30 известных цитат Робера Мерля

Ниже 30 цитат Робера Мерля — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Кокетка — девица, которая предлагает себя без всякого намерения отдаться; недотрога — девица, которая не перестаёт отказывать вам в том, чего вы не намерены у нее просить.

   Кокетка — девица, которая предлагает себя без всякого намерения отдаться; недотрога — девица, которая не перестаёт отказывать вам в том, чего вы не намерены у нее просить.
2. «

   Усталость, в сущности, нередко своего рода пассивное сопротивление все возрастающему бремени ответственности.

   Усталость, в сущности, нередко своего рода пассивное сопротивление все возрастающему бремени ответственности.

   — За стеклом · книга
3. «

   Сколь долгим ни казалось бы ваше существование, вечной останется только ваша смерть.

   Сколь долгим ни казалось бы ваше существование, вечной останется только ваша смерть.

   — Индус · книга
4. «

   У белых слишком сильно развито представление о будущем. Не думать, принимать настоящее и гнать прочь тревогу!

   У белых слишком сильно развито представление о будущем. Не думать, принимать настоящее и гнать прочь тревогу!

   — Парсел · книга
5. «

   Вот до чего экономия довела, — говорит дядя, — мяса-то на заднице совсем не осталось, сидеть не на чем.

   Вот до чего экономия довела, — говорит дядя, — мяса-то на заднице совсем не осталось, сидеть не на чем.

   — Мальвиль · книга
6. «

   Надо жить с большим смаком. Ведь жизнь не такая уж долгая.

   Надо жить с большим смаком. Ведь жизнь не такая уж долгая.

   — Мальвиль · книга
7. «

   Предчувствие небытия — вот что страшнее всего.

   Предчувствие небытия — вот что страшнее всего.

   — Мадрапур · книга
8. «

   Фальвина нанизывала свои речи, как четки. А вернее сказать, они разматывались, как рулон туалетной бумаги. Потянешь за кончик — разматывается весь рулон.

   Фальвина нанизывала свои речи, как четки. А вернее сказать, они разматывались, как рулон туалетной бумаги. Потянешь за кончик — разматывается весь рулон.

   — Мальвиль · книга
9. «

   Вдруг Мьетта срывает с себя блузку и подставляет дождю обнаженную крепкую грудь, не знающую лифчика.

   Вдруг Мьетта срывает с себя блузку и подставляет дождю обнаженную крепкую грудь, не знающую лифчика.

   — Мальвиль · книга
10. «

    В сущности, о профессоре можно судить еще до того, как он откроет рот, по манере, с какой он слушает студента, плавающего перед ним. Есть профы важные, сидят, точно в суде председательствуют. Дурно воспитанный проф разваливается в своем кресле, зевая от скуки, глядит в потолок и ковыряет в носу. Проф-комедиант не перестает улыбаться с тонким видом, гримасничает, поднимает брови. Проф-псих и крикун то и дело что-то яростно записывает, но потом почти не говорит, не обобщает. Существует даже проф-охальник, который разглядывает сидящую с ним рядом студентку, точно она продажная девка или он сам — сеньор, располагающий правом первой ночи.

    В сущности, о профессоре можно судить еще до того, как он откроет рот, по манере, с какой он слушает студента, плавающего перед ним. Есть профы важные, сидят, точно в суде председательствуют. Дурно воспитанный проф разваливается в своем кресле, зевая от скуки, глядит в потолок и ковыряет в носу. Проф-комедиант не перестает улыбаться с тонким видом, гримасничает, поднимает брови. Проф-псих и крикун то и дело что-то яростно записывает, но потом почти не говорит, не обобщает. Существует даже проф-охальник, который разглядывает сидящую с ним рядом студентку, точно она продажная девка или он сам — сеньор, располагающий правом первой ночи.

    — За стеклом · книга
11. «

    Я понимаю, что должен был чувствовать Адам, когда в одно прекрасное утро обнаружил рядом с собой Еву, еще тепленькую, прямо с гончарного круга, где ее изготовили.

    Я понимаю, что должен был чувствовать Адам, когда в одно прекрасное утро обнаружил рядом с собой Еву, еще тепленькую, прямо с гончарного круга, где ее изготовили.

    — Мальвиль · книга
12. «

    — У него умный вид, — сказала она, не отрывая глаз от Менестреля. — Не умный, а смышленый, — сказал Жоме. Она подняла брови. — Какая разница? — Для меня ум — это нечто всеобъемлющее, подразумевающее зрелость.

    — У него умный вид, — сказала она, не отрывая глаз от Менестреля. — Не умный, а смышленый, — сказал Жоме. Она подняла брови. — Какая разница? — Для меня ум — это нечто всеобъемлющее, подразумевающее зрелость.

    — За стеклом · книга
13. «

    Женщина создана не для мужчины, она существует для себя самой, следовательно, она распоряжается собой по собственному усмотрению.

    Женщина создана не для мужчины, она существует для себя самой, следовательно, она распоряжается собой по собственному усмотрению.

    — За стеклом · книга
14. «

    Pазве можно убедить людей, когда ты их раздражаешь?

    Pазве можно убедить людей, когда ты их раздражаешь?

    — За стеклом · книга
15. «

    Оттого, что вы избегаете думать о смерти, смерть не перестаёт думать о вас.

    Оттого, что вы избегаете думать о смерти, смерть не перестаёт думать о вас.

    — Индус · книга
16. «

    Сегодня у нас первое общее собрание, на котором присутствуют все, включая трех женщин, Момо и нашего «серва». Мы явно демократизируемся.

    Сегодня у нас первое общее собрание, на котором присутствуют все, включая трех женщин, Момо и нашего «серва». Мы явно демократизируемся.

    — Мальвиль · книга
17. «

    У нас в Мальжаке отца считают добрейшим человеком, мягким, как свежевыпеченный хлеб. Правильно считают. Но уж слишком много в нем мякиша и совсем нет корки.

    У нас в Мальжаке отца считают добрейшим человеком, мягким, как свежевыпеченный хлеб. Правильно считают. Но уж слишком много в нем мякиша и совсем нет корки.

    — Мальвиль · книга
18. «

    В сущности, с интеллигентами так же не стоит спорить, как с Моктаром. Моктар тебя просто не слушает. А интеллигенты, они слушают, но когда ты выскажешься, всегда выходит, что не это важно.

    В сущности, с интеллигентами так же не стоит спорить, как с Моктаром. Моктар тебя просто не слушает. А интеллигенты, они слушают, но когда ты выскажешься, всегда выходит, что не это важно.

    — За стеклом · книга
19. «

    Выжить — это еще не все. Чтобы жизнь тебя интересовала, нужно знать, что она будет и после тебя.

    Выжить — это еще не все. Чтобы жизнь тебя интересовала, нужно знать, что она будет и после тебя.

    — Мальвиль · книга
20. «

    Самое ужасное заключается в том, что, сколько ни задавай себе вопросов, на них все равно не найти ответа.

    Самое ужасное заключается в том, что, сколько ни задавай себе вопросов, на них все равно не найти ответа.

    — Мальвиль · книга