Подборка: 104 цитаты Рика Риордана

Рик Риордан — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 104 цитаты: коротко, точно, без воды.

1. «

   Поддельный Лео был такого же роста, как и Настоящий Лео, что означает, что он был не высоким. Он был таким же нервно-энергичным: постукивал пальцами по брюкам, смахивал что-то со своей белой рубашки и поправлял жокейскую кепку на его кудрявых каштановых волосах (на самом деле, Лео подумал, что люди не высокого роста не должны носить жокейские кепки, если они не жокеи). У Поддельного Лео была та же дьявольская улыбка, которая приветствовала Настоящего Лео каждый раз, когда он глядел в зеркало — при таком выражении лица, все преподаватели начинали кричать: «Даже не думай об этом!» и постоянно отчитывали его. По-видимому Поддельный Лео только что был отчитан учителем. Он держал в руках дурацкий картонный конус, гласивший «БАЛБЕС»...

   Поддельный Лео был такого же роста, как и Настоящий Лео, что означает, что он был не высоким. Он был таким же нервно-энергичным: постукивал пальцами по брюкам, смахивал что-то со своей белой рубашки и поправлял жокейскую кепку на его кудрявых каштановых волосах (на самом деле, Лео подумал, что люди не высокого роста не должны носить жокейские кепки, если они не жокеи). У Поддельного Лео была та же дьявольская улыбка, которая приветствовала Настоящего Лео каждый раз, когда он глядел в зеркало — при таком выражении лица, все преподаватели начинали кричать: «Даже не думай об этом!» и постоянно отчитывали его. По-видимому Поддельный Лео только что был отчитан учителем. Он держал в руках дурацкий картонный конус, гласивший «БАЛБЕС»...

   — Лео Вальдес · книга
2. «

   Добравшись до подножия холма, я оглянулся. Хирон стоял под сосной-Талией, дочерью Зевса, — выпрямившись во весь свой немалый рост и высоко подняв лук в знак приветствия. Обычное прощальное напутствие после летних каникул от самого обычного кентавра.

   Добравшись до подножия холма, я оглянулся. Хирон стоял под сосной-Талией, дочерью Зевса, — выпрямившись во весь свой немалый рост и высоко подняв лук в знак приветствия. Обычное прощальное напутствие после летних каникул от самого обычного кентавра.

   — Перси Джексон · книга
3. «

   Я просто в ужасе. Но одну вещь как староста усвоил хорошо: ты всегда должен держать себя в руках ради остальных.

   Я просто в ужасе. Но одну вещь как староста усвоил хорошо: ты всегда должен держать себя в руках ради остальных.

   — Таинственный Оракул · книга
4. «

   По человеческим меркам, ему едва исполнилось четырнадцать, всего на год старше Хейзел, но это не имело никакого значения. Как и сама Хейзел, Нико ди Анджело был полубогом прошлого поколения и излучал особую, старую энергию — меланхолию от осознания того, что он не принадлежит современному миру. Хейзел познакомилась с ним не так давно, но хорошо его понимала и разделяла с ним эту грусть. Дети Аида (или Плутона — без разницы) редко были счастливы.

   По человеческим меркам, ему едва исполнилось четырнадцать, всего на год старше Хейзел, но это не имело никакого значения. Как и сама Хейзел, Нико ди Анджело был полубогом прошлого поколения и излучал особую, старую энергию — меланхолию от осознания того, что он не принадлежит современному миру. Хейзел познакомилась с ним не так давно, но хорошо его понимала и разделяла с ним эту грусть. Дети Аида (или Плутона — без разницы) редко были счастливы.

   — Хейзел Левеск · книга
5. «

   — Это невозможно. Я сын Аида, и даже я едва выжил. Силы Геи немедленно сокрушили меня. Они так сильны там, внизу...ни у одного полубога нет шанса. Я почти сошел с ума. — глаза Нико выглядели словно обломки разбитого стекла. Перси задумался: возможно, что-то внутри него было сломано навсегда.

   — Это невозможно. Я сын Аида, и даже я едва выжил. Силы Геи немедленно сокрушили меня. Они так сильны там, внизу...ни у одного полубога нет шанса. Я почти сошел с ума. — глаза Нико выглядели словно обломки разбитого стекла. Перси задумался: возможно, что-то внутри него было сломано навсегда.

   — Нико ди Анджело · книга
6. «

   Ты такой милый, когда беспокоишься.

   Ты такой милый, когда беспокоишься.

   — Аннабет Чейз · книга
7. «

   Потому что я знаю тебя, Перси Джексон. Ты во многих отношениях импульсивен, но когда дело касается твоих друзей, то тут ты постоянен как стрелка компаса. Ты никогда не предашь и пробуждаешь в других такую же преданность. Ты — тот клей, который спаяет семерку.

   Потому что я знаю тебя, Перси Джексон. Ты во многих отношениях импульсивен, но когда дело касается твоих друзей, то тут ты постоянен как стрелка компаса. Ты никогда не предашь и пробуждаешь в других такую же преданность. Ты — тот клей, который спаяет семерку.

   — Перси Джексон · книга
8. «

   Ходил он смешно, будто каждый шаг причинял ему страшную боль, но это только для отвода глаз. Посмотрели бы вы, как он со всех ног мчится в кафетерий, когда там пекут энчиладу.

   Ходил он смешно, будто каждый шаг причинял ему страшную боль, но это только для отвода глаз. Посмотрели бы вы, как он со всех ног мчится в кафетерий, когда там пекут энчиладу.

   — Перси Джексон · книга
9. «

   — Ладно, — сказала Аннабет. — И что именно ты чувствуешь? — Что-то плохое. — Здорово, — проворчала девочка. — Это все объясняет.

