид что плачет, – Непослушных детей. Невнимательных детей. Грубых детей. — Прости нас, Мисси, – сказал Джек, – нам очень стыдно, что мы сбегали ради приключений в центре Земли и на Луне. — И на Марсе, – она щёлкнула пальцами, – вы вынудили меня проделать неблизкий путь до самого Марса, помните? Чтобы спасти вас из дворца того дурацкого короля-лобстера, или как его там. Мне пришлось победить того огромного осьминога на королевской арене просто ради того, чтобы спасти ваши шкуры. И это полностью испортило все мои выходные. – она оглядела свой темное вельветовое пальто и скривилась, – а теперь, я ещё и в Лунной Пыли с головы до пят.

   — Каван Скотт · книга
2. «

   — Вы отравили нас! Ведьма! Гарпия! – Мандевиль с трудом стоял, каждая часть его тела усиленно дрожала и горела. – Вы отравили всю еду! Женщина явно обиделась. — Да как вы посмели! Это было бы оскорблением для мяса.

   — Вы отравили нас! Ведьма! Гарпия! – Мандевиль с трудом стоял, каждая часть его тела усиленно дрожала и горела. – Вы отравили всю еду! Женщина явно обиделась. — Да как вы посмели! Это было бы оскорблением для мяса.

   — Каван Скотт · книга
3. «

   — Как же я люблю весну. Взгляните. Маленькая птичка. Дети, кто скажет мне что это за птичка? Дети подошли ближе к окну, и Мисси распахнула оконную раму. — Я думаю, эта птица... – начал было Джек. — Мертвая птица. Зелёный свет, который вырвался из похожей на камею брошки Мисси, испепелил певчую пташку на месте. Всего несколько мгновений назад она сидела на ветке, напевая мелодию – и вот от нее осталась лишь горсть пепла. — А в прочем, неважно, – вздохнула Мисси. — Я ненавижу птиц

   — Как же я люблю весну. Взгляните. Маленькая птичка. Дети, кто скажет мне что это за птичка? Дети подошли ближе к окну, и Мисси распахнула оконную раму. — Я думаю, эта птица... – начал было Джек. — Мертвая птица. Зелёный свет, который вырвался из похожей на камею брошки Мисси, испепелил певчую пташку на месте. Всего несколько мгновений назад она сидела на ветке, напевая мелодию – и вот от нее осталась лишь горсть пепла. — А в прочем, неважно, – вздохнула Мисси. — Я ненавижу птиц

   — Каван Скотт · книга
4. «

   — Это закон убывающей отдачи. Будущее никогда не соответствует твоему воображению. — И прошлое тоже, — вздохнула Айрис. — Память всегда врёт.

   — Это закон убывающей отдачи. Будущее никогда не соответствует твоему воображению. — И прошлое тоже, — вздохнула Айрис. — Память всегда врёт.

   — Айрис · книга
5. «

   — Многие человеческие жизни – пустая трата времени. Уж поверьте мне, я встречалась с самыми ужасными, бесполезными и бестолковыми людьми на этой планете. У вас хоть есть возможность всё переиграть… – она вздохнула и взяла свои зонтик и шляпку. – Я так понимаю, мне придётся стереть прямо из ваших голов всё, что вы узнали в будущем, чтобы не устроить полный разлад в истории Земли. Но, кажется, ваши взрослые воспоминания исчезают по мере того, как я говорю, ведь правда? Всё тает и отдаляется, словно странный сон, и вы вновь превращаетесь в компанию обыкновенных детей, не так ли? Да, я права, впрочем, как и всегда. Хорошо, тогда я здесь больше не нужна. — Подожди! – завопил Джек, который всё ещё смотрел в окно. – Тут что-то не так! — Ну, конечно! – всплеснула руками Мисси. – Мои коварные планы были испорчены. Взрыв аплодисментов. Вы качественно потрудились. Что может быть хуже? — Многое… – Джек указал на окно. – К примеру, огнедышащий дракон посреди Королевской площади!

