55 цитат Ричарда Шеридана, ставших крылатыми

Ниже 55 цитат Ричарда Шеридана — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   — Теперь ты, кажется, недоволен, что твоя невеста не была больна? — Нет-нет, ты меня не понимаешь. Но ведь лёгкое нездоровье вещь вполне естественная, когда мы в разлуке с тем, кого любим. Согласись сам, есть что-то чёрствое в несокрушимом, крепком, бесчувственном здоровье. — О, конечно, можно ли быть такой чёрствой — во время твоего отсутствия оставаться здоровой!

   — Теперь ты, кажется, недоволен, что твоя невеста не была больна? — Нет-нет, ты меня не понимаешь. Но ведь лёгкое нездоровье вещь вполне естественная, когда мы в разлуке с тем, кого любим. Согласись сам, есть что-то чёрствое в несокрушимом, крепком, бесчувственном здоровье. — О, конечно, можно ли быть такой чёрствой — во время твоего отсутствия оставаться здоровой!

   — Капитан Абсолют · книга
2. «

   Иной бедняга, которого вздернули на виселицу, за всю жизнь не сделал столько зла, сколько эти разносчики лжи, мастера клеветы и губители добрых имен.

   Иной бедняга, которого вздернули на виселицу, за всю жизнь не сделал столько зла, сколько эти разносчики лжи, мастера клеветы и губители добрых имен.

   — Сэр Питер Тизл · книга
3. «

   Библиотека для чтения в городе — это вечнозеленое дерево дьявольского познания, и кто постоянно забавляется его листами, тот и до плода дойдет.

   Библиотека для чтения в городе — это вечнозеленое дерево дьявольского познания, и кто постоянно забавляется его листами, тот и до плода дойдет.

   — Сэр Энтони Абсолют · книга
4. «

   О сударыня, точность — это разновидность постоянства, качества, весьма предосудительного в светской женщине.

   О сударыня, точность — это разновидность постоянства, качества, весьма предосудительного в светской женщине.

   — Джозеф Сэрфес · книга
5. «

   Благоразумие, как и опытность, даром не дается.

   Благоразумие, как и опытность, даром не дается.

   — Джозеф Сэрфес · книга
6. «

   ...надежда рисует нам заманчивые картины будущих радостей, но пусть она остерегается слишком ярких красок, чтоб не было потом разочарования. Когда сердца, достойные счастья, соединяют свою судьбу, добродетель венчает их неувядающим венком из скромных, невинных цветов; и только неразумная страсть вплетает в этот венок пышную розу, шипы которой пребольно колят, когда облетают её лепестки!

   ...надежда рисует нам заманчивые картины будущих радостей, но пусть она остерегается слишком ярких красок, чтоб не было потом разочарования. Когда сердца, достойные счастья, соединяют свою судьбу, добродетель венчает их неувядающим венком из скромных, невинных цветов; и только неразумная страсть вплетает в этот венок пышную розу, шипы которой пребольно колят, когда облетают её лепестки!

   — Джулия · книга
7. «

   Я терпеть не могу, когда благоразумие начинает глушить зеленые побеги юности; оно — как плющ на молодых ветвях и мешает росту дерева.

   Я терпеть не могу, когда благоразумие начинает глушить зеленые побеги юности; оно — как плющ на молодых ветвях и мешает росту дерева.

   — Сэр Оливер Сэрфес · книга
8. «

   И я всегда считал, что говорить про других злую правду ради простой забавы гораздо предосудительнее, чем искажать истину из чувства злобы.

   И я всегда считал, что говорить про других злую правду ради простой забавы гораздо предосудительнее, чем искажать истину из чувства злобы.

   — Джозеф Сэрфес · книга
9. «

   О женщина, сколько тебе нужно благоразумия, если твоё сердце так слабо!

   О женщина, сколько тебе нужно благоразумия, если твоё сердце так слабо!

   — Джулия · книга
10. «

    Когда старый холостяк берет молодую жену, он заслуживает… да что там! Преступление само в себе уже содержит кару.

    Когда старый холостяк берет молодую жену, он заслуживает… да что там! Преступление само в себе уже содержит кару.

    — Сэр Питер Тизл · книга
11. «

    Что до меня, сударыня, то я должна сознаться, что остроумие теряет цену в моих глазах, когда оно соединено со злостью.

    Что до меня, сударыня, то я должна сознаться, что остроумие теряет цену в моих глазах, когда оно соединено со злостью.

    — Школа злословия · книга
12. «

    Никто не думает, что для светской дамы важно иметь какие-то познания. Мужчины ценят только ничего не стоящий цветок — красоту.

    Никто не думает, что для светской дамы важно иметь какие-то познания. Мужчины ценят только ничего не стоящий цветок — красоту.

    — Миссис Малапроп · книга
13. «

    Его разговор — это сплошной пасквиль на всех его знакомых.

    Его разговор — это сплошной пасквиль на всех его знакомых.

    — Школа злословия · книга
14. «

    Вот чем плоха хорошая репутация всякие несчастные докучают просьбами, и требуется большая ловкость, чтобы прослыть сострадательным человеком, не входя в расходы. Чистое серебро доброты убыточная статья в расписании наших достоинств, тогда как французский металл хороших слов, которым я его заменяю, так же красив на вид и не облагается пошлиной.

    Вот чем плоха хорошая репутация всякие несчастные докучают просьбами, и требуется большая ловкость, чтобы прослыть сострадательным человеком, не входя в расходы. Чистое серебро доброты убыточная статья в расписании наших достоинств, тогда как французский металл хороших слов, которым я его заменяю, так же красив на вид и не облагается пошлиной.

    — Джозеф Сэрфес · книга
15. «

    Я не хочу спорить о том, в какой мере извинительно злословие. Но в мужчине, на мой взгляд, оно всегда постыдно. У нас имеются тщеславие, зависть, соперничество и тысяча всяких оснований порочить друг друга, но мужчина, чтобы очернить другого, должен обладать женской трусостью.

    Я не хочу спорить о том, в какой мере извинительно злословие. Но в мужчине, на мой взгляд, оно всегда постыдно. У нас имеются тщеславие, зависть, соперничество и тысяча всяких оснований порочить друг друга, но мужчина, чтобы очернить другого, должен обладать женской трусостью.

    — Мария · книга
16. «

    Но вы жестокий человек — вы слишком флегматичный, чтобы язвить самому, и слишком раздражительны, чтобы терпеть чужое остроумие.

    Но вы жестокий человек — вы слишком флегматичный, чтобы язвить самому, и слишком раздражительны, чтобы терпеть чужое остроумие.

    — Леди Снируэл · книга
17. «

    Срежь Сплетне голову — язык живет.

    Срежь Сплетне голову — язык живет.

    — Школа злословия · книга
18. «

    Вот уж я не подумала бы отдать моё сердце человеку только потому, что он хорошо плавает.

    Вот уж я не подумала бы отдать моё сердце человеку только потому, что он хорошо плавает.

    — Лидия · книга
19. «

    Когда б рассудок женщиной владел, Завиден был бы любящих удел...

    Когда б рассудок женщиной владел, Завиден был бы любящих удел...

    — миссис Балкли · книга
20. «

    Несчастий у меня так много, что мне нельзя расставаться с веселостью.

    Несчастий у меня так много, что мне нельзя расставаться с веселостью.

    — Школа злословия · книга