87 мыслей Пола Марса без воды

Ниже 87 цитат Пола Марса — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Она свистнула ему: — Слезай, Доктор! А то всё пропустишь! Она услышала его грустный смех. Он встал, зевнул, потянулся и опустил Аджа'иб в свой вместительный карман. — Скажи мне, Сэм, — сказал его тёмный силуэт. — Ты нас, часом, не впутала во что-то опасное? Она широко улыбнулась: — И что бы ты сказал, если бы впутала? — Я бы сказал: молодец!

   Она свистнула ему: — Слезай, Доктор! А то всё пропустишь! Она услышала его грустный смех. Он встал, зевнул, потянулся и опустил Аджа'иб в свой вместительный карман. — Скажи мне, Сэм, — сказал его тёмный силуэт. — Ты нас, часом, не впутала во что-то опасное? Она широко улыбнулась: — И что бы ты сказал, если бы впутала? — Я бы сказал: молодец!

   — Сэм Джонс · книга
2. «

   — У меня небольшой бзик по части пауков. Я тебе когда-нибудь рассказывал о том, как мне пришлось зайти в пещеру Великой? — Кажется, да. — На Метебилисе 3. Странное место. Всё вокруг синее. Это было несколько жизней назад, и это был полный кошмар. — Тс-с, — Сэм остановилась как вкопанная. — Кажется, я что-то услышала. Доктор задумался и не глядя ломился дальше; под ногами у него трещали ветки. — О да, я тогда едва не погиб, но я видел царицу гигантских пауков. Ужасный писклявый голос. Они были просто ужасные. Айрис утверждает, что с ней было то же самое, хотя в её случае это были она и её роскошный спутник Томми, который... Сэм выругалась. Доктор резко развернулся: — Сэм, я бы предпочёл, чтобы ты просто заорала во всю глотку, а не выражалась словами типа...

   — У меня небольшой бзик по части пауков. Я тебе когда-нибудь рассказывал о том, как мне пришлось зайти в пещеру Великой? — Кажется, да. — На Метебилисе 3. Странное место. Всё вокруг синее. Это было несколько жизней назад, и это был полный кошмар. — Тс-с, — Сэм остановилась как вкопанная. — Кажется, я что-то услышала. Доктор задумался и не глядя ломился дальше; под ногами у него трещали ветки. — О да, я тогда едва не погиб, но я видел царицу гигантских пауков. Ужасный писклявый голос. Они были просто ужасные. Айрис утверждает, что с ней было то же самое, хотя в её случае это были она и её роскошный спутник Томми, который... Сэм выругалась. Доктор резко развернулся: — Сэм, я бы предпочёл, чтобы ты просто заорала во всю глотку, а не выражалась словами типа...

   — Доктор · книга
3. «

   — Да я даже не крала ту овцу! Мне не нужна была овца! — На этой планете есть литература, которая прославляет отчаянные поступки воров и убийц, — сказал Доктор. — Но только тех, которых не поймали.

   — Да я даже не крала ту овцу! Мне не нужна была овца! — На этой планете есть литература, которая прославляет отчаянные поступки воров и убийц, — сказал Доктор. — Но только тех, которых не поймали.

   — Доктор · книга
4. «

   О, благослови вас всех господь. Только лишь дураки доверяют тому, что им скажут.

   О, благослови вас всех господь. Только лишь дураки доверяют тому, что им скажут.

   — Каван Скотт · книга
5. «

   Ослепнув, она думала, что не будет скучать по солнечному свету, но она ошиблась.

   Ослепнув, она думала, что не будет скучать по солнечному свету, но она ошиблась.

   — Доктор кто: алая императрица · книга
6. «

   Они могли бы быть «Малышами в лесу», заснувшими, укрывшись листьями, вот только один из них был покрыт чешуёй, а на другой была футболка с названием группы Blur. Они могли бы быть зачарованными возлюбленными из «Сна в летнюю ночь», если бы не действовали друг другу на нервы.

   Они могли бы быть «Малышами в лесу», заснувшими, укрывшись листьями, вот только один из них был покрыт чешуёй, а на другой была футболка с названием группы Blur. Они могли бы быть зачарованными возлюбленными из «Сна в летнюю ночь», если бы не действовали друг другу на нервы.

