Роберт Рождественский: 79 фраз, которые разошлись на цитаты

Ниже 79 цитат Роберта Рождественского — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Если вы есть – будьте лучшими, Если вы есть – будьте первыми!

   Если вы есть – будьте лучшими, Если вы есть – будьте первыми!
2. «

   Встречайте трепетную весну, люди Земли. Убейте войну, прокляните войну, люди Земли! Мечту пронесите через года и жизнью наполните! Но о тех, кто уже не придёт никогда - Заклинаю — помните!

   Встречайте трепетную весну, люди Земли. Убейте войну, прокляните войну, люди Земли! Мечту пронесите через года и жизнью наполните! Но о тех, кто уже не придёт никогда - Заклинаю — помните!
3. «

   Филологов не понимает физтех, — Молчит в темноте. Эти не понимают тех. А этих — те.

   Филологов не понимает физтех, — Молчит в темноте. Эти не понимают тех. А этих — те.
4. «

   Я не хочу во сне пускаться в путь - ведь я и так в пути, пока живу... Не надо, чтобы я кого-нибудь спасал во сне. Пусть лучше - наяву! ..

   Я не хочу во сне пускаться в путь - ведь я и так в пути, пока живу... Не надо, чтобы я кого-нибудь спасал во сне. Пусть лучше - наяву! ..
5. «

   Дело в том, что на моём письменном столе давно уже лежит старая фотография. На ней изображены шесть очень молодых, красивых улыбающихся парней. Это – шесть братьев моей матери. В 1941 году самому младшему из них было 18 лет, самому старшему – 29. Все они в том же самом сорок первом ушли на фронт. Шестеро. А с фронта вернулся один. Я не помню, как эти ребята выглядели в жизни. Сейчас я уже старше любого из них. Кем бы они стали? Инженерами? Моряками? Поэтами? Не знаю. Они успели только стать солдатами. И погибнуть. Я писал свой «Реквием» и для этих шестерых, которые до сих пор глядят на меня с фотографии. Писал и чувствовал свой долг перед ними. И ещё что-то: может быть, вину. Хотя, конечно, виноваты мы только в том, что поздно родились и не успели участвовать в войне. А значит, должны жить и помнить о погибших.

   Дело в том, что на моём письменном столе давно уже лежит старая фотография. На ней изображены шесть очень молодых, красивых улыбающихся парней. Это – шесть братьев моей матери. В 1941 году самому младшему из них было 18 лет, самому старшему – 29. Все они в том же самом сорок первом ушли на фронт. Шестеро. А с фронта вернулся один. Я не помню, как эти ребята выглядели в жизни. Сейчас я уже старше любого из них. Кем бы они стали? Инженерами? Моряками? Поэтами? Не знаю. Они успели только стать солдатами. И погибнуть. Я писал свой «Реквием» и для этих шестерых, которые до сих пор глядят на меня с фотографии. Писал и чувствовал свой долг перед ними. И ещё что-то: может быть, вину. Хотя, конечно, виноваты мы только в том, что поздно родились и не успели участвовать в войне. А значит, должны жить и помнить о погибших.
6. «

   Я все смогу, я клятвы не нарушу, своим дыханьем землю обогрею. Ты только прикажи — и я не струшу, товарищ Время, товарищ Время!

   Я все смогу, я клятвы не нарушу, своим дыханьем землю обогрею. Ты только прикажи — и я не струшу, товарищ Время, товарищ Время!
7. «

   Если ты Баку не видел... Мне сказал один приятель: «Ты, старик, наверно, спятил! Я понять твоих симпатий, - извиняюсь — не могу. Ты же сожаленья стоишь, - Что ты бредишь? Что ты стонешь? Что, как проклятый долдонишь про Баку, Баку, Баку?» Он сказал мне: «Я зимою искупался в Красном море, ел в Японии лимоны, жил на рейнском берегу. Был на юге, на востоке, - то немного, то подолгу, так что мне смешны восторги про Баку, Баку, Баку...» Я приятелю ответил:

   Если ты Баку не видел... Мне сказал один приятель: «Ты, старик, наверно, спятил! Я понять твоих симпатий, - извиняюсь — не могу. Ты же сожаленья стоишь, - Что ты бредишь? Что ты стонешь? Что, как проклятый долдонишь про Баку, Баку, Баку?» Он сказал мне: «Я зимою искупался в Красном море, ел в Японии лимоны, жил на рейнском берегу. Был на юге, на востоке, - то немного, то подолгу, так что мне смешны восторги про Баку, Баку, Баку...» Я приятелю ответил:
8. «

   Первыми будьте и только! Пенными, как моря. Лучше второго художника Первый маляр.

