52 цитаты Семёна Степановича Гейченко — коротко и по делу

Семён Степанович Гейченко — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 52 цитаты: коротко, точно, без воды.

1. «

   Да, незаменимый мой Руслан! Хотя и был он лишь безответным четвероногим, но в моих глазах стал гораздо выше многих и многих двуногих: Мой Руслан не воровал, не разбойничал, не сплетничал, взяток не брал, интриг на службе не устраивал, сплетен и ссор не заводил.

   Да, незаменимый мой Руслан! Хотя и был он лишь безответным четвероногим, но в моих глазах стал гораздо выше многих и многих двуногих: Мой Руслан не воровал, не разбойничал, не сплетничал, взяток не брал, интриг на службе не устраивал, сплетен и ссор не заводил.

   — Сергей Львович Пушкин · книга
2. «

   Счастлив тот, кто будет жить в веках, В этом величайший смысл его рожденья...

   Счастлив тот, кто будет жить в веках, В этом величайший смысл его рожденья...

   — Петр Негош · книга
3. «

   А все-таки как здОрово получается — все Пушкины, вся фамилия — поэты! Отец, мать, брат, сестра, дядя один, дядя другой и сам Александр Сергеевич Пушкин.

   А все-таки как здОрово получается — все Пушкины, вся фамилия — поэты! Отец, мать, брат, сестра, дядя один, дядя другой и сам Александр Сергеевич Пушкин.

   — У Лукоморья · книга
4. «

   Когда Пушкина спрашивали про его кабинет, он отвечал: «Деревня — вот мой кабинет». Деревня — это природа.

   Когда Пушкина спрашивали про его кабинет, он отвечал: «Деревня — вот мой кабинет». Деревня — это природа.

   — У Лукоморья · книга
5. «

   Для создания своей библиотеки Пушкин ничего не жалел: «Я разоряюсь на покупку книг, как стекольщик на покупку необходимого ему алмаза».

   Для создания своей библиотеки Пушкин ничего не жалел: «Я разоряюсь на покупку книг, как стекольщик на покупку необходимого ему алмаза».

   — У Лукоморья · книга
6. «

   Где ты, мой сын, — там мысль моя витает, Туда стремятся все мои мечты, И сердце быть с тобой желает, - О Александр, где ты, где ты?

   Где ты, мой сын, — там мысль моя витает, Туда стремятся все мои мечты, И сердце быть с тобой желает, - О Александр, где ты, где ты?

   — Сергей Львович Пушкин · книга
7. «

   По дому можно судить о его хозяине, и часто, взглянув на человека, можно представить себе его дом.

   По дому можно судить о его хозяине, и часто, взглянув на человека, можно представить себе его дом.

   — У Лукоморья · книга
8. «

   Отец Ларион жаловался на свои убытки, на господ помещиков, которые неисправны в помощи священнослужителям, и что поэтому все они аспиды и василиски.

   Отец Ларион жаловался на свои убытки, на господ помещиков, которые неисправны в помощи священнослужителям, и что поэтому все они аспиды и василиски.

   — У Лукоморья · книга
9. «

   В доме деда и бабки благоденствовала и процветала поэзия. Процветала она и багоденствовала до такой степени, что в передней конате Пушкиных (комнате, где толпились слуги) поклонялись музе доморощенные стихотворцы из многочисленной дворни обоего пола.

   В доме деда и бабки благоденствовала и процветала поэзия. Процветала она и багоденствовала до такой степени, что в передней конате Пушкиных (комнате, где толпились слуги) поклонялись музе доморощенные стихотворцы из многочисленной дворни обоего пола.

   — Ольга Сергеевна Пушкина · книга
10. «

    Высокие сосны сломаны, На песке лежат как соломины, Счастливые дали им были видны, Они перед ветром не гнули спины.

    Высокие сосны сломаны, На песке лежат как соломины, Счастливые дали им были видны, Они перед ветром не гнули спины.

