30 цитат Проспера Мериме, проверенных временем

Ниже 30 цитат Проспера Мериме — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Такова уж странность человеческого ума, связывать иногда с тягостными впечатлениями ласкающие образы.

   Такова уж странность человеческого ума, связывать иногда с тягостными впечатлениями ласкающие образы.

   — Двойная ошибка · книга
2. «

   Словом, для того чтобы фанатики бросились резать своих впавших в ересь соотечественников, нужно было кому-нибудь стать во главе их и крикнуть: «Бей!», только и всего.

   Словом, для того чтобы фанатики бросились резать своих впавших в ересь соотечественников, нужно было кому-нибудь стать во главе их и крикнуть: «Бей!», только и всего.

   — Хроника времен Карла IX · книга
3. «

   Цыганки всюду умеют разыскать надежное убежище.

   Цыганки всюду умеют разыскать надежное убежище.

   — Кармен · книга
4. «

   Она умела быть любезной со всеми, и со всеми одинаково.

   Она умела быть любезной со всеми, и со всеми одинаково.

   — Двойная ошибка · книга
5. «

   Материнская скорбь — великое и законное чувство.

   Материнская скорбь — великое и законное чувство.

   — Адмирал Колиньи · книга
6. «

   В Испании выкуренная вместе сигара располагает людей друг к другу, подобно угощению хлебом и солью на Востоке.

   В Испании выкуренная вместе сигара располагает людей друг к другу, подобно угощению хлебом и солью на Востоке.

   — Кармен · книга
7. «

   Если бы все разрушители наших древних памятников поразбивали о них головы!

   Если бы все разрушители наших древних памятников поразбивали о них головы!

   — Рассказчик · книга
8. «

   Когда говоришь о себе, забываешься.

   Когда говоришь о себе, забываешься.

   — Хосе Наварро · книга
9. «

   Я твердо верю, что дьявол, присутствуя невидимкой, подслушивает всегда несчастного, который сам себя мучает. Такое зрелище должно забавлять врага рода человеческого. И как только жертва чувствует, что раны ее подживают, дьявол снова спешит разбередить их.

   Я твердо верю, что дьявол, присутствуя невидимкой, подслушивает всегда несчастного, который сам себя мучает. Такое зрелище должно забавлять врага рода человеческого. И как только жертва чувствует, что раны ее подживают, дьявол снова спешит разбередить их.

   — Этрусская ваза · книга
10. «

    Главным его недостатком была леность. Если бы он заботился о том, чтобы нравиться, ему это, может быть, и удалось бы, но всякое стеснение казалось ему наказанием.

    Главным его недостатком была леность. Если бы он заботился о том, чтобы нравиться, ему это, может быть, и удалось бы, но всякое стеснение казалось ему наказанием.

    — Двойная ошибка · книга
11. «

    Сатана после отхода обрушивает на вас сильный прямой удар Гневом, а затем, прибегнув к обману при помощи Лицемерия, наносит вам удар с кварты Гордыней. Христианин сперва прикрывается Терпением, а затем отвечает на удар Гордыней ударом Смирения. Сатана, в бешенстве, колет его сперва Любострастием, однако ж, видя, что его выпад отпарирован Умерщвлением плоти, стремительно кидается на противника, дает ему подножку с помощью Лености, ранит его кинжалом Зависти и в то же время старается поселить в его сердце Скупость. Тут христианину нужно твердо стоять на ногах и смотреть в оба. Труд предохранит его от подножки Лености, от кинжала Зависти — Любовь к ближнему (весьма нелегкий парад, братья мои!). А что касаемо поползновений Скупости, то одна лишь Благотворительность способна от них защитить.

    Сатана после отхода обрушивает на вас сильный прямой удар Гневом, а затем, прибегнув к обману при помощи Лицемерия, наносит вам удар с кварты Гордыней. Христианин сперва прикрывается Терпением, а затем отвечает на удар Гордыней ударом Смирения. Сатана, в бешенстве, колет его сперва Любострастием, однако ж, видя, что его выпад отпарирован Умерщвлением плоти, стремительно кидается на противника, дает ему подножку с помощью Лености, ранит его кинжалом Зависти и в то же время старается поселить в его сердце Скупость. Тут христианину нужно твердо стоять на ногах и смотреть в оба. Труд предохранит его от подножки Лености, от кинжала Зависти — Любовь к ближнему (весьма нелегкий парад, братья мои!). А что касаемо поползновений Скупости, то одна лишь Благотворительность способна от них защитить.

    — Хроника времен Карла IX · книга
12. «

    Я разлюбила тебя, а ты еще любишь меня и потому хочешь убить.

    Я разлюбила тебя, а ты еще любишь меня и потому хочешь убить.

    — Кармен · книга
13. «

    Разве ужасов гражданской войны недостаточно, чтобы искоренить самую крепкую веру?

    Разве ужасов гражданской войны недостаточно, чтобы искоренить самую крепкую веру?

    — Хроника времен Карла IX · книга
14. «

    Объяснить брак двух молодых людей, не имеющих ничего общего, — это довольно трудная задача.

    Объяснить брак двух молодых людей, не имеющих ничего общего, — это довольно трудная задача.

    — Двойная ошибка · книга
15. «

    Древности намозолили мне глаза; не говорите мне про них: мне дурно делается при одном виде иероглифа.

    Древности намозолили мне глаза; не говорите мне про них: мне дурно делается при одном виде иероглифа.

    — Этрусская ваза · книга
16. «

    Если дать волю низким страстям толпы, то ее уже не уймешь.

    Если дать волю низким страстям толпы, то ее уже не уймешь.

    — Хроника времен Карла IX · книга
17. «

    Волку с собакой не ужиться.

    Волку с собакой не ужиться.

    — Кармен · книга
18. «

    Нет, теперь гугеноты не так скверно пахнут. Вот если б их не сжигать, вонь от них была бы — затыкай нос. Нынче утром их во какая куча на песке лежала, высотой... как бы сказать? Высотой с этот камин.

    Нет, теперь гугеноты не так скверно пахнут. Вот если б их не сжигать, вонь от них была бы — затыкай нос. Нынче утром их во какая куча на песке лежала, высотой... как бы сказать? Высотой с этот камин.

    — Крестьянка · книга
19. «

    Тот, кто без повода с нашей стороны разоблачает перед нами свои тайны, обижается обыкновенно, если мы не платим ему тою же монетой.

    Тот, кто без повода с нашей стороны разоблачает перед нами свои тайны, обижается обыкновенно, если мы не платим ему тою же монетой.

    — Этрусская ваза · книга
20. «

    Ты требуешь от меня невозможного. Я тебя больше не люблю; а ты меня еще любишь и поэтому хочешь убить меня. Я бы могла опять солгать тебе; но мне лень это делать. Между нами все кончено... Еще любить тебя — я не могу. Жить с тобой — я не хочу.

    Ты требуешь от меня невозможного. Я тебя больше не люблю; а ты меня еще любишь и поэтому хочешь убить меня. Я бы могла опять солгать тебе; но мне лень это делать. Между нами все кончено... Еще любить тебя — я не могу. Жить с тобой — я не хочу.

    — Кармен · книга