49 цитат от Поппи Брайта

Поппи Брайт — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 49 цитат: коротко, точно, без воды.

1. «

   Я не такой, как все, и точка. Я всегда знал, что не такой: я не мог довольно идти по жизни, жуя ту жвачку, что окажется у меня во рту, как делают окружающие.

   Я не такой, как все, и точка. Я всегда знал, что не такой: я не мог довольно идти по жизни, жуя ту жвачку, что окажется у меня во рту, как делают окружающие.

   — Эндрю Комптон · книга
2. «

   Ты ненормальный, Тран. У тебя мозги затраханы.

   Ты ненормальный, Тран. У тебя мозги затраханы.

   — Изысканный труп · книга
3. «

   И что же мне делать с оставшейся жизнью? Жить на шее у родителей, писать дневники, ходить на танцы, ловить кайф, ложиться под кого попало? Звучит неплохо. А что, если мне осталось, скажем, пять лет?

   И что же мне делать с оставшейся жизнью? Жить на шее у родителей, писать дневники, ходить на танцы, ловить кайф, ложиться под кого попало? Звучит неплохо. А что, если мне осталось, скажем, пять лет?

   — Тран Винх · книга
4. «

   Если бы в моих силах было очистить память от дерьма прямо сейчас, то я не посмел бы... потому что оно может мне пригодиться в будущем.

   Если бы в моих силах было очистить память от дерьма прямо сейчас, то я не посмел бы... потому что оно может мне пригодиться в будущем.

   — Лукас Рэнсом · книга
5. «

   Лаш Рембо сошел с ума уже давно. Интересно, все ли в порядке с головой у Люка Рэнсома? Он считает, что плохое влияние неимоверно сильней, чем хорошее.

   Лаш Рембо сошел с ума уже давно. Интересно, все ли в порядке с головой у Люка Рэнсома? Он считает, что плохое влияние неимоверно сильней, чем хорошее.

   — Лаш Рембо · книга
6. «

   — Я ношу черное только для того, чтобы все мои вещи сочетались друг с другом, — произнесла она торжественно, словно рассчитывала, что я ей поверю. — Тогда мне не придется думать о том, что надеть, когда я встаю по утрам.

   — Я ношу черное только для того, чтобы все мои вещи сочетались друг с другом, — произнесла она торжественно, словно рассчитывала, что я ей поверю. — Тогда мне не придется думать о том, что надеть, когда я встаю по утрам.

   — Шестой страж · книга
7. «

   Они пробовали жить друг без друга, отдалялись и снова воссоединялись, словно края незаживающей раны.

   Они пробовали жить друг без друга, отдалялись и снова воссоединялись, словно края незаживающей раны.

   — Изысканный труп · книга
8. «

   Но внутри семени сознания сидит зародыш эго. Я никогда не сомневался, что в организме последним умирает эго. Я видел последнюю искру беспомощности в глазах моих мальчиков, когда они осознавали, что уходят в мир иной: как такое могло случиться с ними? А что же такое душа, если не та частица эго, которая не способна поверить, что ее вытолкнуло собственное предательское тело?

   Но внутри семени сознания сидит зародыш эго. Я никогда не сомневался, что в организме последним умирает эго. Я видел последнюю искру беспомощности в глазах моих мальчиков, когда они осознавали, что уходят в мир иной: как такое могло случиться с ними? А что же такое душа, если не та частица эго, которая не способна поверить, что ее вытолкнуло собственное предательское тело?

   — Изысканный труп · книга
9. «

   Я слишком спокоен, слишком замкнут. Ни к кому не подсаживаюсь. У меня так всегда. Мои собеседники сами подходят, усмотрев во мне то, что им нужно.

   Я слишком спокоен, слишком замкнут. Ни к кому не подсаживаюсь. У меня так всегда. Мои собеседники сами подходят, усмотрев во мне то, что им нужно.

   — Эндрю Комптон · книга
10. «

    Временами, когда искомые ответы кажутся навеки недоступными, память становится единственным утешением.

    Временами, когда искомые ответы кажутся навеки недоступными, память становится единственным утешением.

