153 цитаты Поппи Брайта — читать онлайн

Поппи Брайт — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 153 цитаты: коротко, точно, без воды.

1. «

   Ничто так хорошо не развязывает язык упрямому молчуну, как небольшая доля своевременного насилия.

   Ничто так хорошо не развязывает язык упрямому молчуну, как небольшая доля своевременного насилия.

   — Изысканный труп · книга
2. «

   Тран показал, как он непредсказуем, а непредсказуемые люди опасны.

   Тран показал, как он непредсказуем, а непредсказуемые люди опасны.

   — Джей Бирн · книга
3. «

   Они пробовали жить друг без друга, отдалялись и снова воссоединялись, словно края незаживающей раны.

   Они пробовали жить друг без друга, отдалялись и снова воссоединялись, словно края незаживающей раны.

   — Изысканный труп · книга
4. «

   Его друзья были сплошным ходячим разочарованием.

   Его друзья были сплошным ходячим разочарованием.

   — Потерянные души · книга
5. «

   Иногда папа больше чем нервничал. Когда он становился таким, Тревор кожей ощущал исходившую от него слепую ярость. Ярость, которая не знала таких слов, как «жена» и «сыновья».

   Иногда папа больше чем нервничал. Когда он становился таким, Тревор кожей ощущал исходившую от него слепую ярость. Ярость, которая не знала таких слов, как «жена» и «сыновья».

   — Рисунки на крови · книга
6. «

   Глаза оказались слишком тёмными, чтоб их понять.

   Глаза оказались слишком тёмными, чтоб их понять.

   — Джей Бирн · книга
7. «

   Вчера он рожден из кучи лохмотьев, сегодня умрет на костре.

   Вчера он рожден из кучи лохмотьев, сегодня умрет на костре.

   — Изысканный труп · книга
8. «

   Добро пожаловать в реальность, малыш. Как тебе быть взрослым? Не волнуйся, это с тобой ненадолго.

   Добро пожаловать в реальность, малыш. Как тебе быть взрослым? Не волнуйся, это с тобой ненадолго.

   — Изысканный труп · книга
9. «

   Есть ночи, как будто созданные для печали, или раздумий, или же для того, чтобы смаковать одиночество.

   Есть ночи, как будто созданные для печали, или раздумий, или же для того, чтобы смаковать одиночество.

   — Потерянные души · книга
10. «

    Я не хочу переделать этот мир, я просто хочу, чтобы он погиб вместе со мной.

    Я не хочу переделать этот мир, я просто хочу, чтобы он погиб вместе со мной.

    — Изысканный труп · книга
11. «

    Он был чужим для своих родителей; он их не понимал и не стремился понять. Он не признавал их мир. Там не было ничего, что могло бы его взволновать или тронуть, – ничего, что он мог бы назвать своим.

    Он был чужим для своих родителей; он их не понимал и не стремился понять. Он не признавал их мир. Там не было ничего, что могло бы его взволновать или тронуть, – ничего, что он мог бы назвать своим.

    — Потерянные души · книга
12. «

    К несчастью, многие чувствовали приближение смерти; просто им было плевать.

    К несчастью, многие чувствовали приближение смерти; просто им было плевать.

    — Изысканный труп · книга
13. «

    ... Наверняка им хотелось другого сына: сына с нормальной прической, сына, который проявлял бы интерес к школе и которого выбрали бы председателем ученического совета; такого сына, который приводил бы домой аккуратных и скромных девочек в чистеньких юбочках и розовых блузках, — а не такого, который целыми днями сидит в комнате и читает какие-то странные книги. Наверняка они думали: «Он нам не родной. Никто не знает, кто были его родители. Так что это не наша ошибка». И они были правы.

    ... Наверняка им хотелось другого сына: сына с нормальной прической, сына, который проявлял бы интерес к школе и которого выбрали бы председателем ученического совета; такого сына, который приводил бы домой аккуратных и скромных девочек в чистеньких юбочках и розовых блузках, — а не такого, который целыми днями сидит в комнате и читает какие-то странные книги. Наверняка они думали: «Он нам не родной. Никто не знает, кто были его родители. Так что это не наша ошибка». И они были правы.