   — Многие человеческие жизни – пустая трата времени. Уж поверьте мне, я встречалась с самыми ужасными, бесполезными и бестолковыми людьми на этой планете. У вас хоть есть возможность всё переиграть… – она вздохнула и взяла свои зонтик и шляпку. – Я так понимаю, мне придётся стереть прямо из ваших голов всё, что вы узнали в будущем, чтобы не устроить полный разлад в истории Земли. Но, кажется, ваши взрослые воспоминания исчезают по мере того, как я говорю, ведь правда? Всё тает и отдаляется, словно странный сон, и вы вновь превращаетесь в компанию обыкновенных детей, не так ли? Да, я права, впрочем, как и всегда. Хорошо, тогда я здесь больше не нужна. — Подожди! – завопил Джек, который всё ещё смотрел в окно. – Тут что-то не так! — Ну, конечно! – всплеснула руками Мисси. – Мои коварные планы были испорчены. Взрыв аплодисментов. Вы качественно потрудились. Что может быть хуже? — Многое… – Джек указал на окно. – К примеру, огнедышащий дракон посреди Королевской площади!

   — Каван Скотт · книга
6. «

   Сэм спросила: — Почему вы все так боитесь Алой Императрицы? — Кто сказал, что мы боимся? — резко ответил он. Между его зубами были ниточки густой слюны. — Вы словно по стойке смирно становитесь, когда узнаёте, что она вас разыскивает. И говорите о ней с другой интонацией. — Я не боюсь, — сказал он.

   Сэм спросила: — Почему вы все так боитесь Алой Императрицы? — Кто сказал, что мы боимся? — резко ответил он. Между его зубами были ниточки густой слюны. — Вы словно по стойке смирно становитесь, когда узнаёте, что она вас разыскивает. И говорите о ней с другой интонацией. — Я не боюсь, — сказал он.

   — Сэм Джонс · книга
7. «

   — Забавно, что высокоскоростные поезда должны ехать по прямой линии. Это и делает их высокоскоростными, – женщина громко зевнула. – Поезда! Мне скучно от самой себя, но это правда. Прямая линия равняется «вухуу!». А эта железная дорога идет по чудесной прямой из пункта А в пункт Б как никогда быстро. Кроме этого места, где она совершает странный небольшой объезд вокруг казначейского округа. Очень забавно, – она поднялась и отряхнулась от пыли. – Она идет прямо через луга, поля, полные белок и жаб, и церковь бедного Сент-Джона. И это вызывает небольшую проблему, к которой мы вернемся через секунду. Бобо извивался в веревках. — Миссис Би, я бы сказал, что сейчас самое время развязать меня. Вы обещали, в конце концов. Жена Бобо вскинула бровь. — Я думаю, ты обнаружишь, что я не давала никаких обещаний – фокус, которому я научилась у тебя, милый. А теперь, когда я вышла за тебя, маленький документ, который я недавно заверила у твоей слегка истерзанной и травмированной команды юристов, гласит – большими, даже заглавными буквами – что все твои деньги теперь принадлежат мне. Если я отпущу тебя, ты будешь следить и пытаться сказать, чтобы я не потратила это все на таксидермию и сахарную вату.

