476 цитат Роберта Музиля: от иронии до философии

Подборка из 476 цитат Роберта Музиля: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Если ты в чем-то раскаиваешься, то ведь именно это может дать тебе силу сделать что-то так хорошо, как у тебя иначе не получилось бы.

   Если ты в чем-то раскаиваешься, то ведь именно это может дать тебе силу сделать что-то так хорошо, как у тебя иначе не получилось бы.

   — Ульрих · книга
2. «

   Надо быть твердым как алмаз, и нежным, как мать!

   Надо быть твердым как алмаз, и нежным, как мать!

   — Линднер · книга
3. «

   Развитие всегда связано с противодействием. Мы не можем развивать одну сторону природы, не сдерживая роста другой.

   Развитие всегда связано с противодействием. Мы не можем развивать одну сторону природы, не сдерживая роста другой.

   — Линднер · книга
4. «

   Это время полно великих идей, но осуществить самое великое и самое важное в них невероятно трудно, когда для этого даны все условия, кроме одного — что считать самым великим и самым важным! Всякий раз, когда Диотима почти уже решалась выбрать такую идею, она замечала, что осуществление прямо противоположного тоже было бы чем-то великим.

   Это время полно великих идей, но осуществить самое великое и самое важное в них невероятно трудно, когда для этого даны все условия, кроме одного — что считать самым великим и самым важным! Всякий раз, когда Диотима почти уже решалась выбрать такую идею, она замечала, что осуществление прямо противоположного тоже было бы чем-то великим.

   — Человек без свойств · книга
5. «

   Вы должны знать из истории, что никогда не бывает истинной веры, истинной нравственности и истинной философии, тем не менее развязанные из-за них войны, пакости и козни плодотворно преобразили мир.

   Вы должны знать из истории, что никогда не бывает истинной веры, истинной нравственности и истинной философии, тем не менее развязанные из-за них войны, пакости и козни плодотворно преобразили мир.

   — Ульрих · книга
6. «

   Если взглянуть на историю человечества, то она не являет нам логического развития, а напоминает поэзию своими озарениями, смысл которых выясняется лишь задним числом.

   Если взглянуть на историю человечества, то она не являет нам логического развития, а напоминает поэзию своими озарениями, смысл которых выясняется лишь задним числом.

   — Диотима · книга
7. «

   И купец, хотя он владеет миром, чтит королевскую власть, дворянство и духовенство.

   И купец, хотя он владеет миром, чтит королевскую власть, дворянство и духовенство.

   — Арнгейм · книга
8. «

   Вероятность узнать что-либо необычное из газеты гораздо больше, чем вероятность столкнуться с этим самому.

   Вероятность узнать что-либо необычное из газеты гораздо больше, чем вероятность столкнуться с этим самому.

   — Человек без свойств · книга
9. «

   Нынешнему веку даровано некое количество идей и к каждой идее, по особой милости судьбы, сразу и ее антиидея, так что индивидуализм и коллективизм, национализм и интернационализм, империализм и пацифизм, рационализм и суеверие чувствуют себя в нем одинаково хорошо. Это уже кажется столь же естественным, как то, что существует день и ночь, жар и холод, любовь и ненависть.

   Нынешнему веку даровано некое количество идей и к каждой идее, по особой милости судьбы, сразу и ее антиидея, так что индивидуализм и коллективизм, национализм и интернационализм, империализм и пацифизм, рационализм и суеверие чувствуют себя в нем одинаково хорошо. Это уже кажется столь же естественным, как то, что существует день и ночь, жар и холод, любовь и ненависть.

   — генерал Штумм фон Бордвер · книга
10. «

    Для него любое действие, даже в области чувственного, было преисполнено ответственности. В эпоху, когда на свете так мало ответственности за то, что ты делаешь или думаешь, как в нашу, ответственность выдвигало не только его личное честолюбие, но и прямо-таки сверхличная потребность приводить выросшую в руках Арнгеймов власть в согласие с бытующими властями и иерархиями.

