Я всегда себя в это втягиваю. Я всегда позволяю ему называть меня необыкновенной и отчасти этому верю. Я всегда прыгаю с убежденностью, что он меня поймает, и падаю. Я безнадежна. Я романтик и мечтатель, и однажды это меня погубит.
Ты велишь мне быть тише, поскольку в собственном мнении нет привлекательности, Но я рождена не с пламенем в животе, чтобы потушить его, Я рождена не с легкомыслием на языке, чтобы проглотить его. Я рождена тяжелой: наполовину стальной, наполовину шелковой. Мне сложно забыть и почти невозможно заставить сознание за кем-то следовать.
Я не знаю, как это — жить спокойно. В грусти — я не плачу, я истекаю. В счастье — я не улыбаюсь, я сияю. В злости — я не кричу, я пылаю. Польза крайностей лишь в том, что моя любовь дарует им крылья, и все же так ли это хорошо? Ведь они всегда улетают. Видел бы ты меня, когда душа моя изнывает — я не огорчаюсь, я разбиваюсь вдребезги.
Любовь придёт. И когда это случится, любовь притянет тебя, Назовёт по имени и растопит твоё сердце. А ещё, как иногда бывает, Любовь разобьёт его вдребезги. Но никогда нарочно. Любовь не играет в игры, ведь любовь знает, что жизнь и без того тяжела.