    — Ворон: Сердце Лазаря · книга
11. «

    В другой жизни, в его старой жизни, Сорен мог бы быть именно таким великосветским потаскуном. Но в теперешней у него уже год как положительный анализ на ВИЧ, который обнаружился через неделю после его восемнадцатилетия. Добро пожаловать в реальность, малыш. Как тебе быть взрослым? Не волнуйся, это с тобой ненадолго. Хотя у него пока не появилось симптомов, взгляд уже покрылся глянцем, затуманились глаза, серые, огромные для лица со столь тонкими чертами. В природной безмятежности проскальзывало состояние потрясения.

    В другой жизни, в его старой жизни, Сорен мог бы быть именно таким великосветским потаскуном. Но в теперешней у него уже год как положительный анализ на ВИЧ, который обнаружился через неделю после его восемнадцатилетия. Добро пожаловать в реальность, малыш. Как тебе быть взрослым? Не волнуйся, это с тобой ненадолго. Хотя у него пока не появилось симптомов, взгляд уже покрылся глянцем, затуманились глаза, серые, огромные для лица со столь тонкими чертами. В природной безмятежности проскальзывало состояние потрясения.

    — Изысканный труп · книга
12. «

    Я пожелал бы ему счастливой жизни… Но теперь могу пожелать лишь достойной смерти.

    Я пожелал бы ему счастливой жизни… Но теперь могу пожелать лишь достойной смерти.

    — Изысканный труп · книга
13. «

    За последние полгода я стал злее и совсем загнулся. Во мне словно ничего не осталось, кроме битого стекла и гнилых гвоздей.

    За последние полгода я стал злее и совсем загнулся. Во мне словно ничего не осталось, кроме битого стекла и гнилых гвоздей.

    — Лукас Рэнсом · книга
14. «

    Существует миллион потенциальных препятствий. Нужно отбросить их все.

    Существует миллион потенциальных препятствий. Нужно отбросить их все.

    — Изысканный труп · книга
15. «

    Смерть — последний шок боли и пустоты, цена, которую мы платим за все остальное.

    Смерть — последний шок боли и пустоты, цена, которую мы платим за все остальное.

    — Вкус Полыни · книга
16. «

    Я часто напоминал себе, что по крайней мере у меня есть горшок, однако это не лучшее утешение, особенно холодным зимним утром в Пейнсвике.

    Я часто напоминал себе, что по крайней мере у меня есть горшок, однако это не лучшее утешение, особенно холодным зимним утром в Пейнсвике.

    — Изысканный труп · книга
17. «

    Что бы ни помогло тебе пережить ночь – мультивитамины, сила воображения или медленный яд ацидодеоксимидина, – не подлежит осквернению ни критикой, ни насмешками.

    Что бы ни помогло тебе пережить ночь – мультивитамины, сила воображения или медленный яд ацидодеоксимидина, – не подлежит осквернению ни критикой, ни насмешками.

    — Лукас Рэнсом · книга
18. «

    Мне стало казаться, что я мог бы упасть с земли в голубое бескрайнее небо. Я утонул бы в нем, словно в море, барахтаясь руками и ногами, хватая ртом воздух и набирая полные легкие кристальных облаков. У них вкус мятных капель, представлял себе я, и они тотчас превратят все мои внутренности в лед.

    Мне стало казаться, что я мог бы упасть с земли в голубое бескрайнее небо. Я утонул бы в нем, словно в море, барахтаясь руками и ногами, хватая ртом воздух и набирая полные легкие кристальных облаков. У них вкус мятных капель, представлял себе я, и они тотчас превратят все мои внутренности в лед.

    — Изысканный труп · книга
19. «

    Глаза оказались слишком тёмными, чтоб их понять.

    Глаза оказались слишком тёмными, чтоб их понять.

    — Джей Бирн · книга
20. «

    Все, кого я любил, давно умерли. <...> На свете не осталось ничего, чему мне захотелось бы научиться, не существовало веселья, которым я мог бы насладиться.

    Все, кого я любил, давно умерли. <...> На свете не осталось ничего, чему мне захотелось бы научиться, не существовало веселья, которым я мог бы насладиться.

    — Эндрю Комптон · книга