   Первыми будьте и только! Пенными, как моря. Лучше второго художника Первый маляр.
9. «

   Все обычно в моей мечте: Я желаю совсем не вдруг Быть распятою на кресте Осторожных и сильных рук.

   Все обычно в моей мечте: Я желаю совсем не вдруг Быть распятою на кресте Осторожных и сильных рук.
10. «

    Давай увидимся с тобой хотя б во сне! Ты только скажешь, как ты там. И всё. И я проснусь. И легче станет мне...

    Давай увидимся с тобой хотя б во сне! Ты только скажешь, как ты там. И всё. И я проснусь. И легче станет мне...
11. «

    Мы измеряем дорогу мерой своих аршинов. Ибо уже установлено кем-то давным-давно: весь человеческий опыт — есть повторенье ошибок…

    Мы измеряем дорогу мерой своих аршинов. Ибо уже установлено кем-то давным-давно: весь человеческий опыт — есть повторенье ошибок…
12. «

    Я – сын Веры! Веры не в бога, не в ангелов, не в загробные штуки!

    Я – сын Веры! Веры не в бога, не в ангелов, не в загробные штуки!
13. «

    Живут во мне воспоминания, живут во сне и наяву. Они — тепло мое весеннее, моя мечта, мое везение, моя надежда и спасение. Пока я помню, — я живу.

    Живут во мне воспоминания, живут во сне и наяву. Они — тепло мое весеннее, моя мечта, мое везение, моя надежда и спасение. Пока я помню, — я живу.
14. «

    Остаток терпенья колотится в левом боку Все реже «Успею». И все невозможней «Смогу».

    Остаток терпенья колотится в левом боку Все реже «Успею». И все невозможней «Смогу».
15. «

    Не верю в принцесс на горошинах. Верю в старух на горошинах. Болезнями огорошенных. Дремлющих осторожно...

    Не верю в принцесс на горошинах. Верю в старух на горошинах. Болезнями огорошенных. Дремлющих осторожно...
16. «

    Стали волосы - смертельной белизны!..

    Стали волосы - смертельной белизны!..
17. «

    Пишите о главном, пишите о главном! На мелочь ни часа не тратьте... Пусть кровь запульсирует в слове багряном И очень горячими станут тетради. Пишите о главном! Решитесь. Посмейте. Прислушайтесь к сердцу и с трусостью сладьте.

    Пишите о главном, пишите о главном! На мелочь ни часа не тратьте... Пусть кровь запульсирует в слове багряном И очень горячими станут тетради. Пишите о главном! Решитесь. Посмейте. Прислушайтесь к сердцу и с трусостью сладьте.
18. «

    Если так — значит, в мире какая-то ложь! Так не должно быть! Нет! Потому что нужно: если мне — дождь, то тебе — солнечный свет. Как дочка, солнечный! Как слюда! Как трескучая пляска огня! У тебя не должно быть дождей никогда. Пусть они идут у меня…

    Если так — значит, в мире какая-то ложь! Так не должно быть! Нет! Потому что нужно: если мне — дождь, то тебе — солнечный свет. Как дочка, солнечный! Как слюда! Как трескучая пляска огня! У тебя не должно быть дождей никогда. Пусть они идут у меня…
19. «

    У настоящих поэтов есть только год рождения. Года смерти у настоящих поэтов нет.

    У настоящих поэтов есть только год рождения. Года смерти у настоящих поэтов нет.
20. «

    А ты — беспощадней пожаров. Сильнее землетрясений. И в тысячу раз беспомощней двухмесячного пацана…

    А ты — беспощадней пожаров. Сильнее землетрясений. И в тысячу раз беспомощней двухмесячного пацана…