    — Ян Райнис · книга
11. «

    Вдоль горы, поросшей лесом... Есть уютный уголок. Он под ветреным навесом Тих и свеж и одинок... Здесь с любовью, с нежной лаской Ночь, как матерь, в тихий час Сладкой песней, чудной лаской Убаюкивает нас

    Вдоль горы, поросшей лесом... Есть уютный уголок. Он под ветреным навесом Тих и свеж и одинок... Здесь с любовью, с нежной лаской Ночь, как матерь, в тихий час Сладкой песней, чудной лаской Убаюкивает нас

    — Вяземский Петр Андреевич · книга
12. «

    Как известно, первые в мире спички (фосфорные) были изобретены во Франции в 1831 году. За неимением средств изобретатель их Шарль Сориа не мог взять патента, и через два года его изобретение вновь открыл немецкий химик Камерер. Это изобретение было приобретено венскими фабрикантами Ремером и Прешелем; они впервые стали изготавливать спички фабричным путем и распространять их в Европе. Первоначально фабричные спички продавались в России по баснословной цене — 1 рубль серебром за коробку (100 штук). Простому народу они были не по карману.

    Как известно, первые в мире спички (фосфорные) были изобретены во Франции в 1831 году. За неимением средств изобретатель их Шарль Сориа не мог взять патента, и через два года его изобретение вновь открыл немецкий химик Камерер. Это изобретение было приобретено венскими фабрикантами Ремером и Прешелем; они впервые стали изготавливать спички фабричным путем и распространять их в Европе. Первоначально фабричные спички продавались в России по баснословной цене — 1 рубль серебром за коробку (100 штук). Простому народу они были не по карману.

    — У Лукоморья · книга
13. «

    А знаешь, что такое нечистая сила? Сила эта — искушенье, искушенье духовное и телесное, искушенье сердца и ума.

    А знаешь, что такое нечистая сила? Сила эта — искушенье, искушенье духовное и телесное, искушенье сердца и ума.

    — Александр Пушкин · книга
14. «

    Солнце дважды в день не восходит.

    Солнце дважды в день не восходит.

    — У Лукоморья · книга
15. «

    Лучшее, что я могу сделать в своей печальной деревенской глуши, — это ни о чем не думать.

    Лучшее, что я могу сделать в своей печальной деревенской глуши, — это ни о чем не думать.

    — Сергей Львович Пушкин · книга
16. «

    Гляжу на руки тети Шуры, Как на лицо ее труда: Они, как корни дуба, буры Они улыбчивы и хмуры, В них вся судьба ее натуры Отобразиласьнавсегда.

    Гляжу на руки тети Шуры, Как на лицо ее труда: Они, как корни дуба, буры Они улыбчивы и хмуры, В них вся судьба ее натуры Отобразиласьнавсегда.

    — М. А. Дудин · книга
17. «

    Что смерть? Ведь дела людей не измеряются только пределами их земной жизни.

    Что смерть? Ведь дела людей не измеряются только пределами их земной жизни.

    — У Лукоморья · книга
18. «

    Когда люди уходят, после них остаются вещи. Вещи безмолвно свидетельствуют о самой древней истине — о том, что они долговечнее людей. Неодушевленных предметов нет. Есть неодушевленные люди.

    Когда люди уходят, после них остаются вещи. Вещи безмолвно свидетельствуют о самой древней истине — о том, что они долговечнее людей. Неодушевленных предметов нет. Есть неодушевленные люди.

    — У Лукоморья · книга
19. «

    Человек у него был, что за преданный был слуга! Смотреть даже было больно, как убивался. Привязан был к покойнику, очень привязан. Не отходил почти от гроба: не ест, не пьет...

    Человек у него был, что за преданный был слуга! Смотреть даже было больно, как убивался. Привязан был к покойнику, очень привязан. Не отходил почти от гроба: не ест, не пьет...

    — Ракеев · книга
20. «

    В России спички были издавна. Спичкой у нас вообще называлась маленькая лучинка. Чтобы она лучше горела, конец ее смазывали смолой или серой. В конце XVIII века появились в России своеобразные зажигалки (аллюметт), нечто вроде закрытых металлических или стеклянных лампад, в которых теплился огонек куда через специальные отверстия просовывались спички. Лучшее средство иметь в доме постоянный огонь — горящая лампада.

    В России спички были издавна. Спичкой у нас вообще называлась маленькая лучинка. Чтобы она лучше горела, конец ее смазывали смолой или серой. В конце XVIII века появились в России своеобразные зажигалки (аллюметт), нечто вроде закрытых металлических или стеклянных лампад, в которых теплился огонек куда через специальные отверстия просовывались спички. Лучшее средство иметь в доме постоянный огонь — горящая лампада.

    — У Лукоморья · книга