Робер Мерль: 29 цитат на каждый день

Ниже 29 цитат Робера Мерля — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Подавлять студенческое движение — значит загонять болезнь внутрь, вместо того чтобы взглянуть правде в лицо.

   Подавлять студенческое движение — значит загонять болезнь внутрь, вместо того чтобы взглянуть правде в лицо.

   — За стеклом · книга
2. «

   Усталость, в сущности, нередко своего рода пассивное сопротивление все возрастающему бремени ответственности.

   Усталость, в сущности, нередко своего рода пассивное сопротивление все возрастающему бремени ответственности.

   — За стеклом · книга
3. «

   В потребительском обществе наиболее ходким продуктом является оптимизм.

   В потребительском обществе наиболее ходким продуктом является оптимизм.

   — Мальвиль · книга
4. «

   В сущности, с интеллигентами так же не стоит спорить, как с Моктаром. Моктар тебя просто не слушает. А интеллигенты, они слушают, но когда ты выскажешься, всегда выходит, что не это важно.

   В сущности, с интеллигентами так же не стоит спорить, как с Моктаром. Моктар тебя просто не слушает. А интеллигенты, они слушают, но когда ты выскажешься, всегда выходит, что не это важно.

   — За стеклом · книга
5. «

   Вот до чего экономия довела, — говорит дядя, — мяса-то на заднице совсем не осталось, сидеть не на чем.

   Вот до чего экономия довела, — говорит дядя, — мяса-то на заднице совсем не осталось, сидеть не на чем.

   — Мальвиль · книга
6. «

   Предчувствие небытия — вот что страшнее всего.

   Предчувствие небытия — вот что страшнее всего.

   — Мадрапур · книга
7. «

   В сущности, о профессоре можно судить еще до того, как он откроет рот, по манере, с какой он слушает студента, плавающего перед ним. Есть профы важные, сидят, точно в суде председательствуют. Дурно воспитанный проф разваливается в своем кресле, зевая от скуки, глядит в потолок и ковыряет в носу. Проф-комедиант не перестает улыбаться с тонким видом, гримасничает, поднимает брови. Проф-псих и крикун то и дело что-то яростно записывает, но потом почти не говорит, не обобщает. Существует даже проф-охальник, который разглядывает сидящую с ним рядом студентку, точно она продажная девка или он сам — сеньор, располагающий правом первой ночи.

   В сущности, о профессоре можно судить еще до того, как он откроет рот, по манере, с какой он слушает студента, плавающего перед ним. Есть профы важные, сидят, точно в суде председательствуют. Дурно воспитанный проф разваливается в своем кресле, зевая от скуки, глядит в потолок и ковыряет в носу. Проф-комедиант не перестает улыбаться с тонким видом, гримасничает, поднимает брови. Проф-псих и крикун то и дело что-то яростно записывает, но потом почти не говорит, не обобщает. Существует даже проф-охальник, который разглядывает сидящую с ним рядом студентку, точно она продажная девка или он сам — сеньор, располагающий правом первой ночи.

   — За стеклом · книга
8. «

   Pазве можно убедить людей, когда ты их раздражаешь?

   Pазве можно убедить людей, когда ты их раздражаешь?

   — За стеклом · книга
9. «

   Законодатели моды в общаге не брились, не мылись, надевали грязные свитера прямо на голое тело. Опрятные ребята вроде Менестреля были чуть ли не на подозрении, как носители буржуазного и контрреволюционного духа. Забавно, что такие простые вещи, как вода и мыло, возводятся в ранг жизненной философии.

   Законодатели моды в общаге не брились, не мылись, надевали грязные свитера прямо на голое тело. Опрятные ребята вроде Менестреля были чуть ли не на подозрении, как носители буржуазного и контрреволюционного духа. Забавно, что такие простые вещи, как вода и мыло, возводятся в ранг жизненной философии.

   — За стеклом · книга
10. «

    Есть — это, в сущности, одерживать победу: на пищу бросаешься, ее берешь силой, поглощаешь.