   — Забавно, что высокоскоростные поезда должны ехать по прямой линии. Это и делает их высокоскоростными, – женщина громко зевнула. – Поезда! Мне скучно от самой себя, но это правда. Прямая линия равняется «вухуу!». А эта железная дорога идет по чудесной прямой из пункта А в пункт Б как никогда быстро. Кроме этого места, где она совершает странный небольшой объезд вокруг казначейского округа. Очень забавно, – она поднялась и отряхнулась от пыли. – Она идет прямо через луга, поля, полные белок и жаб, и церковь бедного Сент-Джона. И это вызывает небольшую проблему, к которой мы вернемся через секунду. Бобо извивался в веревках. — Миссис Би, я бы сказал, что сейчас самое время развязать меня. Вы обещали, в конце концов. Жена Бобо вскинула бровь. — Я думаю, ты обнаружишь, что я не давала никаких обещаний – фокус, которому я научилась у тебя, милый. А теперь, когда я вышла за тебя, маленький документ, который я недавно заверила у твоей слегка истерзанной и травмированной команды юристов, гласит – большими, даже заглавными буквами – что все твои деньги теперь принадлежат мне. Если я отпущу тебя, ты будешь следить и пытаться сказать, чтобы я не потратила это все на таксидермию и сахарную вату.

   — Каван Скотт · книга
8. «

   — Я не Доктор, – прорычала Мисси, стоя нос к носу с высокомерным лицом голограммы. – Меня нельзя дразнить или пристыдить. Те, кто пытался, очень плохо закончили. Попробуй снова – и я вырву твои сердца. Напыщенный идиот улыбнулся, действительно улыбнулся. — Без ТАРДИС? Я бы на это посмотрел. Ты можешь, конечно, отказаться от нашего предложения... — Тогда я отказываюсь. — ...и провести остаток своих дней на этом незначительном тёмно-бордовом шаре грязи. Мисси перевела взгляд на Йайани. — Почему бы тогда вашей верной комнатной собачке не пристрелить меня? — И отказать Скарасенам в угощении? — Жаль вас расстраивать, но им можно сказать пока-пока.

   — Я не Доктор, – прорычала Мисси, стоя нос к носу с высокомерным лицом голограммы. – Меня нельзя дразнить или пристыдить. Те, кто пытался, очень плохо закончили. Попробуй снова – и я вырву твои сердца. Напыщенный идиот улыбнулся, действительно улыбнулся. — Без ТАРДИС? Я бы на это посмотрел. Ты можешь, конечно, отказаться от нашего предложения... — Тогда я отказываюсь. — ...и провести остаток своих дней на этом незначительном тёмно-бордовом шаре грязи. Мисси перевела взгляд на Йайани. — Почему бы тогда вашей верной комнатной собачке не пристрелить меня? — И отказать Скарасенам в угощении? — Жаль вас расстраивать, но им можно сказать пока-пока.

   — Каван Скотт · книга
9. «

   Стоя на пороге клуба Подонков женщина казалось уставшей, болезненной и какой-то помятой. Но губы её были изогнуты в презрительной усмешке, обнажая зубы. Она сжала руку в кулак и выбросила ее по направлению к дверям. — Вы можете думать, что мне досталось тело слабой и немощной женщины. Но у меня есть машина времени и полное отсутствие моральных принципов! А ещё я очень злопамятна.

   Стоя на пороге клуба Подонков женщина казалось уставшей, болезненной и какой-то помятой. Но губы её были изогнуты в презрительной усмешке, обнажая зубы. Она сжала руку в кулак и выбросила ее по направлению к дверям. — Вы можете думать, что мне досталось тело слабой и немощной женщины. Но у меня есть машина времени и полное отсутствие моральных принципов! А ещё я очень злопамятна.

   — Каван Скотт · книга
10. «

    — А у вас есть карты, у которых по краям чудовища нарисованы? Морские твари, драконы и русалки на полях? Мне такие всегда нравились. Гхариб вынимал карты одну за другой: — Наши карты все такие. Потому что всё, что находится на краях, за пределами стабильного, тихого центра, чудовищно.

    — А у вас есть карты, у которых по краям чудовища нарисованы? Морские твари, драконы и русалки на полях? Мне такие всегда нравились. Гхариб вынимал карты одну за другой: — Наши карты все такие. Потому что всё, что находится на краях, за пределами стабильного, тихого центра, чудовищно.

