76 цитат Роджера Желязны о смысле жизни

Подборка из 76 цитат Роджера Желязны: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Никогда не говори женщине, что она изменилась. Если только она не изменилась к лучшему.

   Никогда не говори женщине, что она изменилась. Если только она не изменилась к лучшему.

   — Хроники Амбера · книга
2. «

   ... Обнажу основы, обуздаю чудовище, чьё имя безрассудство, и извлеку из мрака черной тайны прекрасную жемчужину знания.

   ... Обнажу основы, обуздаю чудовище, чьё имя безрассудство, и извлеку из мрака черной тайны прекрасную жемчужину знания.

   — Бранд · книга
3. «

   И хотя его интересы, по-видимому, ко мне не имели никакого отношения, я всегда чувствую себя спокойнее — даже с друзьями, — когда во время разговора знаю чуть больше, чем они предполагают.

   И хотя его интересы, по-видимому, ко мне не имели никакого отношения, я всегда чувствую себя спокойнее — даже с друзьями, — когда во время разговора знаю чуть больше, чем они предполагают.

   — Мерлин · книга
4. «

   Личные чувства мешают хорошей политике, юридическим решениям и деловым отношениям.

   Личные чувства мешают хорошей политике, юридическим решениям и деловым отношениям.

   — Корвин · книга
5. «

   На деньги покупают вещи, — ответил Люк, — а власть не только даёт деньги и вещи, но и делает историю. Так что, если у тебя есть выбор, выбирай власть.

   На деньги покупают вещи, — ответил Люк, — а власть не только даёт деньги и вещи, но и делает историю. Так что, если у тебя есть выбор, выбирай власть.

   — Люк · книга
6. «

   Такова жизнь: доверяй – и тебя обманут, не доверяй – обманешься сам. Как и большинство парадоксов, он неразрешим.

   Такова жизнь: доверяй – и тебя обманут, не доверяй – обманешься сам. Как и большинство парадоксов, он неразрешим.

   — Хроники Амбера · книга
7. «

   Любовь — это отрицательная форма ненависти.

   Любовь — это отрицательная форма ненависти.

   — Этот бессмертный · книга
8. «

   Такие мгновения случаются редко и пролетают быстро, но всегда ярко вспыхивают в цепочке воспоминаний, когда, проанализированные и осмысленные, во времена великих напастей вновь призываются на помощь из туманных глубин памяти.

   Такие мгновения случаются редко и пролетают быстро, но всегда ярко вспыхивают в цепочке воспоминаний, когда, проанализированные и осмысленные, во времена великих напастей вновь призываются на помощь из туманных глубин памяти.

   — Снафф · книга
9. «

   И вот, как столь часто бывало и в прошлом, её белоснежную шерсть погладил ветерок.

   И вот, как столь часто бывало и в прошлом, её белоснежную шерсть погладил ветерок.

   — Князь Света · книга
10. «

    Но она не стала отвечать, а подойдя к стенному бару, налила солидную порцию «Джека Даниэльса» и по-мужски опрокинула рюмку.

    Но она не стала отвечать, а подойдя к стенному бару, налила солидную порцию «Джека Даниэльса» и по-мужски опрокинула рюмку.

    — Хроники Амбера · книга
11. «

    Это профессионалы. Они переходят из рук в руки вместе с замком. Им платят за то, чтобы они защищали победителей, а не мстили проигравшим.

    Это профессионалы. Они переходят из рук в руки вместе с замком. Им платят за то, чтобы они защищали победителей, а не мстили проигравшим.

    — Ясра · книга
12. «

    Даже зеркалу не под силу показать тебя тебе самому, если ты не желаешь смотреть.

    Даже зеркалу не под силу показать тебя тебе самому, если ты не желаешь смотреть.

    — Сэм · книга
13. «

    Армия, какой бы огромной она ни была в пространстве, может оказывать противодействие лишь на коротком отрезке времени. Один же человек, ничтожный в пространстве, может распространить свое противоборство на многие и многие годы, если ему повезет и он преуспеет в передаче своего наследия.

    Армия, какой бы огромной она ни была в пространстве, может оказывать противодействие лишь на коротком отрезке времени. Один же человек, ничтожный в пространстве, может распространить свое противоборство на многие и многие годы, если ему повезет и он преуспеет в передаче своего наследия.

    — Князь Света · книга
14. «

    Если бы человек всегда прислушивался к голосу разума, с ним никогда не происходило бы ничего интересного.

    Если бы человек всегда прислушивался к голосу разума, с ним никогда не происходило бы ничего интересного.

    — Роберт Шекли · книга
15. «

    От любых перемен всегда что-нибудь страдает.