    Есть — это, в сущности, одерживать победу: на пищу бросаешься, ее берешь силой, поглощаешь.

    — За стеклом · книга
11. «

    Выжить — это еще не все. Чтобы жизнь тебя интересовала, нужно знать, что она будет и после тебя.

    Выжить — это еще не все. Чтобы жизнь тебя интересовала, нужно знать, что она будет и после тебя.

    — Мальвиль · книга
12. «

    Kак все поверхностные люди, она просто влюблена в слово «глубина». И зануда, вдобавок: я, я, я, ни грана юмора. Любопытно, что у девочек, страдающих гипертрофией «я», это «я» редко заслуживает внимания.

    Kак все поверхностные люди, она просто влюблена в слово «глубина». И зануда, вдобавок: я, я, я, ни грана юмора. Любопытно, что у девочек, страдающих гипертрофией «я», это «я» редко заслуживает внимания.

    — За стеклом · книга
13. «

    Нет, я знаю, они меня обожают, да и я их тоже, но быть предметом обожания невыносимо.

    Нет, я знаю, они меня обожают, да и я их тоже, но быть предметом обожания невыносимо.

    — За стеклом · книга
14. «

    Чтобы существовать, каждый организм нуждается в правилах, будь то писаные законы или просто обычаи. Куда мы придем, если будем постоянно ставить все под сомнение? Не можем же мы существовать в состоянии непрерывного протеста. Это было бы смерти подобно.

    Чтобы существовать, каждый организм нуждается в правилах, будь то писаные законы или просто обычаи. Куда мы придем, если будем постоянно ставить все под сомнение? Не можем же мы существовать в состоянии непрерывного протеста. Это было бы смерти подобно.

    — За стеклом · книга
15. «

    Надо жить с большим смаком. Ведь жизнь не такая уж долгая.

    Надо жить с большим смаком. Ведь жизнь не такая уж долгая.

    — Мальвиль · книга
16. «

    — Он вас, можно сказать, пригрел у себя на груди, а вы воспользовались этим, чтобы его ужалить. — Ужалить-то я его действительно ужалил, — сказал Дельмон, — но, с другой стороны, грудь его была не слишком уж горяча.

    — Он вас, можно сказать, пригрел у себя на груди, а вы воспользовались этим, чтобы его ужалить. — Ужалить-то я его действительно ужалил, — сказал Дельмон, — но, с другой стороны, грудь его была не слишком уж горяча.

    — За стеклом · книга
17. «

    Между годом, когда землю перестают обрабатывать и годом, когда она начинает «застраиваться», ее поражает обычно долгая и коварная болезнь запустения. Земля, заброшенная человеком, никем и ничем не занятая, превращается в нечто отвратительное — в пустырь.

    Между годом, когда землю перестают обрабатывать и годом, когда она начинает «застраиваться», ее поражает обычно долгая и коварная болезнь запустения. Земля, заброшенная человеком, никем и ничем не занятая, превращается в нечто отвратительное — в пустырь.

    — За стеклом · книга
18. «

    У нас в Мальжаке отца считают добрейшим человеком, мягким, как свежевыпеченный хлеб. Правильно считают. Но уж слишком много в нем мякиша и совсем нет корки.

    У нас в Мальжаке отца считают добрейшим человеком, мягким, как свежевыпеченный хлеб. Правильно считают. Но уж слишком много в нем мякиша и совсем нет корки.

    — Мальвиль · книга
19. «

    Как выражается один из персонажей Сартра, я не развлекаюсь, а «отвлекаюсь».

    Как выражается один из персонажей Сартра, я не развлекаюсь, а «отвлекаюсь».

    — За стеклом · книга
20. «

    Чтобы любовь оказалась удачной, необходимо в нее сильно верить. И потом в нее надо продолжать верить, даже если верится всего наполовину.

    Чтобы любовь оказалась удачной, необходимо в нее сильно верить. И потом в нее надо продолжать верить, даже если верится всего наполовину.

    — Уик-энд на берегу океана · книга