    — Никто · книга
14. «

    Но внутри семени сознания сидит зародыш эго. Я никогда не сомневался, что в организме последним умирает эго. Я видел последнюю искру беспомощности в глазах моих мальчиков, когда они осознавали, что уходят в мир иной: как такое могло случиться с ними? А что же такое душа, если не та частица эго, которая не способна поверить, что ее вытолкнуло собственное предательское тело?

    Но внутри семени сознания сидит зародыш эго. Я никогда не сомневался, что в организме последним умирает эго. Я видел последнюю искру беспомощности в глазах моих мальчиков, когда они осознавали, что уходят в мир иной: как такое могло случиться с ними? А что же такое душа, если не та частица эго, которая не способна поверить, что ее вытолкнуло собственное предательское тело?

    — Изысканный труп · книга
15. «

    Они все такие юные, думал Дух, ощущая их боль и восторг, их наивную глупость, их красоту и страх. Они такие юные. Они ходят в своих дешевеньких украшениях, слямзенных из магазинов, в своих драных джинсах, в своих черных одеждах – как знак принадлежности к некоему тайному обществу. Обществу, куда принимают лишь тех, кто всегда опьянен: дешевым спиртным, дождливой полночью, сексом или поэзией. Тех, кто любит малоизвестные группы, которые делают настоящую музыку; тех, кто ложится не раньше четырех утра и боится заснуть, распираемый страхом и кошмарными снами наяву.

    Они все такие юные, думал Дух, ощущая их боль и восторг, их наивную глупость, их красоту и страх. Они такие юные. Они ходят в своих дешевеньких украшениях, слямзенных из магазинов, в своих драных джинсах, в своих черных одеждах – как знак принадлежности к некоему тайному обществу. Обществу, куда принимают лишь тех, кто всегда опьянен: дешевым спиртным, дождливой полночью, сексом или поэзией. Тех, кто любит малоизвестные группы, которые делают настоящую музыку; тех, кто ложится не раньше четырех утра и боится заснуть, распираемый страхом и кошмарными снами наяву.

    — Дух · книга
16. «

    Я не такой, как все, и точка. Я всегда знал, что не такой: я не мог довольно идти по жизни, жуя ту жвачку, что окажется у меня во рту, как делают окружающие.

    Я не такой, как все, и точка. Я всегда знал, что не такой: я не мог довольно идти по жизни, жуя ту жвачку, что окажется у меня во рту, как делают окружающие.

    — Эндрю Комптон · книга
17. «

    Нельзя никому доверять безраздельно. Тот, кому ты доверяешь, обязательно сделает тебе больно. Избыток доверия выпьет тебя до дна. В этом смысле мир тоже вампир.

    Нельзя никому доверять безраздельно. Тот, кому ты доверяешь, обязательно сделает тебе больно. Избыток доверия выпьет тебя до дна. В этом смысле мир тоже вампир.

    — Потерянные души · книга
18. «

    Он трет изрезанное стеклом лицо и клянется, что видел звёзды.

    Он трет изрезанное стеклом лицо и клянется, что видел звёзды.

    — Изысканный труп · книга
19. «

    Внезапно его поразило как громом: в этом тоже есть власть. Такая же осязаемая, как удар в лицо, такая же безусловная, как хруст черепа под молотком. Власть заставить человека сходить с ума от удовольствия, а не от страха и боли. Держать в своей власти каждую клеточку тела другого.

    Внезапно его поразило как громом: в этом тоже есть власть. Такая же осязаемая, как удар в лицо, такая же безусловная, как хруст черепа под молотком. Власть заставить человека сходить с ума от удовольствия, а не от страха и боли. Держать в своей власти каждую клеточку тела другого.

    — Рисунки на крови · книга
20. «

    Это было так же интимно, как держать в руках чьё-то сердце.

    Это было так же интимно, как держать в руках чьё-то сердце.

    — Тревор Мак-Ги · книга