   — Сэм Джонс · книга
7. «

   — Что за вопросы, конечно, я знаю, кто вы такая! – воскликнул хозяин лавки, посмеиваясь. – Вы же та самая прекрасная, чудесная гувернантка из знаменитых историй, не так ли? Вы немного колючая и заносчивая снаружи, даже бываете смертельно опасна, но у Вас чистое сердце, Вы хорошая в глубине души. Каждый это знает! Все знают, кто вы, Мисси! Вы знамениты! Лавочник громко рассмеялся и принялся зазывать других прохожих, крича: «Смотрите, смотрите! Это же Мисси! Знаменитая гувернантка, на счету которой множество волшебных приключений! Смотрите, смотрите!» Вскоре вокруг Мисси собралась толпа зевак. — Она в ярости, взгляни на неё! – засмеялась Эсми. — Держу пари, это подарочек ей от Тэдди Искорки, – тоже начал смеяться Джек. – Он спроектировал эту реальность так, чтобы Мисси не смогла больше претворять в жизнь злодейские планы. Этот хитрый медведь знал, что единственное, чего Мисси не хочет, – быть знаменитой. — И обожаемой, – снова захихикала девочка. – Только посмотри на её лицо! Её окружили вниманием мужчины. М-да, она выглядит испуганной!

   — Что за вопросы, конечно, я знаю, кто вы такая! – воскликнул хозяин лавки, посмеиваясь. – Вы же та самая прекрасная, чудесная гувернантка из знаменитых историй, не так ли? Вы немного колючая и заносчивая снаружи, даже бываете смертельно опасна, но у Вас чистое сердце, Вы хорошая в глубине души. Каждый это знает! Все знают, кто вы, Мисси! Вы знамениты! Лавочник громко рассмеялся и принялся зазывать других прохожих, крича: «Смотрите, смотрите! Это же Мисси! Знаменитая гувернантка, на счету которой множество волшебных приключений! Смотрите, смотрите!» Вскоре вокруг Мисси собралась толпа зевак. — Она в ярости, взгляни на неё! – засмеялась Эсми. — Держу пари, это подарочек ей от Тэдди Искорки, – тоже начал смеяться Джек. – Он спроектировал эту реальность так, чтобы Мисси не смогла больше претворять в жизнь злодейские планы. Этот хитрый медведь знал, что единственное, чего Мисси не хочет, – быть знаменитой. — И обожаемой, – снова захихикала девочка. – Только посмотри на её лицо! Её окружили вниманием мужчины. М-да, она выглядит испуганной!

   — Каван Скотт · книга
8. «

   — Мне кажется, — сказал Хила, — что она хочет оставить нас тут. — О, — устало сказала Сэм. — Зачем? Почему ты всегда предполагаешь худшее? — Нам за всё это путешествие хоть раз попадался кто-нибудь, желавший нам добра? Сэм задумалась: — Вообще-то, нет.

   — Мне кажется, — сказал Хила, — что она хочет оставить нас тут. — О, — устало сказала Сэм. — Зачем? Почему ты всегда предполагаешь худшее? — Нам за всё это путешествие хоть раз попадался кто-нибудь, желавший нам добра? Сэм задумалась: — Вообще-то, нет.

   — Сэм Джонс · книга
9. «

   Вежливым быть не больно.

   Вежливым быть не больно.

   — Доктор кто: алая императрица · книга
10. «

    — Из-за тебя у меня теперь такое чувство, будто настоящего мира вообще нет. Только огромное множество общих заблуждений. Он улыбнулся ей. — Но это же невозможно! — возразила она. — Настоящие вещи происходят: может быть больно; Хила, к примеру, сломал тому татуированному человеку запястье. А пару дней назад ты сам потянул лодыжку!

    — Из-за тебя у меня теперь такое чувство, будто настоящего мира вообще нет. Только огромное множество общих заблуждений. Он улыбнулся ей. — Но это же невозможно! — возразила она. — Настоящие вещи происходят: может быть больно; Хила, к примеру, сломал тому татуированному человеку запястье. А пару дней назад ты сам потянул лодыжку!

    — Сэм Джонс · книга
11. «

    — Прошу прощения, если выгляжу полным дураком, но почему я привязан к этой железной дороге? Женщина рассмеялась. — Потому что я собираюсь выйти за тебя замуж.

    — Прошу прощения, если выгляжу полным дураком, но почему я привязан к этой железной дороге? Женщина рассмеялась. — Потому что я собираюсь выйти за тебя замуж.