    — Доктор · книга
11. «

    — Ты сама на это напросилась! — вскрикнул Хила. — Если бы ты не украла... эту штуку! — Штуку?! — закричала Анджела и прижала банку к своему коренастому телу. — Хм, — вмешался Доктор, — не думаю, что Хила действительно хочет проявить неуважение... — Ещё как хочу, — пробормотал тот.

    — Ты сама на это напросилась! — вскрикнул Хила. — Если бы ты не украла... эту штуку! — Штуку?! — закричала Анджела и прижала банку к своему коренастому телу. — Хм, — вмешался Доктор, — не думаю, что Хила действительно хочет проявить неуважение... — Ещё как хочу, — пробормотал тот.

    — Доктор · книга
12. «

    Вежливым быть не больно.

    Вежливым быть не больно.

    — Доктор кто: алая императрица · книга
13. «

    — Кабикадж, у нас к тебе есть три просьбы. — Продолжай, — сказал тот. — Чтобы ты попросил своих рабочих отправиться заниматься более полезной работой по сбору мёда. Чтобы ты излечил уже нанесённые укусы. И чтобы ты приложил свою восхитительную силу и помог нам затолкать этот гадкий, гадкий экипаж обратно на вершину этой песчаной дюны. — А что я получу в обмен на эти услуги? — сказал кабикадж. — Нашу вечную благодарность? — с надеждой в голосе предложил повелитель времени.

    — Кабикадж, у нас к тебе есть три просьбы. — Продолжай, — сказал тот. — Чтобы ты попросил своих рабочих отправиться заниматься более полезной работой по сбору мёда. Чтобы ты излечил уже нанесённые укусы. И чтобы ты приложил свою восхитительную силу и помог нам затолкать этот гадкий, гадкий экипаж обратно на вершину этой песчаной дюны. — А что я получу в обмен на эти услуги? — сказал кабикадж. — Нашу вечную благодарность? — с надеждой в голосе предложил повелитель времени.

    — Доктор · книга
14. «

    А поскольку она вела себя как красавица, то она и была ею.

    А поскольку она вела себя как красавица, то она и была ею.

    — Доктор · книга
15. «

    — Надеюсь, ты знаешь, что делаешь. — Возможно, — сказал он. — Но разве это не восхитительно?

    — Надеюсь, ты знаешь, что делаешь. — Возможно, — сказал он. — Но разве это не восхитительно?

    — Айрис · книга
16. «

    Лишь мужское эго считает, что может всё изменить, потянув за несколько ниточек.

    Лишь мужское эго считает, что может всё изменить, потянув за несколько ниточек.

    — Айрис · книга
17. «

    Она была женщиной, привыкшей к одиночеству. Многие годы она путешествовала одна, считая саму себя отличной компанией, лучшей, на которою она могла рассчитывать. Её собственные шутки казались ей смешными, у неё был чудесный вкус относительно музыки, искусства, одежды, еды, вин, поэзии, прозы и мест, её комментарии всегда были уместны, она всегда могла выдать подходящую случаю цитату. Ни один из потенциальных спутников не имел ни единого шанса в сравнении с теми качествами, которые она видела в себе самой. Раз или два она пробовала путешествовать со спутником, чтобы было с кем разделить затраты и нервное напряжение, чтобы облегчить духовную и психологическую нагрузку долгих странствий в пространстве и времени. Но эти люди, которых она приглашала в свою ТАРДИС, в конечном итоге лишь действовали ей на нервы.

    Она была женщиной, привыкшей к одиночеству. Многие годы она путешествовала одна, считая саму себя отличной компанией, лучшей, на которою она могла рассчитывать. Её собственные шутки казались ей смешными, у неё был чудесный вкус относительно музыки, искусства, одежды, еды, вин, поэзии, прозы и мест, её комментарии всегда были уместны, она всегда могла выдать подходящую случаю цитату. Ни один из потенциальных спутников не имел ни единого шанса в сравнении с теми качествами, которые она видела в себе самой. Раз или два она пробовала путешествовать со спутником, чтобы было с кем разделить затраты и нервное напряжение, чтобы облегчить духовную и психологическую нагрузку долгих странствий в пространстве и времени. Но эти люди, которых она приглашала в свою ТАРДИС, в конечном итоге лишь действовали ей на нервы.