   — Ладно, — сказала Аннабет. — И что именно ты чувствуешь? — Что-то плохое. — Здорово, — проворчала девочка. — Это все объясняет.

   — Аннабет Чейз · книга
10. «

    Трудно разыгрывать других, когда собственная жизнь кажется сплошным приколом.

    Трудно разыгрывать других, когда собственная жизнь кажется сплошным приколом.

    — Перси Джексон · книга
11. «

    И, глядя на то, как Кларисса с Крисом распевают дурацкую походную песню и держатся за руки в темноте, думая, будто их никто не видит, я невольно улыбнулся.

    И, глядя на то, как Кларисса с Крисом распевают дурацкую походную песню и держатся за руки в темноте, думая, будто их никто не видит, я невольно улыбнулся.

    — Перси Джексон · книга
12. «

    — Но это же все вымысел, — возразил я. — Это мифы, которые создавали, чтобы объяснять молнии, смену времен года, ну и прочее. Это то, во что люди верили, пока не появилась наука. — Наука! — издевательски усмехнулся мистер Д. — А вот скажи мне, Персей Джексон… — Я вздрогнул, потому что он назвал мое настоящее имя, про которое я никогда никому не рассказывал, — что люди будут думать о твоей «науке» через две тысячи лет? А? Назовут ее примитивным «мумбо-юмбо». Вот так. О, как я люблю смертных — у них абсолютно отсутствует чувство перспективы. Они считают, что так далеко-о-о продвинулись во всем…

    — Но это же все вымысел, — возразил я. — Это мифы, которые создавали, чтобы объяснять молнии, смену времен года, ну и прочее. Это то, во что люди верили, пока не появилась наука. — Наука! — издевательски усмехнулся мистер Д. — А вот скажи мне, Персей Джексон… — Я вздрогнул, потому что он назвал мое настоящее имя, про которое я никогда никому не рассказывал, — что люди будут думать о твоей «науке» через две тысячи лет? А? Назовут ее примитивным «мумбо-юмбо». Вот так. О, как я люблю смертных — у них абсолютно отсутствует чувство перспективы. Они считают, что так далеко-о-о продвинулись во всем…

    — Дионис · книга
13. «

    И все же, едва увидев ее, я сразу утратил способность нормально соображать.

    И все же, едва увидев ее, я сразу утратил способность нормально соображать.

    — Перси Джексон · книга
14. «

    Быть героем вовсе не значит быть непобедимым. Это лишь значит, что ты достаточно храбр, чтобы встать и делать то, что нужно.

    Быть героем вовсе не значит быть непобедимым. Это лишь значит, что ты достаточно храбр, чтобы встать и делать то, что нужно.

    — Пайпер Маклин · книга
15. «

    «Гроувер,-позвал я.-Проснись». «Хр-р-р-р-фью-ю-ю-ю». «Приятель, ты весь в грязи. Проснись!» «Спать», — пробормотало его сознание. «ЕДА, — я сменил тактику. — БЛИНЫ!» Глаза сатира распахнулись.

    «Гроувер,-позвал я.-Проснись». «Хр-р-р-р-фью-ю-ю-ю». «Приятель, ты весь в грязи. Проснись!» «Спать», — пробормотало его сознание. «ЕДА, — я сменил тактику. — БЛИНЫ!» Глаза сатира распахнулись.

    — Перси Джексон · книга
16. «

    Я скучал по Аннабет, возможно, даже сильнее, чем сам это осознавал.

    Я скучал по Аннабет, возможно, даже сильнее, чем сам это осознавал.

    — Перси Джексон · книга
17. «

    Я дочь Афины, — подумала Аннабет. — Мой разум подчиняется только мне!

    Я дочь Афины, — подумала Аннабет. — Мой разум подчиняется только мне!

    — Аннабет Чейз · книга
18. «

    ... Ты и Фрэнк — вы вместе, и это здорово! Мы все обязательно все преодолеем. И я надеюсь, что у вас обоих будет шанс стать счастливыми. Да и вообще, Чжан и шнурки без твоей помощи завязать не может.

    ... Ты и Фрэнк — вы вместе, и это здорово! Мы все обязательно все преодолеем. И я надеюсь, что у вас обоих будет шанс стать счастливыми. Да и вообще, Чжан и шнурки без твоей помощи завязать не может.

    — Лео Вальдес · книга
19. «

    Она взглянула на меня, как будто ей хватало только того, что я всё ещё здесь. И я осознал, что делаю то же самое. Мир рушился, и всё, что действительно имело значение, это то, что она жива.

    Она взглянула на меня, как будто ей хватало только того, что я всё ещё здесь. И я осознал, что делаю то же самое. Мир рушился, и всё, что действительно имело значение, это то, что она жива.

    — Перси Джексон и последний олимпиец · книга
20. «

    Перси кивнул. Он чувствовал уверенность оттого, что Хейзел и Фрэнк будут присматривать за ним. Перси сказал им правду — он им доверял. В той странной и страшной действительности, куда он был заброшен, — вырванный из прошлой жизни, даже без воспоминаний о ней. — Хейзел и Фрэнк стали для него лучиками света.

    Перси кивнул. Он чувствовал уверенность оттого, что Хейзел и Фрэнк будут присматривать за ним. Перси сказал им правду — он им доверял. В той странной и страшной действительности, куда он был заброшен, — вырванный из прошлой жизни, даже без воспоминаний о ней. — Хейзел и Фрэнк стали для него лучиками света.

    — Герои Олимпа. Сын Нептуна · книга