21 цитата Салмана Рушди про любовь, время и выбор

Подборка из 21 цитата Салмана Рушди: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Не следует забегать вперед, пусть в рассказе все идет своим чередом: за началом — середина, за серединой конец. И не указ нам новомодные научные опыты, из которых выводят, что в определенных замкнутых системах под высоким давлением время может повернуть вспять и следствия с причинами поменяются местами. Пусть.

   Не следует забегать вперед, пусть в рассказе все идет своим чередом: за началом — середина, за серединой конец. И не указ нам новомодные научные опыты, из которых выводят, что в определенных замкнутых системах под высоким давлением время может повернуть вспять и следствия с причинами поменяются местами. Пусть.

   — Стыд · книга
2. «

   Будущее как казино: все делали ставки, и каждый надеялся выиграть.

   Будущее как казино: все делали ставки, и каждый надеялся выиграть.

   — Ярость · книга
3. «

   Никакого третьего принципа не бывает; есть только деньги-и-нищета, иметь-и-не-иметь; правое-и-левое; есть только я-против-всего-мира! Мир — это не идеи; мир — не место для мечтателей и их мечтаний; мир — это вещи. Вещи и те, кто их делает, управляют миром..

   Никакого третьего принципа не бывает; есть только деньги-и-нищета, иметь-и-не-иметь; правое-и-левое; есть только я-против-всего-мира! Мир — это не идеи; мир — не место для мечтателей и их мечтаний; мир — это вещи. Вещи и те, кто их делает, управляют миром..

   — Дети Полуночи · книга
4. «

   — Чтобы вам родиться вновь, — пел Джибрил Фаришта, кувыркаясь в небесах, — прежде надо умирать. Хо джи! Хо джи! Чтоб на грудь земли упасть, прежде следует взлетать. Тат-таа! Така-тум! Как начать смеяться вновь, если слезы не ронять? Как любовь завоевать, если прежде не вздыхать?

   — Чтобы вам родиться вновь, — пел Джибрил Фаришта, кувыркаясь в небесах, — прежде надо умирать. Хо джи! Хо джи! Чтоб на грудь земли упасть, прежде следует взлетать. Тат-таа! Така-тум! Как начать смеяться вновь, если слезы не ронять? Как любовь завоевать, если прежде не вздыхать?

   — Сатанинские стихи · книга
5. «

   В час величайшего несчастья становится понятно, чего на самом деле стоит человек.

   В час величайшего несчастья становится понятно, чего на самом деле стоит человек.

   — Земля под её ногами · книга
6. «

   Подведем итоги: страдает обмороками и неприкаянностью; увлечен девушкой и звездами; мучается от кошмарных снов и ожирения. Ну разве это герой?

   Подведем итоги: страдает обмороками и неприкаянностью; увлечен девушкой и звездами; мучается от кошмарных снов и ожирения. Ну разве это герой?

   — Стыд · книга
7. «

   ... Тёмная, как сама тайна, светлая, как само счастье, — его первая и его единственная любовь...

   ... Тёмная, как сама тайна, светлая, как само счастье, — его первая и его единственная любовь...

   — Клоун Шалимар · книга
8. «

   Нелады в семье — точно дождевая вода на плоской крыше. Один ливень, другой, вроде и незаметно, а вода все копится и копится; и в один прекрасный день крыша рухнет вам на голову.

   Нелады в семье — точно дождевая вода на плоской крыше. Один ливень, другой, вроде и незаметно, а вода все копится и копится; и в один прекрасный день крыша рухнет вам на голову.

   — Стыд · книга
9. «

   Но прошлое не обесценивается только потому, что оно уже не настоящее. Напротив, оно становится еще важнее, ибо скрыто от глаз навсегда.

   Но прошлое не обесценивается только потому, что оно уже не настоящее. Напротив, оно становится еще важнее, ибо скрыто от глаз навсегда.

   — Земля под её ногами · книга
10. «

    И вдруг страшной волной накатила новость о независимости. Им стали внушать, что их древний край — новая страна. Рассудите сами, под силу ли местным жителям вообразить такое. Поэтому в «новой» стране принялись орудовать и впрямь новые люди, пришлые: либо родственники да знакомцы местных, либо вовсе чужаки.