    — Айрис · книга
18. «

    Это слова настоящей Императрицы. Ты не можешь себе позволить иметь друзей, не так ли? Не можешь ни с кем сблизиться, не можешь никому довериться. Я бы на твоём месте тоже не смог. Я бы очень не хотел иметь такую власть, как у тебя, — он указал на разбитое тело Алой Императрицы. — Или такую, которую всего несколько минут назад имела она. Такая власть изымает своего обладателя из обычной жизни. Обычная жизнь — это сплошная борьба, и всё, что ты можешь — стараться изо всех сил. А таким, как ты, нужно лишь щёлкнуть пальцами — и это уже вопрос жизни и смерти. Ужасно.

    Это слова настоящей Императрицы. Ты не можешь себе позволить иметь друзей, не так ли? Не можешь ни с кем сблизиться, не можешь никому довериться. Я бы на твоём месте тоже не смог. Я бы очень не хотел иметь такую власть, как у тебя, — он указал на разбитое тело Алой Императрицы. — Или такую, которую всего несколько минут назад имела она. Такая власть изымает своего обладателя из обычной жизни. Обычная жизнь — это сплошная борьба, и всё, что ты можешь — стараться изо всех сил. А таким, как ты, нужно лишь щёлкнуть пальцами — и это уже вопрос жизни и смерти. Ужасно.

    — Доктор · книга
19. «

    — Ты не видишь, как они подавляют тебя. Ты такой ребёнок. Ты говоришь правду, ты говоришь всем своим разумом и своим телом, и ты веришь, что они говорят правду. Ты сама рассеянность, ты не сосредоточена. Ты кидаешь своё тело в пустоту и считаешь, что тебе не будет никакого вреда.

    — Ты не видишь, как они подавляют тебя. Ты такой ребёнок. Ты говоришь правду, ты говоришь всем своим разумом и своим телом, и ты веришь, что они говорят правду. Ты сама рассеянность, ты не сосредоточена. Ты кидаешь своё тело в пустоту и считаешь, что тебе не будет никакого вреда.

    — Доктор кто: алая императрица · книга
20. «

    Мясник продолжал на них орать, капельки слюны летели из его рта и застревали в его густой чёрной бороде. По какой-то причине Сэм не могла понять ни единого его слова. То ли он ругался как-то необычно, то ли ТАРДИС просто отказывалась такое переводить. И в том, и в другом случае Сэм это устраивало. — Он говорит, что мы лишили его всех средств к существованию, — кратко подытожил Доктор в свойственной ему восторженной манере. Он схватил Сэм за локоть. — Та лохматая животинка, по его словам, стоила тысячу дирн. Либо мы возмещаем ему ущерб, либо будут серьёзные последствия. Сэм сглотнула: — У меня нет денег. — А я потратил всё, что у меня было, — его пакеты валялись по тротуару. — Я всегда так делаю.

    Мясник продолжал на них орать, капельки слюны летели из его рта и застревали в его густой чёрной бороде. По какой-то причине Сэм не могла понять ни единого его слова. То ли он ругался как-то необычно, то ли ТАРДИС просто отказывалась такое переводить. И в том, и в другом случае Сэм это устраивало. — Он говорит, что мы лишили его всех средств к существованию, — кратко подытожил Доктор в свойственной ему восторженной манере. Он схватил Сэм за локоть. — Та лохматая животинка, по его словам, стоила тысячу дирн. Либо мы возмещаем ему ущерб, либо будут серьёзные последствия. Сэм сглотнула: — У меня нет денег. — А я потратил всё, что у меня было, — его пакеты валялись по тротуару. — Я всегда так делаю.

    — Доктор · книга