    — Каван Скотт · книга
12. «

    — Во что ты впуталась, Айрис? — без злости спросил Доктор. — Тебе лучше не знать. — Я должен знать. Ты уже впутала в это и меня, и Сэм.

    — Во что ты впуталась, Айрис? — без злости спросил Доктор. — Тебе лучше не знать. — Я должен знать. Ты уже впутала в это и меня, и Сэм.

    — Доктор · книга
13. «

    — Скользкие каменные ступени, — ворчала Сэм, пойдя вперёд. — То, что надо, чтобы сломать шеи.

    — Скользкие каменные ступени, — ворчала Сэм, пойдя вперёд. — То, что надо, чтобы сломать шеи.

    — Сэм Джонс · книга
14. «

    Стоя на пороге клуба Подонков женщина казалось уставшей, болезненной и какой-то помятой. Но губы её были изогнуты в презрительной усмешке, обнажая зубы. Она сжала руку в кулак и выбросила ее по направлению к дверям. — Вы можете думать, что мне досталось тело слабой и немощной женщины. Но у меня есть машина времени и полное отсутствие моральных принципов! А ещё я очень злопамятна.

    Стоя на пороге клуба Подонков женщина казалось уставшей, болезненной и какой-то помятой. Но губы её были изогнуты в презрительной усмешке, обнажая зубы. Она сжала руку в кулак и выбросила ее по направлению к дверям. — Вы можете думать, что мне досталось тело слабой и немощной женщины. Но у меня есть машина времени и полное отсутствие моральных принципов! А ещё я очень злопамятна.

    — Каван Скотт · книга
15. «

    — Причём, — сказала она, — ты всегда подчёркиваешь, что эта Айрис — сущая катастрофа, при каждой вашей встрече. Не будет ли тебе лучше, если она покинет твою жизнь навеки? — И она больше не будет носиться по вселенной, выбалтывая всем мои секреты? Всё записывать? И она не сможет утверждать, что носилась по всему космосу в своём раздолбанном автобусе и пережила все мои приключения? И не сможет время от времени возникать в моей жизни и утверждать, что влюблена в меня? — он тихо рассмеялся. — Не будет ли тебе проще, если ты просто позволишь ей умереть? Он покачал головой: — Не думаю. Она мой друг.

    — Причём, — сказала она, — ты всегда подчёркиваешь, что эта Айрис — сущая катастрофа, при каждой вашей встрече. Не будет ли тебе лучше, если она покинет твою жизнь навеки? — И она больше не будет носиться по вселенной, выбалтывая всем мои секреты? Всё записывать? И она не сможет утверждать, что носилась по всему космосу в своём раздолбанном автобусе и пережила все мои приключения? И не сможет время от времени возникать в моей жизни и утверждать, что влюблена в меня? — он тихо рассмеялся. — Не будет ли тебе проще, если ты просто позволишь ей умереть? Он покачал головой: — Не думаю. Она мой друг.

    — Доктор · книга
16. «

    — А у вас есть карты, у которых по краям чудовища нарисованы? Морские твари, драконы и русалки на полях? Мне такие всегда нравились. Гхариб вынимал карты одну за другой: — Наши карты все такие. Потому что всё, что находится на краях, за пределами стабильного, тихого центра, чудовищно.

    — А у вас есть карты, у которых по краям чудовища нарисованы? Морские твари, драконы и русалки на полях? Мне такие всегда нравились. Гхариб вынимал карты одну за другой: — Наши карты все такие. Потому что всё, что находится на краях, за пределами стабильного, тихого центра, чудовищно.

    — Доктор · книга
17. «

    — Ты сама на это напросилась! — вскрикнул Хила. — Если бы ты не украла... эту штуку! — Штуку?! — закричала Анджела и прижала банку к своему коренастому телу. — Хм, — вмешался Доктор, — не думаю, что Хила действительно хочет проявить неуважение... — Ещё как хочу, — пробормотал тот.

    — Ты сама на это напросилась! — вскрикнул Хила. — Если бы ты не украла... эту штуку! — Штуку?! — закричала Анджела и прижала банку к своему коренастому телу. — Хм, — вмешался Доктор, — не думаю, что Хила действительно хочет проявить неуважение... — Ещё как хочу, — пробормотал тот.