    И вдруг страшной волной накатила новость о независимости. Им стали внушать, что их древний край — новая страна. Рассудите сами, под силу ли местным жителям вообразить такое. Поэтому в «новой» стране принялись орудовать и впрямь новые люди, пришлые: либо родственники да знакомцы местных, либо вовсе чужаки.

    — Стыд · книга
11. «

    Наши истории — вот то, что мы таскаем за собою в наших странствиях через океаны и границы, через жизнь. Небольшой запас забавных случаев, всех этих «а потом случилось вот что», наших личных «жили-были когда-то». Мы — это наши истории, а когда мы уходим, то, если повезет, наши истории обеспечат нам жизнь вечную.

    Наши истории — вот то, что мы таскаем за собою в наших странствиях через океаны и границы, через жизнь. Небольшой запас забавных случаев, всех этих «а потом случилось вот что», наших личных «жили-были когда-то». Мы — это наши истории, а когда мы уходим, то, если повезет, наши истории обеспечат нам жизнь вечную.

    — Малик Соланка · книга
12. «

    Там, где маленький человек терпит поражение, великие мира сего торжествуют.

    Там, где маленький человек терпит поражение, великие мира сего торжествуют.

    — Дети Полуночи · книга
13. «

    — Наивысшая цель человека, — это жить в миру, но не жить его страстями; высочайшее благо — погасить пламя, сжигающее тебя, и жить в состоянии полного бесстрастия...

    — Наивысшая цель человека, — это жить в миру, но не жить его страстями; высочайшее благо — погасить пламя, сжигающее тебя, и жить в состоянии полного бесстрастия...

    — Пьярелал · книга
14. «

    Человек, который выбирает насилие во имя своей религии, является не представителем этой религии, а проводником насилия, с которым и обращаться надо соответствующим образом.

    Человек, который выбирает насилие во имя своей религии, является не представителем этой религии, а проводником насилия, с которым и обращаться надо соответствующим образом.
15. «

    Лишь тот видит целиком всю картину, кто выходит за её рамки.

    Лишь тот видит целиком всю картину, кто выходит за её рамки.

    — Земля под её ногами · книга
16. «

    День, когда я влюбился без памяти, — день начала моего рабства длиною в жизнь.

    День, когда я влюбился без памяти, — день начала моего рабства длиною в жизнь.

    — Земля под её ногами · книга
17. «

    Все это — шумный протест порабощенных микроорганизмов, которые извиваются и шипят, защищая незыблемость священной своей родины — стеклянной лабораторной пластинки.

    Все это — шумный протест порабощенных микроорганизмов, которые извиваются и шипят, защищая незыблемость священной своей родины — стеклянной лабораторной пластинки.

    — Земля под её ногами · книга
18. «

    Опасная штука – навязывать окружающим свою точку зрения.

    Опасная штука – навязывать окружающим свою точку зрения.

    — Дети Полуночи · книга
19. «

    В Пакистане по знакомству возможно все, даже угодить за решетку.

    В Пакистане по знакомству возможно все, даже угодить за решетку.

    — Стыд · книга
20. «

    Жизнью движет ярость, подумал он тогда. Ярость — сексуальная, лежащая в основе эдипова комплекса, скрытая в политике, в магии, в звериной жестокости — заставляет нас достигать заоблачных высот или опускаться на невообразимые глубины. Фурии, воплощение ярости, порождают миры, даруют нам вдохновение, свежесть мысли, страсть, но также насилие, боль, абсолютное разрушение, вынуждают наносить и получать удары, от которых нельзя оправиться. Фурии преследуют нас. Танцуя танец ярости, Шива разрушает, но одновременно и творит мир.

    Жизнью движет ярость, подумал он тогда. Ярость — сексуальная, лежащая в основе эдипова комплекса, скрытая в политике, в магии, в звериной жестокости — заставляет нас достигать заоблачных высот или опускаться на невообразимые глубины. Фурии, воплощение ярости, порождают миры, даруют нам вдохновение, свежесть мысли, страсть, но также насилие, боль, абсолютное разрушение, вынуждают наносить и получать удары, от которых нельзя оправиться. Фурии преследуют нас. Танцуя танец ярости, Шива разрушает, но одновременно и творит мир.

    — Малик Соланка · книга