23 цитаты Робера Мерля — читать онлайн

Ниже 23 цитаты Робера Мерля — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   — Он вас, можно сказать, пригрел у себя на груди, а вы воспользовались этим, чтобы его ужалить. — Ужалить-то я его действительно ужалил, — сказал Дельмон, — но, с другой стороны, грудь его была не слишком уж горяча.

   — Он вас, можно сказать, пригрел у себя на груди, а вы воспользовались этим, чтобы его ужалить. — Ужалить-то я его действительно ужалил, — сказал Дельмон, — но, с другой стороны, грудь его была не слишком уж горяча.

   — За стеклом · книга
2. «

   Самое ужасное заключается в том, что, сколько ни задавай себе вопросов, на них все равно не найти ответа.

   Самое ужасное заключается в том, что, сколько ни задавай себе вопросов, на них все равно не найти ответа.

   — Мальвиль · книга
3. «

   Надо жить с большим смаком. Ведь жизнь не такая уж долгая.

   Надо жить с большим смаком. Ведь жизнь не такая уж долгая.

   — Мальвиль · книга
4. «

   Подавлять студенческое движение — значит загонять болезнь внутрь, вместо того чтобы взглянуть правде в лицо.

   Подавлять студенческое движение — значит загонять болезнь внутрь, вместо того чтобы взглянуть правде в лицо.

   — За стеклом · книга
5. «

   Между годом, когда землю перестают обрабатывать и годом, когда она начинает «застраиваться», ее поражает обычно долгая и коварная болезнь запустения. Земля, заброшенная человеком, никем и ничем не занятая, превращается в нечто отвратительное — в пустырь.

   Между годом, когда землю перестают обрабатывать и годом, когда она начинает «застраиваться», ее поражает обычно долгая и коварная болезнь запустения. Земля, заброшенная человеком, никем и ничем не занятая, превращается в нечто отвратительное — в пустырь.

   — За стеклом · книга
6. «

   Я понимаю, что должен был чувствовать Адам, когда в одно прекрасное утро обнаружил рядом с собой Еву, еще тепленькую, прямо с гончарного круга, где ее изготовили.

   Я понимаю, что должен был чувствовать Адам, когда в одно прекрасное утро обнаружил рядом с собой Еву, еще тепленькую, прямо с гончарного круга, где ее изготовили.

   — Мальвиль · книга
7. «

   В сущности, о профессоре можно судить еще до того, как он откроет рот, по манере, с какой он слушает студента, плавающего перед ним. Есть профы важные, сидят, точно в суде председательствуют. Дурно воспитанный проф разваливается в своем кресле, зевая от скуки, глядит в потолок и ковыряет в носу. Проф-комедиант не перестает улыбаться с тонким видом, гримасничает, поднимает брови. Проф-псих и крикун то и дело что-то яростно записывает, но потом почти не говорит, не обобщает. Существует даже проф-охальник, который разглядывает сидящую с ним рядом студентку, точно она продажная девка или он сам — сеньор, располагающий правом первой ночи.

   В сущности, о профессоре можно судить еще до того, как он откроет рот, по манере, с какой он слушает студента, плавающего перед ним. Есть профы важные, сидят, точно в суде председательствуют. Дурно воспитанный проф разваливается в своем кресле, зевая от скуки, глядит в потолок и ковыряет в носу. Проф-комедиант не перестает улыбаться с тонким видом, гримасничает, поднимает брови. Проф-псих и крикун то и дело что-то яростно записывает, но потом почти не говорит, не обобщает. Существует даже проф-охальник, который разглядывает сидящую с ним рядом студентку, точно она продажная девка или он сам — сеньор, располагающий правом первой ночи.

   — За стеклом · книга
8. «

   Как выражается один из персонажей Сартра, я не развлекаюсь, а «отвлекаюсь».

   Как выражается один из персонажей Сартра, я не развлекаюсь, а «отвлекаюсь».

   — За стеклом · книга
9. «

   У белых слишком сильно развито представление о будущем. Не думать, принимать настоящее и гнать прочь тревогу!

   У белых слишком сильно развито представление о будущем. Не думать, принимать настоящее и гнать прочь тревогу!

