Подборка: 25 цитат Проспера Мериме

Ниже 25 цитат Проспера Мериме — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Эти писаки-романисты вбили женщинам в голову, что человек, который ест и пьет, не может быть влюбленным.

   Эти писаки-романисты вбили женщинам в голову, что человек, который ест и пьет, не может быть влюбленным.

   — Двойная ошибка · книга
2. «

   Чтобы женщина была красива, надо, говорят испанцы, чтобы она совмещала тридцать «если», или, если угодно, чтобы ее можно было определить при помощи десяти прилагательных, применимых каждое к трем частям ее особы. Так, три вещи у нее должны быть черные: глаза, веки и брови; три — тонкие: пальцы, губы, волосы, и т.д.

   Чтобы женщина была красива, надо, говорят испанцы, чтобы она совмещала тридцать «если», или, если угодно, чтобы ее можно было определить при помощи десяти прилагательных, применимых каждое к трем частям ее особы. Так, три вещи у нее должны быть черные: глаза, веки и брови; три — тонкие: пальцы, губы, волосы, и т.д.

   — Кармен · книга
3. «

   В свои экспедиции он возил свою возлюбленную. Это была красивая девушка, тихая, скромная, милая в обращении; никогда ни одного дурного слова, и что за преданность!... В награду за это он очень ее мучил. Он вечно волочился за девицами, обходился с нею дурно, а то вдруг принимался ревновать. Раз он ударил ее ножом. И что же? Она только еще больше его полюбила. Женщины так уж созданы, в особенности андалуски. Эта гордилась своим шрамом на руке и показывала его как лучшее украшение на свете.

   В свои экспедиции он возил свою возлюбленную. Это была красивая девушка, тихая, скромная, милая в обращении; никогда ни одного дурного слова, и что за преданность!... В награду за это он очень ее мучил. Он вечно волочился за девицами, обходился с нею дурно, а то вдруг принимался ревновать. Раз он ударил ее ножом. И что же? Она только еще больше его полюбила. Женщины так уж созданы, в особенности андалуски. Эта гордилась своим шрамом на руке и показывала его как лучшее украшение на свете.

   — Кармен · книга
4. «

   – Ты дьявол, – говорил я ей. – Да, – подтверждала она.

   – Ты дьявол, – говорил я ей. – Да, – подтверждала она.

   — Кармен · книга
5. «

   Молодежь выше всего ценит красивых лошадей и хорошеньких любовниц.

   Молодежь выше всего ценит красивых лошадей и хорошеньких любовниц.

   — Этрусская ваза · книга
6. «

   Для людей ее племени свобода превыше всего, и они готовы поджечь город, лишь бы и дня не просидеть в тюрьме.

   Для людей ее племени свобода превыше всего, и они готовы поджечь город, лишь бы и дня не просидеть в тюрьме.

   — Кармен · книга
7. «

   Не называй эту веру моей. Я не верю ни во что. С тех пор, как я научился мыслить, с тех пор, как мой разум идет своей дорогой.

   Не называй эту веру моей. Я не верю ни во что. С тех пор, как я научился мыслить, с тех пор, как мой разум идет своей дорогой.

   — Жорж де Мержи · книга
8. «

   Знайте, что нет ничего более обычного, чем делать зло из удовольствия делать его.

   Знайте, что нет ничего более обычного, чем делать зло из удовольствия делать его.

   — Письма к незнакомке · книга
9. «

   Теперь человечен тот, кто жесток, жесток тот, кто человечен.

   Теперь человечен тот, кто жесток, жесток тот, кто человечен.

   — народ · книга
10. «

    Она, следуя обычаю женщин и кошек, которые не идут, когда их зовут, и приходят, когда их не звали, остановилась передо мной и заговорила.

    Она, следуя обычаю женщин и кошек, которые не идут, когда их зовут, и приходят, когда их не звали, остановилась передо мной и заговорила.