    — Доктор · книга
18. «

    — Хисперо — и город, и планета — живут по своим законам. Не следует так пренебрежительно относиться к тёмным силам, которые некоторым удалось тут обуздать, Хила. — Да ладно тебе, Доктор, — сказала Сэм. — Ты же не хочешь сказать, что ты веришь в колдовство и чёрную магию? Уж кто-кто, но ты?! — О книге по обёртке не судят, Сэм, — сказал он. — Это ещё как понимать? — Это значит, что были когда-то времена, когда я считал, что рациональность — это всё. Что можно понять что угодно, если с ясной головой применить логику и не поддаваться суевериям. Я считал всё это ерундой. Но сейчас... — он вздохнул. — Я бы сказал, что я этнометодологист. Это всё ещё наука. Но она о том, чтобы настроить себя на параметры общества, которое посещаешь. Думать с их точки зрения. Видеть их утешительные мифы и идеи изнутри. Теперь я не тороплюсь отбрасывать всё загадочное, похожее на волшебство. Возьмём, к примеру, вампиров, Сэм. Ты выросла с мыслью о том, что вампиры существуют только в фильмах ужасов и в старых легендах. Но ты их встречала: они настоящие. Они существуют на собственных условиях. Они такие же сказочные и обычные, как и мы с тобой.

    — Хисперо — и город, и планета — живут по своим законам. Не следует так пренебрежительно относиться к тёмным силам, которые некоторым удалось тут обуздать, Хила. — Да ладно тебе, Доктор, — сказала Сэм. — Ты же не хочешь сказать, что ты веришь в колдовство и чёрную магию? Уж кто-кто, но ты?! — О книге по обёртке не судят, Сэм, — сказал он. — Это ещё как понимать? — Это значит, что были когда-то времена, когда я считал, что рациональность — это всё. Что можно понять что угодно, если с ясной головой применить логику и не поддаваться суевериям. Я считал всё это ерундой. Но сейчас... — он вздохнул. — Я бы сказал, что я этнометодологист. Это всё ещё наука. Но она о том, чтобы настроить себя на параметры общества, которое посещаешь. Думать с их точки зрения. Видеть их утешительные мифы и идеи изнутри. Теперь я не тороплюсь отбрасывать всё загадочное, похожее на волшебство. Возьмём, к примеру, вампиров, Сэм. Ты выросла с мыслью о том, что вампиры существуют только в фильмах ужасов и в старых легендах. Но ты их встречала: они настоящие. Они существуют на собственных условиях. Они такие же сказочные и обычные, как и мы с тобой.

    — Доктор · книга
19. «

    «Я была влюблена в тебя, дурак!» — вспомнил он её слова. Долгие годы она скрывала, но однажды не выдержала и крикнула ему об этом посреди ночного леса. Но она знала, что это невозможно. Сколько бы импульсивных признаний она ни делала. После того признания Доктор избегал её ещё сильнее, чем раньше. Иногда он не знал, как противостоять её вульгарному напору. После каждой из их непредсказуемых встреч он был немного не в себе.

    «Я была влюблена в тебя, дурак!» — вспомнил он её слова. Долгие годы она скрывала, но однажды не выдержала и крикнула ему об этом посреди ночного леса. Но она знала, что это невозможно. Сколько бы импульсивных признаний она ни делала. После того признания Доктор избегал её ещё сильнее, чем раньше. Иногда он не знал, как противостоять её вульгарному напору. После каждой из их непредсказуемых встреч он был немного не в себе.

    — Айрис · книга
20. «

    — Никаких регенераций, бедняжка. Зато тебя легче убить. Женщина фыркнула, выдавая свою нервность. — Ты действительно думаешь, что это случится? — О, да, – улыбнулась Мисси. – Вы вторглись в мою ТАРДИС и направили на меня пушку. Я убивала людей за то, что они забывали зашнуровать обувь. Ты действительно думаешь, что я позволю тебе жить?

    — Никаких регенераций, бедняжка. Зато тебя легче убить. Женщина фыркнула, выдавая свою нервность. — Ты действительно думаешь, что это случится? — О, да, – улыбнулась Мисси. – Вы вторглись в мою ТАРДИС и направили на меня пушку. Я убивала людей за то, что они забывали зашнуровать обувь. Ты действительно думаешь, что я позволю тебе жить?

    — Каван Скотт · книга