    Для него любое действие, даже в области чувственного, было преисполнено ответственности. В эпоху, когда на свете так мало ответственности за то, что ты делаешь или думаешь, как в нашу, ответственность выдвигало не только его личное честолюбие, но и прямо-таки сверхличная потребность приводить выросшую в руках Арнгеймов власть в согласие с бытующими властями и иерархиями.

    — Человек без свойств · книга
11. «

    Всякое зло совершается с большей или меньшей фантазией и страстью, тогда как добро отличается несомненной бедностью и убогостью чувств.

    Всякое зло совершается с большей или меньшей фантазией и страстью, тогда как добро отличается несомненной бедностью и убогостью чувств.

    — Ульрих · книга
12. «

    В этом братстве было, без сомнения, не больше любви друг к другу, чем желания отстраниться от остального мира.

    В этом братстве было, без сомнения, не больше любви друг к другу, чем желания отстраниться от остального мира.

    — Ульрих · книга
13. «

    Агата напомнила ему своими словами о знаменитом, но за две тысячи лет так и невыполненном требовании философии, чтобы управление миром было доверено академии мудрейших.

    Агата напомнила ему своими словами о знаменитом, но за две тысячи лет так и невыполненном требовании философии, чтобы управление миром было доверено академии мудрейших.

    — Человек без свойств · книга
14. «

    Государство швыряет деньги на любую глупость, а на решение важнейших вопросов у него не находится и гроша. Это заложено в его природе.

    Государство швыряет деньги на любую глупость, а на решение важнейших вопросов у него не находится и гроша. Это заложено в его природе.

    — Ульрих · книга
15. «

    Искусство — это передышка, это отдых от действительности, назначение которого — возвращать нас к ней освеженными.

    Искусство — это передышка, это отдых от действительности, назначение которого — возвращать нас к ней освеженными.

    — Диотима · книга
16. «

    Мир потрясало тогда многое, и тот, кто к концу тысяча девятьсот тринадцатого года был хорошо информирован, видел перед собой клокочущий вулкан, хотя внушаемое мирным трудом убеждение, что этот вулкан никогда не извергнет лавы, царило везде.

    Мир потрясало тогда многое, и тот, кто к концу тысяча девятьсот тринадцатого года был хорошо информирован, видел перед собой клокочущий вулкан, хотя внушаемое мирным трудом убеждение, что этот вулкан никогда не извергнет лавы, царило везде.

    — Человек без свойств · книга
17. «

    Не появился еще на свете человек, который мог бы сказать верящим в него: крадите, убивайте, распутничайте, наше учение настолько сильно, что оно превратит навозную жижу ваших грехов в белопенный горный ручей.

    Не появился еще на свете человек, который мог бы сказать верящим в него: крадите, убивайте, распутничайте, наше учение настолько сильно, что оно превратит навозную жижу ваших грехов в белопенный горный ручей.

    — Человек без свойств · книга
18. «

    Всегда делается что-то новое, как только начинается новое время, и никогда не выходит ничего путного.

    Всегда делается что-то новое, как только начинается новое время, и никогда не выходит ничего путного.

    — Граф Лейнсдорф · книга
19. «

    Хороший шинкарь не пьет сам. Хороший шинкарь знает секреты всех своих гостей, но пользуется не всем, что он знает, он никогда не лезет в чужой спор с собственным мнением, но с удовольствием рассказывает и запоминает все анекдоты и шутки.

    Хороший шинкарь не пьет сам. Хороший шинкарь знает секреты всех своих гостей, но пользуется не всем, что он знает, он никогда не лезет в чужой спор с собственным мнением, но с удовольствием рассказывает и запоминает все анекдоты и шутки.

    — Человек без свойств · книга
20. «

    То, что сегодня называется личной судьбой, вытесняется коллективными и в конце концов поддающимися статистическому учету процессами.

    То, что сегодня называется личной судьбой, вытесняется коллективными и в конце концов поддающимися статистическому учету процессами.

    — Ульрих · книга