    — Хосе Наварро · книга
11. «

    За деньги нельзя купить друзей, но можно завязать немало интересных знакомств. Есть вещи важнее денег, но без денег эти вещи не купить.

    За деньги нельзя купить друзей, но можно завязать немало интересных знакомств. Есть вещи важнее денег, но без денег эти вещи не купить.
12. «

    Если бы она углубилась в свои воспоминания, она припомнила бы, что он когда-то был ей приятен, но теперь он казался ей несносным, все в нем отталкивало ее. При взгляде на то, как он ел, пил кофе, говорил, с ней делались нервные судороги.

    Если бы она углубилась в свои воспоминания, она припомнила бы, что он когда-то был ей приятен, но теперь он казался ей несносным, все в нем отталкивало ее. При взгляде на то, как он ел, пил кофе, говорил, с ней делались нервные судороги.

    — Двойная ошибка · книга
13. «

    Женщины и кошки не идут, когда их зовут, и приходят, когда их не звали.

    Женщины и кошки не идут, когда их зовут, и приходят, когда их не звали.
14. «

    Но ярости народной дай только волю — небольшим количеством крови её тогда уже не утолить.

    Но ярости народной дай только волю — небольшим количеством крови её тогда уже не утолить.

    — Хроника времен Карла IX · книга
15. «

    Любить вас... но, черт возьми, как я могу полюбить вас, не видев?

    Любить вас... но, черт возьми, как я могу полюбить вас, не видев?

    — Бернар де Мержи · книга
16. «

    Разве ужасов гражданской войны недостаточно, чтобы искоренить самую крепкую веру?

    Разве ужасов гражданской войны недостаточно, чтобы искоренить самую крепкую веру?

    — Хроника времен Карла IX · книга
17. «

    От порохового дыма борода седеет быстрее, чем от возраста.

    От порохового дыма борода седеет быстрее, чем от возраста.

    — Хроника времен Карла IX · книга
18. «

    Теперь я больше никого не люблю и ненавижу себя за то, что когда-то тебя любила.

    Теперь я больше никого не люблю и ненавижу себя за то, что когда-то тебя любила.

    — Кармен · книга
19. «

    Сатана после отхода обрушивает на вас сильный прямой удар Гневом, а затем, прибегнув к обману при помощи Лицемерия, наносит вам удар с кварты Гордыней. Христианин сперва прикрывается Терпением, а затем отвечает на удар Гордыней ударом Смирения. Сатана, в бешенстве, колет его сперва Любострастием, однако ж, видя, что его выпад отпарирован Умерщвлением плоти, стремительно кидается на противника, дает ему подножку с помощью Лености, ранит его кинжалом Зависти и в то же время старается поселить в его сердце Скупость. Тут христианину нужно твердо стоять на ногах и смотреть в оба. Труд предохранит его от подножки Лености, от кинжала Зависти — Любовь к ближнему (весьма нелегкий парад, братья мои!). А что касаемо поползновений Скупости, то одна лишь Благотворительность способна от них защитить.

    Сатана после отхода обрушивает на вас сильный прямой удар Гневом, а затем, прибегнув к обману при помощи Лицемерия, наносит вам удар с кварты Гордыней. Христианин сперва прикрывается Терпением, а затем отвечает на удар Гордыней ударом Смирения. Сатана, в бешенстве, колет его сперва Любострастием, однако ж, видя, что его выпад отпарирован Умерщвлением плоти, стремительно кидается на противника, дает ему подножку с помощью Лености, ранит его кинжалом Зависти и в то же время старается поселить в его сердце Скупость. Тут христианину нужно твердо стоять на ногах и смотреть в оба. Труд предохранит его от подножки Лености, от кинжала Зависти — Любовь к ближнему (весьма нелегкий парад, братья мои!). А что касаемо поползновений Скупости, то одна лишь Благотворительность способна от них защитить.

    — Хроника времен Карла IX · книга
20. «

    Мне надоело убивать твоих любовников; я убью тебя.

    Мне надоело убивать твоих любовников; я убью тебя.

    — Хосе Наварро · книга