    От любых перемен всегда что-нибудь страдает.

    — Джарри · книга
16. «

    Неважно, что сопутствовало твоему рождению и твоей жизни до сего дня, – ты получил глаза и мозг и способен судить. Не позволяй никому, даже мне, вешать тебе на уши лапшу. А когда придёт время, если оно придёт, сделай свой собственный выбор, чёрт побери. И плевать тогда будет, что там случилось раньше.

    Неважно, что сопутствовало твоему рождению и твоей жизни до сего дня, – ты получил глаза и мозг и способен судить. Не позволяй никому, даже мне, вешать тебе на уши лапшу. А когда придёт время, если оно придёт, сделай свой собственный выбор, чёрт побери. И плевать тогда будет, что там случилось раньше.

    — Хроники Амбера · книга
17. «

    Перемены всегда застают нас врасплох. Мы вечно ходим протоптанными тропами, низко опустив голову, не отрывая пристыженного взгляда от земли; мы устали от этих надоевших троп и уверены, что так будет продолжаться всегда. Да и откуда взяться переменам, если ни письмо, ни телеграмма, ни даже телефонный звонок не предупредили нас о великом событии? Мы приходим в отчаяние, теряем всякую надежду – и не догадываемся, что гонец уже несет весть и что мечты изредка сбываются даже в аду. Правда, иногда говорят, что мечты чаще всего сбываются именно в аду, потому что они сами по себе – одно из дьявольских мучений.

    Перемены всегда застают нас врасплох. Мы вечно ходим протоптанными тропами, низко опустив голову, не отрывая пристыженного взгляда от земли; мы устали от этих надоевших троп и уверены, что так будет продолжаться всегда. Да и откуда взяться переменам, если ни письмо, ни телеграмма, ни даже телефонный звонок не предупредили нас о великом событии? Мы приходим в отчаяние, теряем всякую надежду – и не догадываемся, что гонец уже несет весть и что мечты изредка сбываются даже в аду. Правда, иногда говорят, что мечты чаще всего сбываются именно в аду, потому что они сами по себе – одно из дьявольских мучений.

    — Роберт Шекли · книга
18. «

    Знать, что где-то кто-то тебя ненавидит, уже несладко, но знать точную форму, которую эта ненависть принимает, проявить полную беспомощность против неё, постоянно жить с ощущением, как эта ненависть нарастает вокруг тебя, — это больше чем неприятное обстоятельство. Обидчик ты или оскорбленный, если тебя ненавидят и ты живёшь в этой ненависти, она что-то забирает у тебя — она отрывает часть твоей души или, если хочешь, порабощает ум; она режет и не прижигает рану.

    Знать, что где-то кто-то тебя ненавидит, уже несладко, но знать точную форму, которую эта ненависть принимает, проявить полную беспомощность против неё, постоянно жить с ощущением, как эта ненависть нарастает вокруг тебя, — это больше чем неприятное обстоятельство. Обидчик ты или оскорбленный, если тебя ненавидят и ты живёшь в этой ненависти, она что-то забирает у тебя — она отрывает часть твоей души или, если хочешь, порабощает ум; она режет и не прижигает рану.

    — И вот приходит сила · книга
19. «

    Хомо сапиенс, оказавшись в сетях излишне регулируемой, почти механизированной жизни, теряет постепенно свои человеческие черты. Он становится винтиком, способным лишь вращаться в своем узком резьбовом гнездышке, как ему и предписано.

    Хомо сапиенс, оказавшись в сетях излишне регулируемой, почти механизированной жизни, теряет постепенно свои человеческие черты. Он становится винтиком, способным лишь вращаться в своем узком резьбовом гнездышке, как ему и предписано.

    — Ангел, темный ангел · книга
20. «

    Однажды я увидел травинку, выросшую между листами металла нашего мира, — в месте, где они разошлись. Я уничтожил её, решив, что ей очень одиноко. С тех пор я часто сожалею, что сделал это, потому что принял на себя её судьбу одиночки. Так должна жить машина, чувствую я, так нужно рассматривать человека — сурово, затем с сожалением, и небеса должны плакать о нём, глядя с вышины печально открытыми глазами.

    Однажды я увидел травинку, выросшую между листами металла нашего мира, — в месте, где они разошлись. Я уничтожил её, решив, что ей очень одиноко. С тех пор я часто сожалею, что сделал это, потому что принял на себя её судьбу одиночки. Так должна жить машина, чувствую я, так нужно рассматривать человека — сурово, затем с сожалением, и небеса должны плакать о нём, глядя с вышины печально открытыми глазами.

    — Аутодафе · книга