   — Парсел · книга
10. «

    Усталость, в сущности, нередко своего рода пассивное сопротивление все возрастающему бремени ответственности.

    Усталость, в сущности, нередко своего рода пассивное сопротивление все возрастающему бремени ответственности.

    — За стеклом · книга
11. «

    У нас в Мальжаке отца считают добрейшим человеком, мягким, как свежевыпеченный хлеб. Правильно считают. Но уж слишком много в нем мякиша и совсем нет корки.

    У нас в Мальжаке отца считают добрейшим человеком, мягким, как свежевыпеченный хлеб. Правильно считают. Но уж слишком много в нем мякиша и совсем нет корки.

    — Мальвиль · книга
12. «

    Законодатели моды в общаге не брились, не мылись, надевали грязные свитера прямо на голое тело. Опрятные ребята вроде Менестреля были чуть ли не на подозрении, как носители буржуазного и контрреволюционного духа. Забавно, что такие простые вещи, как вода и мыло, возводятся в ранг жизненной философии.

    Законодатели моды в общаге не брились, не мылись, надевали грязные свитера прямо на голое тело. Опрятные ребята вроде Менестреля были чуть ли не на подозрении, как носители буржуазного и контрреволюционного духа. Забавно, что такие простые вещи, как вода и мыло, возводятся в ранг жизненной философии.

    — За стеклом · книга
13. «

    Сегодня у нас первое общее собрание, на котором присутствуют все, включая трех женщин, Момо и нашего «серва». Мы явно демократизируемся.

    Сегодня у нас первое общее собрание, на котором присутствуют все, включая трех женщин, Момо и нашего «серва». Мы явно демократизируемся.

    — Мальвиль · книга
14. «

    Кокетка — девица, которая предлагает себя без всякого намерения отдаться; недотрога — девица, которая не перестаёт отказывать вам в том, чего вы не намерены у нее просить.

    Кокетка — девица, которая предлагает себя без всякого намерения отдаться; недотрога — девица, которая не перестаёт отказывать вам в том, чего вы не намерены у нее просить.
15. «

    Сколь долгим ни казалось бы ваше существование, вечной останется только ваша смерть.

    Сколь долгим ни казалось бы ваше существование, вечной останется только ваша смерть.

    — Индус · книга
16. «

    Чтобы существовать, каждый организм нуждается в правилах, будь то писаные законы или просто обычаи. Куда мы придем, если будем постоянно ставить все под сомнение? Не можем же мы существовать в состоянии непрерывного протеста. Это было бы смерти подобно.

    Чтобы существовать, каждый организм нуждается в правилах, будь то писаные законы или просто обычаи. Куда мы придем, если будем постоянно ставить все под сомнение? Не можем же мы существовать в состоянии непрерывного протеста. Это было бы смерти подобно.

    — За стеклом · книга
17. «

    Выжить — это еще не все. Чтобы жизнь тебя интересовала, нужно знать, что она будет и после тебя.

    Выжить — это еще не все. Чтобы жизнь тебя интересовала, нужно знать, что она будет и после тебя.

    — Мальвиль · книга
18. «

    Чтобы любовь оказалась удачной, необходимо в нее сильно верить. И потом в нее надо продолжать верить, даже если верится всего наполовину.

    Чтобы любовь оказалась удачной, необходимо в нее сильно верить. И потом в нее надо продолжать верить, даже если верится всего наполовину.

    — Уик-энд на берегу океана · книга
19. «

    — У него умный вид, — сказала она, не отрывая глаз от Менестреля. — Не умный, а смышленый, — сказал Жоме. Она подняла брови. — Какая разница? — Для меня ум — это нечто всеобъемлющее, подразумевающее зрелость.

    — У него умный вид, — сказала она, не отрывая глаз от Менестреля. — Не умный, а смышленый, — сказал Жоме. Она подняла брови. — Какая разница? — Для меня ум — это нечто всеобъемлющее, подразумевающее зрелость.

    — За стеклом · книга
20. «

    Нет, я знаю, они меня обожают, да и я их тоже, но быть предметом обожания невыносимо.

    Нет, я знаю, они меня обожают, да и я их тоже, но быть предметом обожания невыносимо.

    — За стеклом · книга